Сергей Свой – Корона для Романовых. Императрица Виктория - 2 (страница 20)
И тут мальчик впервые начал говорить почти как государственный человек.
— Не спасать Австрию. Пусть ослабнет.
Император внимательно слушал.
— Поддерживать славян на Балканах. Строить железные дороги. Менять армию. Осторожно готовить отмену крепостного права.
Он говорил спокойно.
Слишком спокойно для ребёнка.
— И обязательно сохранить союз с Британией.
Николай нахмурился.
— Почему это так важно?
Ники поднял глаза.
— Потому что без Британии Европа всегда объединится против России.
Император медленно сел обратно.
— А с Британией?
Мальчик очень тихо ответил:
— Тогда они будут бояться объединяться.
Старый государь долго смотрел на внука.
И постепенно начинал понимать страшную вещь: мальчик мыслит уже не как ребёнок.
И даже не как взрослый.
А как человек, привыкший смотреть на мир через судьбы государств.
Тем временем в другом крыле дворца Виктория всё чаще испытывала странное чувство.
Словно семья медленно движется к чему-то огромному и опасному.
Она видела:
как меняется свёкор;как всё серьёзнее становится Александр;как взрослеет Ники.
И иногда ей казалось, что только младшие дети ещё сохраняют обычную детскую лёгкость.
Однажды вечером маленький Александр возился с деревянной саблей,пытаясь «атаковать» старшего брата.
Лизи смеялась в кресле няни.
А Ники вдруг замер у окна.
Потому что в этот момент память снова ударила резко.
Париж. Баррикады. Февраль. Толпа. Выстрелы.
Он резко побледнел.
Виктория сразу заметила.
— Ники? Что случилось?
Мальчик медленно повернулся.
И очень тихо произнёс:
— Началось.
Слова мальчика прозвучали настолько спокойно, что сначала никто даже не понял их смысла.
Виктория подошла ближе.
— Что началось?
Ники смотрел куда-то мимо комнаты.
Словно видел не стены Зимнего дворца, а что-то очень далёкое.
— Революция во Франции.
В комнате стало тихо.
Александр невольно нахмурился.
— Ники, откуда ты…
Но договорить не успел.
В этот момент в коридоре послышались быстрые шаги.
Через несколько секунд двери распахнулись.
Адъютант, явно взволнованный, почти с порога произнёс:
— Срочная депеша государю из Парижа!
Николай Первый получил сообщение спустя несколько минут.
В столице Франции начались массовые беспорядки.
Баррикады. Столкновения с войсками. Толпы на улицах.
Ситуация быстро выходила из-под контроля.
Император медленно опустил бумагу.
В кабинете присутствовали:
Нессельроде; Орлов; наследник Александр.
И все заметили: государь впервые за долгое время выглядит не удивлённым.
А мрачным.
Николай тихо произнёс:
— Значит… всё-таки началось.
Нессельроде осторожно спросил:
— Ваше величество?
Император очень медленно поднял глаза.
— Европа входит в бурю, господа.
А затем неожиданно добавил: