Сергей Свой – Корона для Романовых. Императрица Виктория - 2 (страница 15)

— Крым?

Ники замер.

Потом очень тихо ответил:

— Да.

Впервые это слово прозвучало между ними.

Николай долго смотрел в темноту за окном.

А потом неожиданно спокойно произнёс:

— Значит, войны не будет.

Мальчик резко поднял голову.

— Вы уверены?

Император медленно повернулся к нему.

И в глазах старого государя вдруг снова появилась та самая тяжёлая николаевская воля,которой боялась Европа.

— Если я знаю, где Россия сломалась — я не поведу её туда второй раз.

Ники смотрел на деда почти с потрясением.

Потому что впервые начал понимать:

история меняется не только из-за него.

Николай Первый тоже начинал меняться.

Они снова пошли по галерее.

Через некоторое время император неожиданно спросил:

— В твоём времени… Россия и Англия были врагами?

Мальчик горько усмехнулся.

Совсем не по-детски.

— Иногда врагами. Иногда почти союзниками.Но всегда — с подозрением.

— А сейчас?

Ники посмотрел в окно на дождливый Петербург.

— Сейчас у нас есть шанс всё изменить.

Император долго молчал.

Потом очень тихо сказал:

— Тогда, возможно, Господь действительно зачем-то послал тебя именно в нашу семью.

И впервые за всё время разговора осторожно положил тяжёлую руку на плечо мальчика.

Не император.

Просто дед.

На следующий деньНиколай I созвал узкое совещание.

Только:

Нессельроде,Орлов,наследник Александр.

Даже министров не пригласили.

В кабинете было душно.

На столе лежали депеши из:

Парижа,Вены,Берлина,Лондона.

Европа начинала тревожно шуметь.

Император молча выслушал доклады.

Потом неожиданно спросил:

— Если в Австрии начнутся серьёзные беспорядки — сможет ли она удержаться сама?

Вопрос застал всех врасплох.

Нессельроде осторожно ответил:

— При достаточной жёсткости — возможно.

Николай холодно посмотрел на канцлера.

— Я спросил: сама.

В кабинете стало тихо.

Орлов медленно произнёс:

— Без внешней помощи — маловероятно.

Император коротко кивнул.

Словно услышал подтверждение собственным мыслям.

Александр внимательно смотрел на отца.

И всё сильнее чувствовал: что-то происходит.

Что-то очень серьёзное.

Наконец наследник осторожно спросил:

— Вы рассматриваете возможность не вмешиваться?

Нессельроде едва заметно вздрогнул.

Ещё год назад подобная мысль показалась бы невозможной.

Но Николай ответил спокойно:

— Я рассматриваю возможность не спасать то, что уже обречено.

После совещания Александр догнал отца в галерее.

— Что изменилось?

Император остановился.