Сергей Свой – АТЛАН. Последний из фаэтонцев (страница 4)
Знал, какие приборы перед ним находятся.
Знал людей, которые проходили рядом.
Он не мог объяснить этого, но внутри него появилось спокойное, почти ужасающее понимание: он здесь уже был.
Когда-то, очень давно.
Он не смотрел на этот мир глазами наблюдателя - он жил в нём.
Перед ним возникло помещение, похожее на лабораторию.
Сергей — или тот, кем он сейчас был — стоял возле большого прозрачного экрана и просматривал расчёты. Он понимал смысл сложнейших формул, хотя никогда в своей земной жизни не изучал ничего подобного.
Но знания не были главной частью этого воспоминания.
Главным было чувство тревоги.
Та самая тревога, которую он иногда испытывал, глядя на современные новости, на войны, на безрассудство людей, но никогда не мог объяснить.
Теперь он понял.
Это была не его тревога.
И в то же время — его.
Она пришла из глубины памяти, которая была старше его собственного рождения.
В дверях появился человек.
Сергей сразу понял, кто это.
Не потому, что кто-то произнёс имя - просто он знал.
Перед ним стоял Атлан.
В Атлане не было ничего от властителя.
Он, похоже, ожидал увидеть человека, которого легенды могли бы превратить в божество: холодного, недосягаемого, окружённого почётом и страхом.
Но Атлан выглядел иначе.
В его лице была усталость.
Не физическая.
Такая усталость бывает у людей, которые слишком долго несут ответственность не только за себя.
Он посмотрел на расчёты и долго молчал.
— Ты всё ещё надеешься найти решение? — спросил он.
И Сергей услышал собственный ответ.
Не услышал - вспомнил.
— Надежда закончилась давно, Атлан. Осталось только выполнить то, что должно быть сделано.
Слова прозвучали спокойно.
Но за ними стояла такая боль, что Сергей почувствовал её почти физически.
Он понял: этот человек уже знает правду.
Спасти Фаэтон невозможно.
И тогда пришёл другой образ.
Не сразу.
Сначала Сергей увидел людей, которые спорили.
О будущем.
О спасении.
О том, кто имеет право решать судьбу остальных.
Потом он увидел того, кого на этой погибающей планете называли почти священным именем.
Богом.
Но в памяти Атлана это слово звучало иначе.
Не как признание величия.
А как предупреждение.
Потому что человек, которому начинают поклоняться, очень быстро перестаёт видеть границу между собственными желаниями и судьбой целого мира.
Он увидел высокие залы.
Услышал голоса.
Увидел, как предупреждения учёных отвергались.
Как гордость становилась сильнее разума.
Как один человек, уверенный в своей непогрешимости, постепенно привёл мир к катастрофе.
А потом Сергей увидел небо.
И понял, что смотрит на конец целой цивилизации.
Фаэтон умирал.
Не сразу и не мгновенно.
И, возможно, именно это было самым страшным.
Планета, которая ещё вчера была домом миллиардов существ, превращалась в место смерти.
Горели города, исчезали моря, разрушались сооружения, которые казались вечными.
А среди всего этого хаоса Атлан продолжал бороться.
Не за прошлое - за будущее.
За тех, кто ещё мог жить.
Когда Сергей открыл глаза, он долго не мог понять, где находится.
Перед ним снова была древняя комната в древней сирийской земле.
Вокруг него суетились люди.
Кто-то говорил его имя, кто-то пытался помочь ему подняться.
Но всё это казалось далёким и ненастоящим.