Сергей Свой – АТЛАН. Последний из фаэтонцев (страница 1)

Сергей Свой

АТЛАН. Последний из фаэтонцев

Глава

Глава 1

Комната, которой не должно быть.

Сергей Воронцов никогда не считал науку археологию - поиском сокровищ. Такое представление о его профессии осталось где-то в детстве, когда он, как и многие мальчишки, с увлечением читал о затерянных городах, тайных гробницах и загадочных цивилизациях прошлого.

С годами романтика сменилась пониманием того, насколько кропотливой и иногда даже скучной бывает настоящая работа историка. Большая часть находок, которые производили впечатление на людей далёких от науки, для специалиста становилась лишь маленькой деталью огромной картины. Осколок керамики мог рассказать о торговых связях древнего города, остатки фундамента — о привычках людей, следы огня в очаге — о том, чем они питались и как жили.

Прошлое не открывалось сразу.

Оно не лежало под землёй готовой книгой.

Его приходилось собирать по крупицам, осторожно соединяя обломки чужих жизней, чтобы попытаться понять людей, которые исчезли задолго до того, как появился ты сам.

Но были места, где это ощущение менялось.

Телль-Халаф был одним из таких мест.

Вечером, когда жара пустыни спадала, а над лагерем постепенно загорались первые звёзды, Сергей часто оставался возле раскопа дольше остальных. Не потому, что у него была привычка работать до ночи. Скорее потому, что именно в эти часы древнее поселение начинало казаться ему совсем другим.

Днём оно было просто археологическим объектом.

Ночью — местом, где когда-то жили люди, которое отчего то его притягивало. Это было не первое место раскопов в его практике, но это почему то влекло как магнитом.

Он стоял у края раскопа и смотрел вниз, где под светом переносных ламп осторожно работали несколько человек. Вокруг царила обычная вечерняя суета: кто-то собирал инструменты, кто-то обсуждал результаты дневной работы, из лагеря доносились голоса.

Но сам раскоп будто существовал отдельно от всего этого.

Несколько тысяч лет назад здесь были дома.

Здесь ходили люди.

Здесь кто-то просыпался утром, спорил с соседями, растил детей, строил планы на будущее, не задумываясь о том, что однажды его жизнь станет всего лишь тонким слоем пыли под ногами другого человека.

Сергей всегда думал, что именно это и было самым удивительным в археологии.

Не древние камни.

Не редкие предметы.

А уверенное понимание того, что все эти люди когда-то были такими же живыми, как и он.

— Сергей Александрович, вы опять решили ночевать среди руин?

Он обернулся и увидел Ахмеда.

Местный археолог улыбался, но в его взгляде было заметно напряжение.

— Нет, просто задумался.

— Это опасное занятие на раскопках, — пошутил Ахмед. — Иногда после таких размышлений находят что-нибудь, что потом невозможно объяснить.

Сергей улыбнулся.

— Вы хотите сказать, что археологи сами создают себе проблемы?

— Именно.

Они несколько секунд молча смотрели вниз.

Потом Ахмед стал серьёзнее.

— Вы всё ещё думаете о той стене?

Сергей не ответил сразу.

Потому что думал.

С утра находка казалась обычной загадкой, которых на раскопках бывает немало. Рабочие обнаружили участок кладки ниже известного культурного слоя. Сначала предположили, что это часть более древнего сооружения. Потом начали осторожно освобождать поверхность.

И тогда стало понятно: перед ними не просто стена.

Она была ДРУГОЙ стеной.

Не потому, что выглядела необычно.

Наоборот — именно своей странной безликостью она и настораживала.

У неё не было украшений, надписей, символов, следов обработки, характерных для известных культур. Она не напоминала ни дворец, ни храм, ни погребальное сооружение.

Она просто существовала.

Словно её создали не для того, чтобы показать людям.

А чтобы скрыть что-то от них.

— Завтра нужно будет пригласить специалистов по материалам, — сказал Сергей.

— Вы думаете, это не древняя кладка?

— Я думаю, что пока не знаю, что это.

Ахмед посмотрел на него с удивлением.

— Вы впервые говорите «не знаю».

Сергей пожал плечами и улыбнулся.

— Значит, находка действительно интересная.

Позже, когда лагерь почти затих, Сергей снова вернулся к раскопу.

Он объяснял себе это профессиональным интересом. Ему хотелось ещё раз посмотреть на находку, пока были свежими первые впечатления. Хотелось понять, не ошибся ли он, не подсказывает ли воображение ситуацию сложней, чем она есть на самом деле.

Но где-то глубже он чувствовал другое.

Его словно что-то тянуло туда, вниз.

Это чувство раздражало его.

Сергей был учёным. Он привык доверять фактам, а не предчувствиям и эмоциям.

Он не верил в мистику - был практиком до мозга костей.

Не верил в проклятия древних гробниц.

Не верил в то, что прошлое способно каким-то образом влиять на настоящее.

И всё же, когда он снова оказался перед гладкой поверхностью этой стены, ему на мгновение показалось, что он уже видел её.

Не здесь.

Не в этой пустыне.

А где-то очень далеко.