Сергей Стариди – Вклад до востребования (страница 21)
— Вот это уже нормальный Александров, — сказала Лера.
— Потому что нет экскурсоводов?
— Потому что тут никто не делает вид, что место важное. Оно просто есть.
— Философски.
— Не начинай. Я случайно.
Они прошли мимо маленького магазина с облупленной вывеской «Продукты». У двери сидела продавщица на табуретке и обмахивалась картонкой. Рядом в ящике стояли бутылки лимонада.
— Тут воду дешевле брать, — сказала Лера. — У киоска дороже, потому что там туристы и ленивые.
— А мы почему не взяли?
— Потому что у тебя рюкзак и подозрительно ответственное лицо. Значит, вода там есть.
Миша не ответил. Вода у него была. Маленькая бутылка, которую бабушка сунула в рюкзак ещё утром, пока он обувался. Он тогда сделал вид, что не заметил. Теперь бутылка стукнула о книгу при каждом шаге.
Жара становилась плотнее. Не злая ещё, но уже настойчивая. Миша чувствовал, как футболка липнет между лопатками. Дыхание было нормальным. Сердце тоже. Просто дорога оказалась длиннее, чем он представлял, когда говорил бабушке «просто погуляю».
Он начал считать.
До тени у следующего забора — десять шагов.
До лавочки у магазина — двадцать пять.
До поворота — ещё сколько-то, если Лера опять не свернёт через чужой двор.
— Запоминай дорогу, — сказала она. — Тут главное — знать, где свернуть.
— А если не свернуть?
— Выйдешь не туда.
— Гениально.
— А ты думал, я сейчас тайну мироздания скажу?
— Я был готов.
— Не сегодня.
Она свернула к узкой тропинке между двумя заборами. Миша пошёл следом. Трава здесь была высокая, пыльная, с репейником у края. За одним забором кто-то колол дрова, за другим радио играло так тихо, будто его слушали только помидоры в теплице.
— Ты всегда такими маршрутами ходишь? — спросил он.
— Если можно не идти там, где все, я не иду.
— Почему?
Лера пожала плечами.
— Где все, там обязательно кто-нибудь знает, куда тебе надо, как тебе надо и когда тебе домой.
Миша посмотрел на неё.
— У тебя тоже так?
— У всех так.
— Не у всех.
— Ну да. У приезжих, наверное, специально обученные люди разрешают жить.
— Золотые унитазы и люди для разрешений. Ты запоминаешь.
— Я внимательная.
Она сказала это шутливо, но не совсем. Потом, помолчав, добавила:
— Дома меня слишком много знают. В Сергиевом. Кто я, чья, какая должна быть, с кем дружить, как говорить, куда не ходить. Тут проще. Тётка ворчит, но она одна. Её можно обойти.
— Через соседку?
— Через соседку, через двор, через магазин, через реку. Способов много, если не тормозить.
Она ускорилась на последних словах, будто специально.
Миша тоже прибавил шагу и почти сразу разозлился на себя. Не хватало ещё доказывать ей, что он может. Он замедлился.
Лера прошла ещё несколько метров, потом вдруг остановилась у забора, на котором висела ржавая табличка «Осторожно, злая собака».
За забором было тихо.
— Здесь не ходи близко, — сказала она.
— Собака?
— Хуже. Хозяин. Собака нормальная.
— Полезная информация.
— Я же говорила: правильный путь.
Она пошла дальше уже медленнее. Не сильно. Просто теперь её шаги стали короче. Она нагнулась, сорвала травинку, зажала между пальцами и провела ею по верхушкам пыльных листьев у обочины.
Миша заметил это замедление. Оно было почти незаметным, но именно поэтому стало странно важно. Она не сказала: «Устал?» Не предложила посидеть. Не сделала лицо заботливой санитарки. Просто изменила скорость так, будто дорога сама стала другой.
Он не знал, как за это благодарят.
Поэтому сказал:
— Ты медленнее пошла.
— Неправда.
— Правда.
— Просто тут скучный участок. На скучных участках я экономлю силы.
— Для озера?
— Для жизни.
— Сильно.
— Опять случайно.
Он усмехнулся.
Дальше стало зеленее. Частные дома расступались, за ними появлялись просветы, пустыри, полосы высокой травы. Воздух изменился раньше, чем показалась вода: в нём появилась сырость, тень и тонкий запах сосны. Не тот сухой запах пыли и старого дерева, который был у домов, а другой — прохладнее, гуще, будто где-то рядом лежала большая вода и спокойно дышала.
Лера сразу это почувствовала.
— Всё, почти пришли.
Миша посмотрел на неё с подозрением.