Сергей Стариди – Вклад до востребования (страница 23)
— Полное досье, — сказал Миша.
Девчонка усмехнулась.
— Я Ксюха. Не бойся, я не кусаюсь. Ну, или только знакомых.
— Мне повезло.
— Пока да.
Из воды выбрался Димка — широкоплечий, загорелый, с мокрой чёлкой, прилипшей ко лбу. Он отжал волосы обеими руками, посмотрел на Мишу и сказал:
— Это кто?
— Миша, — повторила Лера. — Из Москвы.
— А-а. Профессор из Москвы. Он плавать умеет или только теорию знает?
— Умею, — сказал Миша.
— Болтать?
— Плавать.
Димка заржал.
— Нормально. Отвечает.
Третий, тот самый худой у магнитофона, поднял голову.
— Если он из Москвы, пусть скажет, почему у меня кассету жуёт. У вас там техника сложнее.
— Может, ей не нравится твоя музыка, — сказал Миша.
Ксюха прыснула.
— Санька, тебя сейчас культурно послали.
— Это не музыка, это «Сплин», — обиженно сказал Санька.
— Тем более, — сказала Лера. — Дай сюда.
Она присела рядом, вынула кассету, покрутила карандашом, щёлкнула крышкой и ударила по магнитофону сбоку. Тот на секунду замолчал, потом заиграл чуть ровнее.
— Видишь, — сказала она Саньке. — С техникой надо ласково.
— Ты его ударила.
— Ласково.
Миша стоял у сосны с рюкзаком на плече и никак не мог решить, что делать дальше. Сесть? Раздеться? Достать полотенце? Сделать вид, что он просто здесь случайный наблюдатель? Все вокруг действовали без пауз: кто-то скинул майку, кто-то побежал к воде, Ксюха не глядя бросила семечку в сторону бумажного пакета и промахнулась, Димка уже снова лез на помост.
Лера кивнула на его рюкзак.
— Клади. А то стоишь как проверяющий.
— Я оцениваю обстановку.
— Оценил?
— Нарушений много.
— Придётся закрыть глаза.
Он снял рюкзак и положил рядом с Лериным. Книга стукнула о бутылку воды, под ней мягко сдвинулось полотенце. Миша присел, будто завязывает шнурок, и незаметно расстегнул рюкзак. Полотенце было на месте. Теперь это уже было не «если вдруг». Это было «когда».
Димка с помоста крикнул:
— Кто последний до воды — тот дурак!
И сорвался первым.
Санька бросил магнитофон Ксюхе, та возмутилась, но тоже вскочила. Двое пацанов, которых Миша до этого не заметил, с криком понеслись за ними. Всё произошло так быстро, будто команда была не словами, а спичкой, брошенной в сухую траву.
Миша не побежал.
Он даже не успел сделать вид, что не хотел. Просто остался на месте, чувствуя, как тело само замерло раньше мысли.
Лера сделала шаг за остальными, потом оглянулась. На секунду её взгляд задержался на нём — быстрый, совсем не жалостливый. Скорее внимательный.
— Эй! — крикнула она вслед Димке. — Он у нас не по дуракам, он по царям!
— Тогда пусть царь идёт медленно! — отозвался Димка и прыгнул в воду.
— Видишь? — сказала Лера Мише. — Тебе сразу должность нашли.
— Очень почётно.
— Не жалуйся. Могли назначить министром полотенец.
Она сказала это, и сама посмотрела на его рюкзак. Миша почувствовал, что краснеет.
— Не надо так радоваться своей проницательности, — сказал он.
— А я не радуюсь. Я вообще сдержанная.
Ксюха, уже у воды, обернулась:
— Лер, ты идёшь или будешь профессора оформлять в музей?
— Иду!
Лера стащила майку через голову — под ней был закрытый тёмный купальник — и бросила майку на рюкзак. Сделала это так спокойно, что Миша сразу отвёл глаза, хотя смотреть вроде бы было не на что. Просто все вокруг были слишком свободны со своими телами. Снимали одежду, смеялись, бежали босиком по горячей земле, морщились от веток, орали, когда ступали на корень.
Миша достал полотенце. Потом снял футболку, быстро, почти сердито, будто это была техническая необходимость. Оставаться в шортах было можно: они вполне годились для воды. Он заранее об этом думал. Конечно, не специально. Просто так вышло.
Лера заметила.
— Подготовился?
— Случайно.
— У тебя всё важное случайно.
— А у тебя всё важное с разбега.
— Зато не скучно.
Они пошли к воде.
Песок у берега был горячий сверху и влажный ниже. Между пальцами попадались мелкие камешки и сухие иголки. Миша шёл осторожно, выбирая, куда ставить ногу. Лера шла рядом, но на полшага впереди. Как всегда.
Вода коснулась ступней холодно и сразу.
Миша остановился.
— Ну? — спросила Лера.
— Нормальная.