Сергей Стариди – Вклад до востребования (страница 19)

— До ужина.

— До ужина — это не когда стемнеет.

— Понял.

В прихожей он обулся, проверил карман с деньгами и открыл дверь. Бабушка вышла следом, но не остановила его. Только поправила ремешок рюкзака на плече — как мать на вокзале поправила ворот футболки.

Миша хотел отстраниться, но не стал.

— И воду купи, — сказала она.

— Куплю.

Он вышел.

Во дворе утро уже разогревалось. Старухи сидели на лавочке, но ещё не вошли в полную силу: говорили негромко, будто берегли голоса на день. Мальчишки у песочницы спорили из-за насоса для велосипеда. Из окна второго этажа тянулась музыка — сонная, неразборчивая, ещё не дворовая, а квартирная.

Миша сначала шёл спокойно.

Потом поймал себя на том, что идёт быстрее.

Не бежит. Конечно, не бежит. Просто шаг стал длиннее, чем обычно. Рюкзак бил по спине, полотенце внутри будто шевелилось и выдавало его с головой.

Он нарочно замедлился.

Киоск показался за поворотом. Тот же синий выцветший козырёк, та же табличка «Пломбир», тот же облупленный бортик у газетного киоска. На асфальте ещё виднелись белые следы вчерашней Лериной карты: «река» почти стёрлась, «тётка» расплылась, а «место, где врут экскурсоводы» кто-то затоптал так, что осталось только «врут».

Леры не было.

Миша остановился не сразу у киоска, а чуть в стороне, будто выбирал, куда идти. Потом всё-таки подошёл к окошку.

Продавщица сидела с газетой и ела семечки, складывая шелуху на обрывок бумаги. Радио внутри киоска хрипело, морозильник у её ног гудел и плохо закрывался: крышка с одного края чуть отставала, и продавщица время от времени прижимала её коленом.

— Воды? — спросила она.

— Пломбир.

— Ванильного осталось два, — сказала продавщица, не поднимая глаз. — Бери, пока не растаяло.

Миша уже достал деньги.

И только когда сказал: «Давайте оба», понял, что сказал.

Продавщица подняла глаза. Не удивлённо — ей было всё равно, кому сколько пломбира надо. Она достала из морозильника два брусочка в тонкой бумаге, шлёпнула на прилавок и взяла деньги.

— Держи, профессор.

Миша вздрогнул.

— Что?

— Я говорю, держи. Тает.

Наверное, ему послышалось. Или она сказала не «профессор», а что-то другое. Или вообще ничего такого не сказала, а это Лера успела испортить ему слух.

Он взял оба пломбира и отошёл в тень.

Теперь он выглядел как человек, который купил два мороженых и стоит один. Это было ещё глупее, чем человек с полотенцем под книгой.

— Это ты мне или у тебя второй завтрак теперь двойной?

Лера сидела на низкой стенке за газетным киоском, почти там же, где вчера, только чуть дальше в тени. На коленях у неё лежал пакет с семечками, в руках был тот же белый мел. На асфальте рядом она успела нарисовать стрелку и подписать: «туда, если не тормозить».

— Я тебя не видел, — сказал Миша.

— Это уже понятно.

— Один пломбир лишний.

— Конечно. Он сам купился.

— Продавщица сказала, что осталось два.

— И ты решил спасти обоих?

— Нельзя же было бросать второй.

Лера спрыгнула со стенки и подошла. Волосы у неё сегодня были собраны в хвост, но несколько прядей уже выбились и прилипли к вискам. Майка — зелёная, с выцветшей надписью, шорты те же. На колене вчерашняя царапина стала темнее.

Она взяла один пломбир, не сказав спасибо.

— Благородный человек, — сказала она. — Спасает мороженое от одиночества.

— Я могу забрать обратно.

— Поздно. Спасённые не возвращаются.

Она развернула бумагу и откусила сразу, без осторожности. Миша поморщился за неё.

— Что? — спросила Лера с набитым ртом.

— Ничего.

— У тебя лицо, будто тебе зубы свело из-за меня.

— Просто наблюдаю.

— Осторожнее. Наблюдение — это уже почти признание.

Он развернул свой пломбир. Холод сразу прилип к пальцам. Солнце поднималось выше, от дороги тянуло пылью и горячим железом. Где-то за киосками завёлся мотоцикл, кашлянул, заглох, потом завёлся снова.

Лера кивнула на его рюкзак.

— Книгу взял?

— Взял.

— Зря.

— Может, я читать собираюсь.

— На озере?

— Вдруг там скучно.

Она посмотрела на него так, будто он сказал что-то по-настоящему дикое.

— На озере скучно бывает только тем, кто сам скучный.

— Сильное заявление.

— Проверим.

— Кто сказал, что я иду на озеро?

Лера доела последний кусок пломбира, смяла бумажку и сунула в карман.

— Твой рюкзак.