Сергей Стариди – Там тепло (страница 19)

Салон послушно, постепенно затих.

Олег, уже занесший руку со стаканчиком для очередного тоста, дисциплинированно опустил ее на колено.

— Заселение сразу после прибытия, через стойку регистрации, ключи будут выдаваться строго по спискам. Обед в тринадцать тридцать. Официальное открытие — в пятнадцать ноль-ноль в большом конференц-зале. Очень прошу не опаздывать. Особенно это касается тех, кто уже начал форсированно укреплять межведомственные связи.

Олег театрально приложил руку к сердцу:

— Вера Павловна, мы вас ни за что не подведем.

— Олег Викторович, вы меня подводите регулярно, но делаете это с такой искренней преданностью, что я каждый раз теряю бдительность.

По салону прокатился смех.

— Второе, — уже серьезнее продолжила она. — Вечером у нас ужин и свободная программа. Подчеркиваю: слово «свободная» не означает «бесконтрольная и дикая». Это я говорю на всякий случай. Мы все взрослые люди, у всех позади очень тяжелая неделя, у всех были свои личные причины сюда приехать. Давайте просто сделаем так, чтобы к утру воскресенья эти причины не стали предметом служебной проверки.

— Золотые, пророческие слова, — пробормотала Людмила рядом с Надеждой.

Вера Павловна чуть смягчилась, оглядывая лица.

— А вообще… рада всех вас видеть. Правда. Иногда такие массовые выезды нужны не только ради скучных методик. Иногда полезно просто вспомнить, что мы — не только должности в электронных письмах.

Она села.

В салоне после ее слов на несколько долгих секунд стало тише. Не торжественно. Просто чуть внимательнее и теплее.

Надежда почувствовала, что эта последняя фраза зацепила ее.

Не только должности в письмах.

Не только дерганая мать в бесконечном родительском чате.

Не только забытая бывшая жена в чужом, безжалостном «у нас».

Не только женщина, которая всю жизнь отчаянно старается.

Она хотела еще немного побыть с этой мыслью, повертеть ее в голове, но сзади, как гром среди ясного неба, снова прозвучал поставленный голос Олега:

— Вот именно! Золотые слова! За то, что мы не только должности!

— Олег, стакан поставь, — безмерно устало попросил Станислав Игоревич. — Ты сейчас такую хорошую мысль испортишь.

— Я ее не испорчу, я ее закреплю в коллективе!

— Ты всё закрепляешь одним и тем же способом.

— Зато проверенным и ГОСТированным!

Автобус снова взорвался смехом, и тяжелая, задумчивая секунда растворилась в воздухе.

Надежда поймала взгляд Дмитрия. Он тоже улыбался — не реплике Олега даже, а самой этой неповторимой смеси официальности, усталости и живого человеческого абсурда.

Автобус мягко выкатился на развязку МКАДа. Салон ощутимо качнуло на затяжном повороте. Олег где-то в хвосте торжественно провозгласил:

— Вот теперь, многоуважаемые коллеги, официально считаю: мы в пути!

— Мы уже двадцать минут как в пути, Олег, — резонно возразила Светлана.

— Нет, Светочка. До МКАДа это была лишь прелюдия.

— Олег! — рявкнул Станислав Игоревич.

— Что «Олег»?! Я исключительно в транспортном, логистическом смысле!

Вера Павловна впереди даже не шелохнулась. Только молча подняла руку над спинкой кресла и показала назад два пальца — универсальным жестом человека, который одновременно и строго предупреждает, и великодушно прощает.

Надежда рассмеялась вместе со всем автобусом.

И впервые за это долгое, тяжелое утро смех не показался ей вымученным усилием. Он просто случился сам собой.

Москва за толстым стеклом становилась всё более разреженной, серой и мокрой. Дорога упрямо тянулась вперед, к дому отдыха, к загадочному шестому корпусу, к вечерней программе и к людям, которые прямо на глазах начали понемногу становиться не теми, кем суховато числились в утреннем списке участников.

Надежда расслабленно откинулась на спинку сиденья.

Выезд оживал.

После взрыва общего смеха в автобусе на какое-то время установилось то особое дорожное равновесие, когда люди уже перестали быть совершенно чужими, но еще не успели друг другу надоесть.

Салон мягко, убаюкивающе покачивало. За окнами тянулись мокрые шумозащитные экраны, редкие придорожные кафе, серые коробки складов, заправки и рекламные щиты элитных поселков, где счастливые семьи в белоснежных свитерах фальшиво улыбались на фоне нарисованного леса. Москва постепенно отступала, оставляя позади пробки, стекло, бетон и это въевшееся под кожу ощущение, что ты постоянно кому-то что-то должен.

Людмила рядом с Надеждой глубоко дремала, просыпаясь ровно настолько, чтобы сделать слепой глоток из термокружки и снова провалиться в безопасное дорожное небытие. На коленях у нее всё еще лежала раскрытая программа, но сухие строчки регламента давно утратили всякое значение.

Надежда бросила взгляд на экран телефона. Рабочий чат молчал уже целых семь минут. По нынешним меркам это тянуло на маленькое корпоративное чудо.

Она заблокировала экран и убрала телефон в сумку.

Ненадолго.

Пусть помолчит.

Впереди Вера Павловна что-то негромко сказала координатору, затем поднялась и медленно пошла по проходу вглубь салона, привычно придерживаясь за спинки кресел. Шла она не как надзиратель, которому нужно срочно поймать кого-то за руку, а как опытная хозяйка, решившая убедиться, что дом не горит, а если и горит, то строго по плану и управляемо.

Олег мгновенно вытянулся на своем месте, профессионально пряча пластиковый стаканчик за пакет.

— Олег Викторович, — бросила Вера Павловна, даже не глядя в его сторону, — я всё вижу.

— Вера Павловна, у вас пугающая профессиональная деформация.

— У меня многолетняя практика выживания в экстремальных условиях.

Станислав Игоревич довольно хмыкнул:

— Вот. Я ему слово в слово то же самое говорю.

— Станислав Игоревич, вы говорите это значительно громче и с гораздо меньшей надеждой на исправление.

— Потому что я давно и хорошо знаю природу человека.

— Это отягчающее обстоятельство, — резюмировала Вера Павловна и прошла дальше.

Олег посмотрел ей вслед с искренним, почти сыновним уважением.

— Умная женщина. Страшная.

— Для тебя все умные женщины страшные, — философски заметил Станислав Игоревич.

— Нет, некоторые прекрасные.

— Они просто еще не успели тебя как следует узнать.

Вера Павловна остановилась у ряда Надежды.

Людмила спинным мозгом почувствовала движение рядом и тут же открыла глаза с виноватым видом школьницы, которую внезапно вызвали к доске.

— Я не сплю, — быстро сказала она.

— Людмила Сергеевна, я ни секунды не сомневалась, — ответила Вера Павловна. — Вы просто работаете в режиме энергосбережения.

— Абсолютно верно. Наш методический отдел держится исключительно на строгой экономии внутреннего ресурса.