Сергей Стариди – Память солнца (страница 9)

Он наклонился к панели, изменил параметр и проследил, как на экране загорелась новая строка.

Из бокового отверстия пресса медленно выходила влажная спрессованная масса. Рабочий разбивал её лопатой и сбрасывал в контейнер. Всё происходило без красоты, которую можно было бы напечатать на этикетке: металл, вода, резина, шум и люди, следившие за десятыми долями давления.

Никита поднял голову и увидел Дмитрия.

На секунду в его лице мелькнуло вчерашнее раздражение, но почти сразу уступило место деловой сосредоточенности.

— Доброе утро.

— Доброе.

Никита коротко взглянул на пресс, затем снова на Дмитрия.

— Сегодня смотрите ещё внимательнее.

Он вернулся к оператору, не дожидаясь ответа.

Дмитрий пошёл к главному корпусу.

Позади снова загудел пресс.

До совещания оставалось семь минут.

Малая переговорная находилась за дегустационным залом и была отделена от него стеклянной дверью. Внутри — длинный светлый стол, настенный экран и стеклянная стена, за которой виноградники спускались к морю.

У дальней стены стояла узкая тумба. На ней — три бутылки без этикеток и ряды бокалов. Возле каждого — маленькая карточка с буквой: А, Б, В.

Дмитрий пришёл последним, но не опоздал.

Инга уже подключала ноутбук к экрану. Александра сидела во главе стола.

— Дмитрий, познакомьтесь: Павел Борисович Мещерский, наш партнёр. Павел Борисович, Дмитрий Градов — автор текста для презентации.

Мещерский поднялся и коротко пожал ему руку.

— Рад познакомиться.

— Взаимно.

Ему было около пятидесяти пяти: плотный, коротко стриженный, с аккуратной сединой на висках и внимательным, немного тяжёлым взглядом человека, привыкшего выслушивать собеседника до конца и всё равно возвращаться к цифрам.

Григорий сидел ближе к окну, немного в стороне от остальных. Его крупные, потемневшие от солнца руки спокойно лежали на столе. Никита стоял у тумбы и поочерёдно касался бутылок, проверяя температуру стекла.

На Александре была светлая рубашка с закатанными до локтей рукавами. Волосы снова были собраны — на этот раз аккуратнее, чем вчера. Лицо казалось спокойным, почти непроницаемым, но Дмитрий заметил тонкие тени под глазами и слишком медленное движение, которым она переложила телефон справа налево.

Она выглядела как человек, который не спал, но не считал это обстоятельством, заслуживающим обсуждения.

Никита поставил перед ней стакан воды и небольшую тарелку с двумя кусочками хлеба и сыром.

Александра подняла на него взгляд.

— Никита.

— Ты не завтракала.

— Это совещание.

— Я заметил.

В её взгляде появилось предупреждение, но тарелку она не убрала.

Никита вернулся на своё место.

Дмитрий сел напротив Григория и открыл блокнот.

Мещерский посмотрел на часы.

— Начнём?

— Мы уже начали, — сказала Инга и вывела на экран первый слайд.

На белом фоне появилась бутылка без этикетки и название:

«Память солнца»

Ниже — строка более мелким шрифтом:

Российское игристое вино. Классический метод. Ограниченный выпуск.

— Мы выводим на рынок не просто новый продукт, — начала Инга. — Мы выводим первое российское blanc de blancs из Цитронного Магарача, сделанное классическим методом и выдержанное на осадке не менее тридцати месяцев.

Мещерский поднял глаза от бумаг.

— Первое?

— В рамках той категории, которую мы заявляем.

— То есть не первое.

— То есть юридически корректное первое.

Он снова опустил взгляд.

Инга переключила слайд.

На экране появились виноградники в вечернем свете, бутылка на фоне каменной стены и несколько строк крупным шрифтом:

Семейное наследие.

Солнце юга.

Вино, которое ждало своего времени.

— Партия ограниченная, — продолжила Инга. — Это работает в нашу пользу. Небольшой объём создаёт ощущение редкости и позволяет не конкурировать с массовым игристым. Через двенадцать дней — презентация для ресторанов, дистрибьюторов и прессы. После неё начинаются первые отгрузки.

— Если начинаются, — сказал Мещерский.

Инга остановилась.

— Начинаются.

— Тогда давайте сразу говорить не только о том, что написано на экране.

Он закрыл папку и положил ручку поверх неё.

Павел Борисович говорил негромко, ровным суховатым голосом. Ему не требовалось повышать тон: стоило ему заговорить, как остальные замолкали.

— Площадка оплачена, гости приглашены, логистика забронирована. Есть предварительные соглашения с тремя ресторанными группами и двумя федеральными сетями. Следующее окно для входа в категорию откроется не раньше весны. На эти поставки завязаны платежи по оборудованию, зарплаты и следующий производственный цикл. Мы рискуем не только презентацией.

— Я знаю, — сказала Александра.

— Тогда ты знаешь и другое. Перенос означает не только штрафы. Он означает, что мы второй раз за год не выполняем обещания.

На слове «обещания» Дмитрий на секунду вспомнил вчерашнюю запись в календаре: «Аня. 18 лет. Позвонить». Он опустил взгляд в блокнот.

На несколько секунд в комнате стало тише.

Инга убрала руку с мыши.