Сергей Стариди – Память солнца (страница 10)

— Первый перенос был связан с объективными обстоятельствами.

— Для нас — да. Для партнёров он был связан с тем, что товар не приехал.

Александра смотрела на него спокойно.

— Сколько?

— Если переносим презентацию — около шести миллионов прямых потерь. Если проводим её, но не начинаем отгрузку в обещанном объёме, меньше. Но доверие плохо считается в таблицах.

— Но ты всё-таки попробовал посчитать.

— Это моя работа.

Инга переключила следующий слайд. На нём была схема запуска: презентация, ресторанные поставки, федеральные сети, ограниченная розница.

— Мы не говорим о полном выходе в массовый сегмент, — сказала она. — Первая партия должна создать репутацию, а не объём.

— Репутацию создаёт не презентация, — отозвался Никита. — Репутацию создаёт то, что люди откупорят после неё.

Он сидел немного в стороне, ближе к тумбе с бутылками. Перед ним лежала тонкая папка с лабораторными протоколами.

Мещерский повернулся к нему.

— Мы ещё дойдём до качества.

— Хорошо бы дойти до него раньше отгрузки.

Александра едва заметно напряглась.

— Никита.

Он замолчал.

Дмитрий посмотрел на экран. Потом — на бутылки без этикеток.

— Можно вопрос?

Все обернулись к нему, словно на несколько минут успели забыть о его присутствии.

— Разумеется, — сказала Инга.

— Я правильно понимаю: вино, которое вы собираетесь представлять через двенадцать дней, сделано не из винограда, который сейчас принимают?

Никита посмотрел на него внимательнее.

— Нет.

— Тогда какой это урожай?

— Двадцать третьего года. Осенью сделали базовое вино, затем оно прошло вторичное брожение и почти три года выдерживалось в бутылке. Сейчас партия проходит финальную подготовку и контроль.

Дмитрий записал несколько слов.

— А нынешний урожай?

— Основа будущего тиража. В лучшем случае вы попробуете это вино через три года.

— То есть всё, что сегодня происходит внизу, к презентации отношения не имеет?

— Прямого — нет. Косвенное имеет самое неприятное.

— Какое?

— Если мы сейчас ошибёмся с прессованием, через три года будем обсуждать то же самое. Только с другими цифрами.

Мещерский вздохнул.

— Никита, мы обсуждаем запуск текущей партии.

— А я объясняю, почему винодельня не может жить только текущей партией.

Дмитрий перевёл взгляд на Александру.

Она слушала их обоих, не вмешиваясь. Перед ней по-прежнему стояли стакан воды и нетронутая тарелка.

За стеклянной стеной виноградники лежали в утреннем солнце — ровные, спокойные, почти декоративные. Здесь, за столом, всё, что с ними было связано, уже превратилось в сроки, проценты, обещания и будущие потери.

Инга снова коснулась мыши.

— Итак. Позиционирование строится на трёх вещах: сорт, метод и история семьи Северина.

Никита открыл папку с лабораторными протоколами, но смотреть в неё не стал.

— Полного коммерческого объёма для запуска у нас сейчас нет.

Мещерский медленно повернул к нему голову.

— Уточни.

Никита поднялся и подошёл к тумбе.

— Первая партия готова. По двум следующим есть расхождения между контрольными образцами. Не критические, но стабильными я их назвать не могу.

— В цифрах?

— В цифрах всё находится в пределах допуска.

— Тогда в чём проблема?

— В том, что люди будут пить не цифры.

Он взял первую бутылку и налил вино в бокалы с буквой А. Тонкая светлая струя казалась почти бесцветной, лишь у самого стекла проступал лёгкий золотистый оттенок. Затем Никита открыл вторую и третью бутылки.

В наступившей тишине стало слышно, как в бокалах лопаются мелкие пузырьки.

Никита поставил бутылки на место.

— Образцы из трёх партий. Урожай один, технология одна, сроки выдержки почти одинаковые. Начните с А. Потом Б и В. Между образцами — вода.

Мещерский посмотрел на часы.

— Мы собираемся проводить полную дегустацию?

— Нам хватит десяти минут.

— У нас совещание по запуску.

— Именно поэтому.

Александра первой взяла бокал.

Остальные последовали её примеру.

Дмитрий поднёс вино к лицу, как вчера делала Александра. Запах оказался ярче, чем он ожидал: свежий, прохладный, с чем-то цитрусовым и чуть травяным.

Он сделал глоток.

Вино было лёгким, но не пустым. Сначала — прохлада и кислинка, затем вкус становился мягче, а после оставлял чистое, ясное ощущение: лимонная кожура, свежая зелень и едва заметная терпкость.