Сергей Стариди – Память солнца (страница 12)

— Не здесь.

— А где? На производстве, где меня слышат только технологи? Или в лаборатории, где результаты подписывают, но не читают?

— Достаточно.

Никита отвернулся.

В его резкости не было желания победить. Скорее усталость человека, который слишком долго повторял одно и то же и теперь уже не мог подобрать безопасных слов.

Мещерский посмотрел на Григория.

— Григорий Матвеевич, Виктор Павлович одобрил итоговый вариант?

Старый мастер медленно повернул бокал за тонкую ножку. В его крупных, потемневших от солнца пальцах стекло казалось почти невесомым. Все три образца он попробовал, но ни один не прокомментировал.

Все ждали.

Григорий не смотрел ни на Александру, ни на Никиту.

— Виктор Павлович спешил, — сказал он наконец.

Мещерский нахмурился.

— Это не ответ.

Григорий поставил бокал на стол.

— Другого у меня нет.

Снова стало тихо.

Дмитрий ожидал, что Александра потребует объяснений или Мещерский заставит старика сказать прямо, поддерживает он выпуск или нет.

Никто этого не сделал.

К молчанию Григория здесь, похоже, давно привыкли.

Дмитрий посмотрел на свои бокалы.

В первом ещё поднимались редкие пузырьки. Второй почти ничем не отличался от него на вид. Третий был таким же светлым и прозрачным.

Три одинаковых вина.

Пока их не попробуешь.

Александра первой нарушила молчание.

— Хорошо. Решение такое.

Она закрыла лежавшую перед ней папку и отодвинула три бокала.

— Презентация остаётся в календаре. На ней используем только первую партию. Отгрузку второй и третьей временно замораживаем.

— Александра, — начал Мещерский.

Она подняла ладонь.

— Я ещё не закончила. Никита, у тебя сорок восемь часов. Повторные анализы, расширенная выборка и слепая дегустация. Мне нужен точный объём вина, которое мы можем выпустить без оговорок.

— За сорок восемь часов вино стабильнее не станет.

— Я не прошу сделать его стабильнее. Я прошу выяснить, сколько стабильного вина у нас есть сейчас.

Никита сжал губы.

— Этого времени недостаточно для полноценного наблюдения.

— Для шестинедельной выдержки — недостаточно. Для повторной проверки — достаточно.

Она повернулась к Инге.

— Пересчитай заявленный объём. Презентацию не отменяем, но никаких обещаний, которые зависят от второй и третьей партий.

Инга посмотрела на экран, где всё ещё оставалась схема запуска.

— Тогда придётся переделывать приглашения, презентацию, пресс-релиз и половину материалов для дистрибьюторов.

— Значит, переделаем.

— За двенадцать дней?

— Сегодня у нас ещё двенадцать.

Инга коротко выдохнула и открыла новый файл на ноутбуке.

Александра перевела взгляд на Мещерского.

— Павел Борисович, подготовь расчёт последствий задержки: штрафы, логистика, изменение объёма поставок, возможный перенос входа в сети. Отдельно — сценарий, при котором мы выпускаем только первую партию.

— То есть ты всё-таки принимаешь версию Никиты.

— Я принимаю результаты дегустации.

— Результаты, которые трактует Никита. Ты слишком ему доверяешь.

Александра выдержала его взгляд.

— Я доверяю не Никите. Я доверяю процедуре, которую он обязан соблюдать.

— А я обязан сделать так, чтобы у винодельни остались деньги на платежи, зарплаты и следующий производственный цикл. Первой партии может не хватить даже на минимальные обязательства.

— Плохое вино под дорогой маркой может стоить нам дороже одного сезона.

— Если коммерческого объёма нет, это не версия, — сказал Никита. — Это факт.

Мещерский медленно повернулся к нему.

— Тебе легко теперь объяснять, чего хотел Виктор Павлович. В ту ночь ты был здесь, мы — нет.

Никита замер.

— Да, — сказал он. — Я был здесь.

Дмитрий перестал писать.

Александра резко повернулась к Мещерскому.

— Никита дежурил на производстве. Следствие это проверило.

Павел Борисович посмотрел на неё.

— Я ничего не сказал о следствии.

Фраза повисла в комнате.

Инга медленно убрала руку с клавиатуры. Григорий не поднял головы. Никита смотрел на Мещерского неподвижно.

— Тогда скажи прямо, что ты хотел сказать, — произнёс он.