Сергей Стариди – Память солнца (страница 6)
Ветер сразу тронул рубашку, забрался под воротник и принёс запах нагретых лоз, моря и чего-то терпкого, растительного. На открытой площадке стояли белые столы. Пока без скатертей и бокалов — просто расставленные по схеме, которую кто-то обозначил полосками бумажного скотча на каменном полу. У перил лежали коробки с посудой. На одной было написано маркером: «ПРЕЗЕНТАЦИЯ. НЕ ТРОГАТЬ».
Дмитрий подошёл к краю.
Терраса действительно была создана для эффектных слов. Перед ней открывались виноградники, море и небо, в котором не оставалось ничего лишнего. Через тринадцать дней здесь будут стоять люди с бокалами и слушать историю о солнце, семейном наследии и вине, научившемся сохранять лето.
А внизу погрузчик с грохотом опустил ящики на бетон.
Из открытых ворот производственного корпуса донёсся голос Никиты:
— Я сказал отдельно! Если смешаете, назад уже не разделим!
Кто-то ответил ему, но слова утонули в шуме двигателя.
Дмитрий достал телефон. Сообщение Лены всё ещё висело непрочитанным, хотя он его уже видел.
Он открыл переписку с дочерью.
Последним было её сообщение трёхдневной давности:
Он тогда ответил:
Аня поставила реакцию в виде поднятого большого пальца. У неё был талант одним значком сообщать гораздо больше, чем люди обычно успевали объяснить страницей текста.
Дмитрий набрал:
Посмотрел на фразу и добавил:
Несколько секунд ждал, будто ответ мог появиться ещё до отправки, затем стёр второй вопрос. Первая фраза без него выглядела ещё хуже. Сообщение он так и не отправил.
— Красиво, правда?
Инга вышла на террасу, всё ещё держа планшет. За ней появилась Александра. Телефон она уже убрала, но выражение лица не изменилось: разговор, очевидно, закончился не решением, а временной отсрочкой.
— Для презентации место идеальное, — сказал Дмитрий, пряча телефон. — Если смотреть только вперёд.
Александра подошла к перилам.
— Гости обычно так и делают.
— Смотрят вперёд?
— Смотрят туда, куда их поставили лицом.
Инга бросила на неё быстрый взгляд, словно пыталась понять, была это шутка или нет.
— Здесь будет основная часть, — сказала Инга. — Встреча гостей у входа, затем короткая экскурсия, дегустация и презентация на закате. Столы развернём полукругом. Экран поставим у стены, чтобы солнце не мешало.
Телефон в её руке зазвонил. На экране высветилось имя, которое Дмитрий успел прочитать: Павел Мещерский.
— Да, Павел Борисович, — ответила Инга и сразу отошла в сторону. — Нет, ничего не отменяется… Я понимаю ваши опасения… Именно поэтому Дмитрий уже здесь.
Она бросила на него быстрый взгляд, словно одним его присутствием подтверждала невидимому собеседнику, что ситуация всё ещё находится под контролем.
Дмитрий подождал, пока Инга отойдёт дальше, и повернулся к Александре.
— В презентации должна быть история вашего отца?
— Разумеется.
— Насколько подробная?
— Достаточная, чтобы объяснить появление винодельни и развитие бренда.
— Его смерть тоже часть этой истории.
Александра повернулась к нему.
В кабинете её холодность казалась деловой. Здесь, на солнце, она стала иной — более личной и потому более жёсткой.
— Мой отец погиб в результате несчастного случая, — сказала она. — Это всё, что вам нужно знать для работы.
Дмитрий мог бы напомнить, что гости знают больше. Спросить, почему местные говорят о смерти неуверенно. Рассказать о водителе. Но сейчас это было бы не профессиональной настойчивостью, а попыткой проверить, насколько глубоко можно войти в чужую боль в первый же день.
Он кивнул.
— Понял.
Александра, кажется, ожидала возражения. На мгновение в её лице мелькнуло что-то похожее на облегчение, но тут же исчезло.
Инга закончила разговор.
— Павел Борисович считает, что нам следует сократить семейную часть.
— В таком случае у нас не останется наследия, — сказала Александра.
— Я ему это уже объяснила.
— И?
— Он ответил, что наследие прекрасно, пока не мешает инвестиционной привлекательности.
Дмитрий посмотрел на море.
— Чувствую, текст будет светлым.
На этот раз Александра почти улыбнулась. Уголок губ дрогнул и сразу вернулся на место.
Они прошли вдоль террасы к боковой лестнице. Она спускалась между новым корпусом и старой каменной частью винодельни. С каждым пролётом становилось прохладнее. Солнце оставалось наверху, ветер стих, запах моря сменился сыростью и холодным камнем.
Внизу Дмитрий снова увидел пожилого мужчину со связкой ключей. Тот стоял рядом с рабочим и негромко что-то объяснял, указывая на каменную кладку над аркой. Рабочий слушал, задрав голову, потом кивнул и отправился за инструментами.
— Кто это? — спросил Дмитрий.
Инга проследила за его взглядом.
— Григорий Матвеевич Лазарев. Старый мастер.
— Давно здесь работает?
— Дольше, чем большинство работников.
Она сказала это без особого значения, но Дмитрий всё равно посмотрел на старика внимательнее.
Григорий Матвеевич тоже его заметил. Взгляд был спокойным, без враждебности, но проверяющим — будто новый человек уже оказался внутри хозяйства, а старый мастер ещё не решил, станет ли он частью порядка или очередной причиной его нарушить.
— Он винодел? — спросил Дмитрий.
— Он всё, — ответила Инга. — Погреба, выдержка, старые партии, бочки. Если спросить его должность, назовёт одну. Если спросить, что без него остановится, список получится гораздо длиннее.