Сергей Стариди – Память солнца (страница 5)

— Нет, — сказала она. — В семье оно было давно.

Фразы не противоречили друг другу напрямую. Но первая прозвучала как ответ, а вторая — как объяснение, которого никто не просил.

Инга открыла презентацию на планшете.

— Вот предварительная структура. Начинаем с терруара, затем история Виктора Павловича, развитие хозяйства, идея нового вина и переход к будущему.

Дверь открылась без стука.

Никита вошёл с папкой в руке. Тот же высокий мужчина в тёмной футболке, которого Дмитрий видел во дворе. Только теперь его раздражение было направлено не на датчики и производственную линию, а на конкретного человека.

— Саша, если мы это подпишем сейчас, потом уже не откатим.

Он положил папку перед Александрой, даже не поздоровавшись с остальными.

— Что именно?

— Приёмку с верхнего участка. Они сняли ягоду на два часа позже, чем договаривались. Температура выше нормы, часть ящиков стояла на солнце.

Александра быстро просмотрела первую страницу.

— Лаборатория дала анализ?

— Предварительный. По цифрам пройти может. По факту мне не нравится.

— «Не нравится» — не показатель.

— Когда оборудование врёт, виноград греется, а люди торопятся закрыть план, это уже показатель.

Между ними не было обычной служебной дистанции. Никита стоял, опираясь ладонью о край стола, и говорил с ней так, как говорят не только с руководителем, но и с человеком, от которого ждут, что он поймёт без лишних объяснений.

Александра подняла глаза.

— Никита, не при гостях.

Он посмотрел на Дмитрия.

— Он не гость. Он теперь будет о нас писать.

— Пока я только выясняю, о чём именно, — сказал Дмитрий.

Никита усмехнулся.

— Тогда материал у вас богатый.

Инга закрыла планшет чуть резче, чем требовалось.

— У нас встреча.

— А у нас виноград, — ответил Никита. — Он не знает, что у вас встреча.

Александра снова посмотрела на анализы.

— Эту партию — отдельно. Сусло с основным не смешивать до повторного анализа. Решение примем вечером.

— Это лишняя работа.

— Зато обратимая.

Никита выпрямился. Раздражение не исчезло, но спорить он не стал.

— Хорошо.

Он забрал папку, но перед уходом задержался.

— Ты сегодня ела?

Инга на секунду прикрыла глаза. Александра даже не изменилась в лице.

— Никита.

— Ясно.

Он вышел, закрыв дверь уже аккуратнее, чем открыл.

Дмитрий посмотрел на чашку с остывшим кофе. Александра заметила направление его взгляда и отодвинула чашку к краю стола.

— Продолжим.

— Конечно, — сказал он.

Но разговор уже изменился.

Теперь он знал, что Никита может входить без стука, называть её Сашей и задавать вопросы, которых не задают начальнику при посторонних. Знал, что Ингу это раздражает, а Александра не пресекает — только удерживает на расстоянии.

И ещё он знал, что название придумал Виктор Северин.

Или что все здесь привыкли так считать.

Александра снова заговорила о презентации, сроках и материалах. Голос оставался ровным, чуть низким, деловым. Дмитрий слушал, записывал и временами смотрел на её руку, которая всё время что-нибудь держала: ручку, телефон, лист бумаги, край папки. Будто, выпусти она хоть что-то из пальцев, следом начнёт рассыпаться всё остальное.

Дмитрий поймал себя на том, что слушает её внимательнее, чем требовала работа. Это было некстати, и потому он сразу решил не придавать этому значения.

А в официальной истории, которую ему предстояло рассказать, появилась первая трещина.

Она была совсем небольшой — короче секунды между вопросом о названии вина и словом: «Отец».

Встреча закончилась не потому, что все вопросы были решены, а потому, что у Александры зазвонил второй телефон.

Она взглянула на экран, и её лицо изменилось — не от усталости или раздражения, а от необходимости немедленно принять ещё одно решение.

— Мне нужно ответить, — сказала она. — Инга покажет вам площадку. Через час продолжим.

Она уже поднесла телефон к уху, но, прежде чем Дмитрий успел подняться, добавила:

— И пришлите список того, что вам понадобится.

— После экскурсии.

— Лучше до. Тогда я успею сказать, чего у нас нет.

Дмитрий усмехнулся и вышел вслед за Ингой.

В коридоре её снова перехватили. Молодая женщина с бейджем протянула планшет и заговорила о списках гостей, парковке и внезапно появившейся делегации из краевой администрации. Инга выслушала первые две фразы, забрала планшет и обернулась к Дмитрию:

— Дайте мне пять минут. Терраса прямо по коридору и налево. Там не потеряетесь.

— А если потеряюсь?

— Значит, найдёте что-нибудь полезное для текста.

Она исчезла за соседней дверью вместе с женщиной и планшетом.

Дмитрий остался один.

За стеклянной стеной коридора лежало море. Отсюда оно казалось гораздо ближе, чем с дороги, словно винодельня стояла не на склоне, а над самой водой. Между зданием и побережьем спускались ряды винограда, пересечённые светлыми дорожками. Внизу двигались люди, маленькие с высоты: несли ящики, разворачивали трактор, натягивали между рядами сетку.

Он дошёл до террасы и толкнул стеклянную дверь.