Сергей Соболев – Ловец Эха (страница 14)

– Кто здесь? – резко спросил Фрост, озираясь. Его воровские инстинкты кричали об опасности высшего порядка.

Воздух в комнате заколыхался, словно над раскаленными камнями. Запахло чем-то острым, пряным и древним – озоном после бури, пеплом и ароматом редких, забытых трав. Свет в комнате померк, будто поглощенный внезапной тенью.

– Портал… – прошептала завороженная Сати, ее глаза расширились. Она чувствовала плетение могущественных сил, невидимых, но осязаемых для ее врожденного дара.

Точка ослепительно-белого света, размером с монету, возникла в центре комнаты. Она запорхала, как трепещущий мотылек, по причудливой траектории, оставляя за собой светящийся шлейф. Затем остановилась, зависла в воздухе на уровне человеческого роста и стремительно расширилась. Из точки она превратилась в мерцающий овал, затем в идеальный круг, заполненный бурлящей, переливающейся всеми цветами радуги энергией. Воздух дрогнул, исказился, и из центра портала, словно выходя из воды, ступил человек.

Он был облачен в белоснежный плащ из струящейся ткани, неведомой Сати, украшенный по краю тончайшей серебряной вышивкой, изображающей звезды и спирали галактик. Под плащом виднелись простые, но безупречно сшитые одежды из натурального льна. Лицо Верховного мага было изрезано глубокими, как ущелья, морщинами мудрости и вековых раздумий. Густые брови нависали над глазами, в которых горел холодный, нечеловеческий интеллект и бездна познаний. Его борода, белая как снег, ниспадала до самого пояса, казалось, длиннее его самого, который был невысок, но излучал такую мощь, что заставлял забыть о физических размерах. В руках он держал посох из темного, полированного дерева, увенчанный кристаллом чистого аметиста, в глубине которого пульсировал таинственный свет. Аура спокойной, безграничной силы окружала его, заставляя каменные стены казаться хрупкими.

– Приветствую, Верховный! – Воевода Теодор Седьмой, забыв о своем гневе и достоинстве, бухнулся на колени, ударив латами об пол. Его голос дрожал от благоговейного страха.

– Встань, Теодор, – властно, но без повышения тона прозвучал голос мага. Звук его голоса был глубоким и мелодичным, словно звучание древнего колокола. – Встань и выслушай их. Твоё поспешное неверие едва не погубило всех нас. – Он повернулся, и его проницательный взгляд упал сначала на Сати. В его глазах не было ни гнева, ни удивления – лишь глубокая, всепонимающая печаль. – Здравствуй, дочь беглого некроманта Дакара. Не думал, что увижу тебя так скоро после Последнего Совета. – Затем его взгляд скользнул к Фросту, и в нем мелькнуло что-то похожее на усталую усмешку. – И тебе здравствуй, Фрост, благородный вор теней. Тебя я, признаться, предпочел бы видеть пореже и в менее… апокалиптичных обстоятельствах. – Он сделал паузу, давая своим словам проникнуть в ошеломленные умы. – Теодор, повтори, что сказали эти гости? Я почувствовал волну их отчаяния и твою… слепоту.

Воевода, поднявшись с колен, засеменил, сгибаясь в почтительном поклоне:

– Верховный, они… они говорят об армии! Армии демонов, поднятых из мёртвых по всем канонам чернейшей некромантии! Тысяча! Но, Верховный, – он умоляюще сложил руки, – я не поверил! Ибо это немыслимо! Такого не бывало со времен Падения Кад'арим! Никто не обладает такой силой!

Верховный маг не отреагировал на панику воеводы. Его взгляд, тяжелый как свинец, снова впился в Сати.

– Кто разбудил нежить, дитя? – спросил он прямо. Его голос был тих, но каждый слог отдавался гулким эхом в душе Сати. – Чья рука начертала руны пробуждения?

– Этот парень… – заискивающе, тыча пальцем в Фроста, начал было воевода, надеясь перевести стрелки. – Он утверждает, что видел обряд! Не так ли, вор? Ты же сам сказал!

– Говори, Фрост, – приказал Верховный, игнорируя воеводу. Его аметистовый взгляд зафиксировался на лице вора.

Фрост выдержал этот взгляд, хотя Сати видела, как напряглись мышцы его челюсти. Он сделал шаг вперед, его обычная насмешливость уступила место предельной серьезности.

– Так и есть, Верховный, – сказал он четко. – Видел, как энергия сгущалась над поляной. Видел, как земля трескалась и поднимались… они. Видел вспышки темных рун. Но не видел, кто это делал. Маг был скрыт – маскировкой, иллюзией, просто расстоянием. Простите, Верховный, больше ничего сказать не могу. Виновного не знаю. Только результат.

– Но, Верховный, – залебезил воевода, видя молчание мага, – мы же все знаем, чьих это рук дело! В Королевстве много белых магов, неспособных на такое кощунство! И лишь один известный чёрный маг, некромант, беглец – идеальный кандидат! Его дочь тут как тут! Она пытается его выгородить! Все очевидно!

Верховный маг медленно поднял руку, и воевода мгновенно замолк, словно ему перекрыли воздух.

– Виновен Дакар или нет – решит Магический Трибунал, когда мы переживем этот день, – громко, так что задрожали стекла в узком окне, произнёс Верховный. Его лицо стало суровым. – Но единственно верным решением сейчас, для спасения тысяч жизней, будет немедленное развоплощение источника этой скверны. Того, кто держит связь с ордой. Того, чья воля ведет их. Разорвать нить управления. Немедленно.

В углу комнаты Сати тихо вскрикнула, как раненый зверек. Ее рука инстинктивно сжалась на груди. У Фроста потемнело в глазах, он побледнел.

Развоплощение.

Самое страшное для мага. Не просто смерть. Это полное, безвозвратное уничтожение магической сущности, души, связи с потоками силы. Растворение в Ничто. Даже быстрая, мучительная смерть перед этим казалась милостью. Это был приговор не только к гибели тела, но и к абсолютному небытию духа.

Верховный маг неотрывно смотрел на Сати. Его взгляд был тяжел и неумолим.

– Скажи, дочь некроманта, – его голос стал ледяным, – где твой отец? Где скрывается Дакар? Только он мог совершить такое. Только он способен остановить эту орду, ибо он ее пробудил! Его воля ведет ее! – Последние слова маг выкрикнул не ей, а в пространство, словно бросая вызов невидимому врагу. И Сати поняла – он обращался к нему. К отцу.

– Не знаю… – еле слышно, почти беззвучно выдохнула Сати. Слезы предательски заструились по ее грязным щекам. – Клянусь… не знаю…

– Плохо, – прошептал Верховный, и в его шепоте прозвучала бездна разочарования и… страха. – Лишь он способен остановить то, что начал! Его сила…

– Не ори, Верховный. Горло пожалей, да и нервы нам всем, – раздался в комнате спокойный, старческий голос, звучавший словно эхо из глубины веков, слегка хрипловатый от многолетнего курения.

Сати вздрогнула, обернувшись на звук. Ее сердце бешено заколотилось.

Он сидел в кресле воеводы. Том самом, из-за которого только что вскочил Теодор Седьмой. Как он там оказался? Когда? Некромант построил портал так искусно, так бесшумно и мгновенно, что никто, даже Верховный маг, не заметил его появления. Дакар выглядел… обычным. Худощавый старик в потертом дорожном плаще темно-серого цвета, поверх простой рубахи и штанов. Его длинные, седые волосы были небрежно собраны в хвост. Лицо, покрытое сетью морщин поменьше, чем у Верховного, но не менее выразительных, казалось спокойным, даже умиротворенным. В углу его рта дымилась короткая глиняная трубка – та самая, что лежала на столе воеводы. Он затянулся, выпустил колечко дыма и улыбнулся дочери теплой, но грустной улыбкой.

– Отец?! – Валькирия не помнила, как очутилась рядом. Она бросилась к нему, обвила руками его шею, прижалась лицом к груди, чувствуя запах табака, старого пергамента и чего-то неуловимого, родного и вечного. – Зачем пришёл? Ты же слышал? Они… хотят меня… развоплотить! – Ее голос дрожал от ужаса и непонимания.

Верховного мага передёрнуло. Его величавое спокойствие впервые дало трещину. Глаза расширились от изумления и… досады на собственную невнимательность.

– Но… как? – пробормотал он, глядя на Дакара. – Я не почувствовал… Не слушай её, Дакар! – выкрикнул Верховный, пытаясь взять себя в руки, его голос снова загремел. – Она прикрывает тебя! Или ты прикрываешь ее? В ней нет и капли истинного дара некроманта! Она пустота! Проверь сам, если не веришь! Нам надо остановить твою армию, пока она не сровняла Столицу с землёй! Где твоя совесть?!

Сати не выдержала. Она сползла с отца на пол, у его ног, и заплакала. Глухие, разрывающие рыдания сотрясали ее тело. Весь ужас, усталость, страх и несправедливость обрушились на нее. Дакар наклонился, его движения были плавными и неторопливыми, несмотря на ситуацию. Он обнял дочь, прижал ее голову к своему колену. Его рука, шершавая и теплая, легла ей на волосы.

– Зачем… отец? – шептала она сквозь рыдания, ее слова были едва различимы, срывались, теряясь в комке горечи где-то внутри. – Как жить без тебя? Что ты наделал? Зачем… это? – Она не могла даже произнести слово «развоплощение».

Дакар молчал. Он лишь смотрел поверх ее головы на Верховного мага, и в его глазах, обычно скрытых под полуопущенными веками, горел спокойный, неугасимый огонь. Он не оправдывался. Не отрицал. Лишь в сознании дочери, как легкое прикосновение, как озорной мотылек, вспыхнула одна-единственная мысль, ясная и теплая:

«Если б этот старый сквирх хоть пальцем тебя тронул, доченька, я бы сам развоплотился тут же, чтобы унести его с собой в небытие».