Сергей Соболев – Ловец Эха (страница 13)

Боль отступила так же внезапно, как началась. Тиски разжались. Сати с облегчением выдохнула, поднимаясь, опираясь на колено. Фрост выпрямился, растирая виски, его глаза метали молнии в направлении крепости.

– Я этому самоучке-магу сейчас башку откручу! – зарычал он, сжимая кулаки. – Ну надо же так бездарно лезть в голову! Как медведь в посудной лавке! Я…

Но чудовищный, скрежещущий скрип прервал его поток брани. Где-то высоко над ними, в толще главных ворот форта, задвигались гигантские механизмы. Медленно, с грохотом, способным разбудить мертвых (что было сейчас особенно неуместно), массивные створки, обитые кованным железом, начали расходиться. Пыль столбом поднялась от их основания. За воротами виднелся мощеный камнем двор и силуэты воинов в тяжелых доспехах.

– Пойдём, – прошептала Сати, вставая во весь рост и сглатывая ком в горле. Страх перед тем, что их ждет внутри, боролся с облегчением от возможности укрыться за стенами. – Нас… ждут. Или не ждут. Но впускают.

Они пошли навстречу зияющему проему. Тень форта накрыла их, холодная и властная. Когда они пересекли порог, грохот захлопывающихся за ними ворот был оглушителен. Звук ударил по барабанным перепонкам, отозвавшись гулом в костях, и на мгновение оглушил их. Они остановились в полумраке проходной башни, ослепленные резким переходом от солнечного света. Воздух здесь пах маслом, металлом, потом и пылью веков. Перед ними возвышалась еще одна, не менее массивная дверь – вход в сам Командный пункт. Дверь из черного дуба, усиленная стальными накладками.

Пока их глаза привыкали к тусклому свету факелов в железных кольцах на стенах, дверь распахнулась беззвучно, на удивление легко для своих размеров. Им навстречу вышли двое.

Воины. Но не простые. Их доспехи были не просто стальными – они отливали холодным, глубоким синеватым отблеском адаманта, легендарного сплава, неподвластного обычному оружию. Латы покрывали их с головы до пят, оставляя лишь узкие прорези для глаз на величественных шлемах, украшенных гребнями в виде драконьих гребней. На груди каждого сиял щит с тем же символом, что и на флаге – Золотым Драконом, обвившим меч. Взгляд дракона, вычеканенного на стали, казался живым, хищным, оценивающим. В руках стражи держали длинные мечи с широкими клинками и тяжелые, прямоугольные щиты – не для защиты, а для сокрушительного удара. Аура нечеловеческой силы и дисциплины исходила от них.

– К воеводе. Проводим, – отчеканил правый, его голос, искаженный шлемом, звучал металлически и бесстрастно. Он развернулся с идеальной выучкой и скрылся в темном проёме за дверью, даже не удостоверившись, идут ли за ним. Второй воин лишь слегка наклонил голову, приглашая следовать. Его глаза, светящиеся в прорезях шлема холодным, оценивающим блеском, на мгновение задержались на ране Фроста на плече, на потрепанном виде Сати, на отсутствии у них оружия, кроме жалкого ножа. В этом взгляде не было ни жалости, ни любопытства – только профессиональная констатация факта.

Фрост и Сати поспешили за ними, чувствуя себя ничтожно малыми и уязвимыми в этом царстве стали и мощи. Коридор был широким, высоким, освещенным редкими магическими светильниками, дававшими мягкий голубоватый свет. Стены украшали штандарты полков, гобелены с батальными сценами, трофейное оружие поверженных врагов. Гул форта здесь был приглушен, но ощущался в самой каменной плоти здания – шаги патрулей где-то наверху, отдаленные крики команд, ритмичный стук кузницы. Они миновали несколько дверей, охраняемых такими же неподвижными адамантовыми стражами, и наконец подошли к огромной дубовой двери в конце коридора. Один из проводников толкнул ее – она открылась бесшумно.

Воевода, кряжистый, коренастый мужчина с коротко остриженными седыми волосами и лицом, изборожденным шрамами и морщинами тяжелой службы, сидел за массивным дубовым столом. Он был облачен в тяжелый, но лишенный излишеств камзол с эмблемой форта на груди. Перед ним была развернута обширная, испещренная пометками карта Алого Королевства. Он так глубоко погрузился в изучение какого-то участка у границы, что даже когда дверь открылась и вошли гости со стражами, он не обернулся. Лишь властным жестом, не отрываясь от карты, указал на простые деревянные лавки у стены.

Сати, все еще чувствуя остаточную дрожь в ногах и смущение от своего вида, послушно направилась к лавке и опустилась на нее. Ее плечи были ссутулены, взгляд устало скользил по каменному полу, выложенному плитами.

Фрост же, напротив, весь напрягся. Его воровская натура возмущалась этой демонстрацией пренебрежения. Он видел таких «важных» чинов – их надменность была ему противна. Он презрительно хмыкнул, громко и вызывающе, шагнул к столу и одним резким, дерзким движением схватил край карты. Широким взмахом он свернул драгоценный пергамент в грубый рулон, не обращая внимания на возможные повреждения, и швырнул его к дальней стене, где тот с глухим стуком ударился о камень и покатился по полу.

На лице воеводы, наконец оторвавшегося от стола, вспыхнула ярость. Его глаза, маленькие и пронзительные, как у хищной птицы, загорелись бешенством. Лицо побагровело.

– Вы что себе позволяете, сброд?! – загремел он, вскакивая и ударяя кулаком по столу так, что задрожали чернильницы. – Охрана! Схватить этих выскочек! Научить манерам! И плетей не жалеть!

Стражи у двери дёрнулись, их адамантовые латы лязгнули, руки потянулись к эфесам мечей. Но встала Сати. Она поднялась резко, выпрямив спину, пытаясь придать себе вид достоинства, несмотря на грязь, пот и оборванный вид. Ее голос, когда она заговорила, звучал громче, чем она ожидала, и удивительно твердо:

– Простите нас, господин воевода! – Она сделала шаг вперед, между Фростом и подступающими стражами. – Дело, по которому мы пришли, не терпит ни малейшего промедления! Спешка и отчаяние затмили разум. Позвольте говорить! Умоляю! От этого зависят тысячи жизней! – В ее глазах горел искренний, почти панический огонь.

Воевода, все еще пылая гневом, замер. Его взгляд перебегал с дерзкого вора на бледную, но полную решимости девушку. Что-то в ее тоне, в отчаянной серьезности, заставило его усомниться. Он резко отмахнулся, как от назойливой мухи.

– Стоять! – бросил он стражам. Те мгновенно замерли у дверей, став снова неподвижными статуями. Воевода тяжело опустился в кресло, уставившись на них испепеляющим взглядом. – Говорите. Быстро. И чтобы оно стояло того.

Сати сделала глубокий вдох, собираясь с мыслями. Фрост стоял чуть позади, скрестив руки на груди, его выражение было вызывающе-равнодушным, но Сати знала – он весь настороже, готовый к любой подлости.

– Я – Сати, – начала она, стараясь говорить четко. – Этот… несносный тип – Фрост.

– Теодор Седьмой, – отрывисто представился воевода, его пальцы нервно барабанили по столу. – Воевода форта «Золотой Дракон». Ваши имена мне ничего не говорят. Говорите суть.

– Мы просим помощи, господин воевода, – сказала Сати, встречая его взгляд. – Срочной и мощной.

Воевода фыркнул, раздраженно махнул рукой.

– Знаю. Мой маг доложил, едва вы ступили на дорогу к воротам: ваше присутствие не угрожает непосредственно Королевству. Хотя вид у вас… – он окинул их презрительным взглядом, – как у беглых каторжников. Больше похоже, что помощь нужна вам самим. От кого бежите? От кредиторов? От закона?

– Вам бы мага сменить, – не выдержал Фрост, ехидно усмехнувшись. – Если он не видит дальше собственного носа. Или не чувствует смрада преисподней за спиной.

Сати бросила на него недовольный, предупреждающий взгляд, но продолжила, повышая голос:

– Помощь нужна не только нам, господин воевода! Опасность грозит самой Столице! Прямо сейчас! Она идет сюда!

Воевода изменился в лице. Барражирующее раздражение сменилось настороженностью. Его пальцы перестали барабанить.

– Что случилось? Говорите ясно! Какая опасность? Откуда?

– Через два… от силы три часа, – вступил Фрост, шагнув вперед, его голос был резок и лишен всяких сомнений, – под стенами этого форта будет кишеть армия. Не людей. Демонов. Тысяча исчадий ада, поднятых из векового сна. Их разбудил один… кхм… тёмный маг. Я видел обряд собственными глазами. Они идут сюда. Цепью. Ломая лес. И остановить их, – он ткнул пальцем в стол, прямо перед воеводой, – можете только вы. Здесь. Сейчас. Или Столица падет.

Воевода долго, пристально смотрел на вора. Его взгляд сканировал Фроста, ища признаки лжи, паники, безумия. Потом его лицо исказилось. Он откинулся на спинку кресла и… рассмеялся. Громко, грубо, с нотками истерики.

– Армия? Ха-ха-ха! – его смех эхом отозвался в каменных стенах. – Да вы, сударь, спятили! Или на солнце перегрелись! Поднять столько мертвых демонов?! Да на это не хватит сил всех магов Королевства, вместе взятых! Невозможно! Это сказки для запуганных детей! Знаете что? – Он резко встал, его лицо снова налилось гневом. – Убирайтесь вон, пока я не приказал вышвырнуть вас за ворота пинками! Или запереть в каземат за оскорбление воеводы и распространение паники!

– Замолчи! – прогремел незнакомый голос.

Голос был тихим, но прозвучал так, словно удар грома раздался внутри самой комнаты. В воздухе сгустилась невидимая тяжесть. Воевода Теодор Седьмой буквально присел от неожиданности, схватившись за край стола. Фрост инстинктивно отпрянул на шаг, рука потянулась к пустым ножнам за спиной. Сати замерла, почувствовав знакомый, подавляющий поток магической силы.