Сергей Соболев – Ловец Эха (страница 11)

Фрост застыл, парализованный ужасом. Его сердце бешено колотилось где-то в горле, грозя разорвать грудную клетку.

Тысячи синих огоньков в пустых глазницах, до этого тускло мерцавших в одном ритме, словно завороженные, вспыхнули. Не ярче. Иначе. Тусклый свет сменился хищным, ненасытным блеском. Голодным. Целенаправленным.

И затем, с леденящей душу синхронностью, словно по команде незримого дирижера, все эти тысячи черепов, все эти пустые лица, покрытые тленом или обтянутые высохшей кожей, медленно, неумолимо повернулись. От опушки леса, от деревьев, от неба – к двум живым, теплым, дышащим фигуркам посреди поляны.

К ним.

Тысячи пар голодных глаз уставились прямо на Фроста и лежащую без движения Сати. В этой внезапной, абсолютной тишине, нарушаемой лишь нарастающим, нетерпеливым поскрипыванием и пошаркиванием тысяч ног, готовых двинуться с места, звучал лишь немой вопрос обреченности, застывший в ледяном воздухе.

На поляне, залитой кроваво-золотым светом нового дня, не было надежды. Только голод. И тысяча пар немигающих, синих, голодных глаз.

Наступило утро.

Глава 4 "Убежище"

"Убежище»

Холодная влага коснулась лба. Сати застонала, пытаясь отогнать назойливое ощущение. Веки отяжелели, каждое движение давалось с трудом. Сознание возвращалось обрывками: вскрик Фроста, вспышка нездешнего света, всепоглощающая пустота и ледяная дрожь, пронзившая кости… а потом – темнота. Теперь сквозь слипшиеся ресницы пробивался тусклый, размытый свет. Она лежала на чем-то жестком и холодном – земле? Голова раскалывалась, будто по ней били молотом, во рту стоял горький привкус пепла и выгоревшей магии. Каждый вдох отдавался болью в ребрах.

– Очнулась? – Голос Фроста прозвучал рядом, глухо и натянуто. – Добро пожаловать обратно, некромант-сюрприз. Отличный фокус провернула. Теперь у нас компания.

Сати с усилием приоткрыла глаза. Фрост стоял над ней, его обычно насмешливый взгляд был серьезен и напряжен. За спиной виднелись серые стволы деревьев, окутанные утренней дымкой. Воздух был свеж и чист, но его прохлада не могла смыть тяжелую, липкую усталость, окутавшую тело словно влажный саван. Казалось, каждая кость, каждый мускул кричали о непомерной цене, заплаченной за обряд. Она попыталась приподняться на локте, но мир поплыл, и ее снова охватила тошнота.

– Что… что случилось? – прошептала она, голос был хриплым и чужим. – Где… меч?

– Меч твой там, – Фрост кивнул куда-то за спину, в глубь леса, откуда доносился странный, нарастающий гул, похожий на отдаленный рой гигантских ос. – И не только меч. Весь твой «хор» проснулся. И, кажется, не в настроении для песен. – Он резко наклонился, схватил ее под мышки и почти силой поставил на ноги. Ноги Сати подкосились, и она бы упала, если бы не его железная хватка. – Держись, валькирия! Пора валить отсюда. Быстро!

Она ухватилась за его руку, пытаясь устоять, чувствуя, как дрожь пробегает по всему телу. В глазах мелькали темные пятна. Память возвращалась мучительно медленно: поляна, древние руны под ногами, всплеск темной энергии, вырвавшейся из глубин ее существа, и этот всепоглощающий холод… Холод смерти, которой она коснулась.

– Ты когда-нибудь билась против тысячной армии? – Фрост уставился на нее, его взгляд, острый как клинок, пытался пронзить туман в ее сознании. Он ждал ответа, оценивая: понимает ли она, что натворила? Шутит? Нет, на его обветренном, иссеченном мелкими шрамами лице не было и намека на привычную усмешку – только ледяная серьезность и едва сдерживаемый гнев. Он понимал с кристальной ясностью: от мертвецов не убежать, они будут гнаться без устали, не зная страха, жажды или утомления. Лишь одного он не мог постичь, и эта мысль сверлила мозг: как убить уже мёртвого? Как остановить то, что перешагнуло порог вечности?

Сати, опираясь на Фроста, наконец смогла сфокусировать взгляд. Она оглядела себя – и сердце упало. На языке воинов Алого Королевства существовала жестокая поговорка: «Без кольчуги и меча – сносим голову с плеча». А она стояла почти «голая». На ней был лишь походный потрепанный дублет, испачканный землей и травой, легкие кожаные штаны и сапоги. Ни намека на доспехи. Её верный меч, тяжелый клинок валькирии, украшенный рунами предков, всё ещё покоился там, на проклятой поляне, кишащей мертвяками, которых она подняла. Из оружия остался лишь короткий боевой нож у пояса – жалкое утешение против армии. Фрост был «гол» совсем – на нем была темная, удобная для лазания одежда, но ни кольчуги, ни даже нагрудника. Только его ловкие руки и пара изогнутых кинжалов за спиной.

А гул за спиной нарастал, превращаясь в глухой, мерзкий топот, в лязг металла о металл, в хриплые, нечеловеческие гортанные звуки. Воздух сгустился, наполнившись запахом тлена, сырой земли и окислившегося железа. И тогда, сквозь еще не развеявшийся утренний туман, между стволами деревьев, они увидели их. Мёртвые воины неумолимо смыкали кольцо, двигаясь с пугающей, механической синхронностью. Лишь теперь, в холодном свете восходящего солнца, Фрост разглядел, кого подняла Сати.

Они были громадны. Каждый на голову, а то и на две, выше обычного человека. Статные, могучие фигуры, словно высеченные из гранита, облаченные в доспехи, поражающие воображение. Не ржавые обломки, а целые, страшные в своей сохранности латы, начищенные до ослепительного, зеркального блеска. Солнечные лучи, пробиваясь сквозь листву, играли на полированной стали, отбрасывая холодные блики. Казалось, они только что вышли из оружейной мастерской могущественного владыки, а не поднялись из векового мрака. Но одна деталь, уродливая и неотвратимая, заставила кровь Фроста стынуть в жилах и бросить на валькирию взгляд, полный немого ужаса и леденящего гнева: рога.

У каждого воина из черепа, прямо надо лбом или по бокам, торчали слегка искривлённые, но невероятно устрашающие костяные наросты. Одни были короткими и острыми, как кинжалы, другие – длинными, закрученными в спирали, напоминающими бараньи. Они придавали и без того жутким ликам демоническую, неземную черту. Это были не просто воины. Это были воины демонов.

Фрост медленно, с невероятным усилием, отвел взгляд от надвигающейся стены стали и рогов и впился им в Сати. Его глаза, обычно насмешливые, горели холодным, ясным пламенем.

Она всё поняла без слов. Ужас, чистый и невыразимый, сковал ее горло. Она видела эти рога. Видела их в древних фолиантах, в запретных трактатах по демонологии, которые отец прятал даже от нее. Они принадлежали Кад'арим – легендарной Легионерской Породе, исчадиям самых глубоких преисподних, стертым с лица земли в Эпоху Великого Очищения.

– Ты кого разбудила, некромант-переросток?! – прошипел Фрост, его голос был тише шелеста листьев, но каждый слог обжигал, как раскаленный уголь. – Рехнулась?! Целую армию демонов из преисподней подняла?! Ты знаешь, что это значит?!

– Но я… – попыталась оправдаться Сати, ее голос дрожал, предательски срываясь. – Я не знала… Я думала… просто воины… древние защитники… Руны… они звали… – Слова путались, звучали жалко и неубедительно даже для нее самой. Она чувствовала ледяную пустоту внутри, смешанную с паникой.

– Ты просто молодец! – Фрост язвительно скривил губы, но в его взгляде не было ни капли юмора. – Твой отец, наверное, только этого и ждал? Теперь завоевание Алого Королевства – плевое дело! Подарок к празднику! – Он бросил взгляд на смыкающееся кольцо. Демоны были уже в двадцати шагах. Их мертвые, пустые глазницы, скрытые за щелевидными прорезями шлемов, казалось, смотрели прямо на них, невидящие, но неумолимо нацеленные. За передним рядом Фрост разглядел лучников. Длинные, черные, словно выточенные из обсидиана луки были уже наполовину натянуты.

Свист!

Стрела просвистела в сантиметре от виска Фроста. Он заметил движение лишь в последний миг, инстинктивно рванулся в сторону. Острие, холодное и острое, обожгло плечо, оставив кровавую полосу, и с глухим чванк вонзилось в ствол сосны позади, по самое оперение. Дерево задрожало, из раны сочилась смола.

– Началось, – пробормотал Фрост, стиснув зубы от боли и ярости. Он схватил Сати за запястье, его пальцы впились в кожу как клещи. – Бежим, Сати! Сейчас! Выбора нет. За мной!

И они побежали. Не паникуя, не суетясь – инстинкт выживания взял верх над ужасом. Фрост рванул вперед, уводя Сати не прямо от демонов, а по диагонали, вглубь более густого участка леса, подальше от открытой поляны. Их цель была ясна: увести чудовищную орду прочь от Столицы, которая маячила где-то далеко за спиной, за холмами. Бежать к ней значило вести смерть прямо к порогу королевства.

Сати, превозмогая слабость и головокружение, бежала изо всех сил. Ноги подкашивались, легкие горели огнем, каждый вдох рвал горло. Но страх, холодный и тошный, гнал ее вперед. За спиной раздавался мерзкий скрежет стали, дробящей ветки, тяжелый топот и злобный вой. Стрелы демонических лучников цокали по стволам деревьев, как град по крыше, срывая кору, вонзаясь в древесину с глухим стуком. Одна стрела чиркнула по рукаву Сати, оставив рваный порез. Она не почувствовала боли – только адреналин.

Фрост, оглянувшись на бегу, с ужасом увидел: деревья демонов не останавливают. Громадные воины шли напролом. Могучие дубы, вековые сосны – все, что вставало на их пути, они сносили начисто. Раздавался оглушительный треск, грохот падающих гигантов, облака листвы и щепок взметались в воздух. Лес буквально рушился за их спинами. Потом кому-то из демонов-метателей пришло в голову кидать не стрелы, а целые деревья. Огромная сосна, вырванная с корнем, пронеслась над их головами с жутким воем и врезалась в землю впереди, подняв фонтан грязи и хвои, едва не пришпилив их вековыми стволами. Земля содрогнулась от удара.