Сергей Шиленко – Системный Рыбак 17 (страница 15)
— Ну чего ты? Прогулка закончилась. Давай, пора домой.
Она шумно фыркнула, всем видом мне сообщая, что хоть решение и хозяйское, а глупость всё же общая. После чего она нехотя растеклась облачком и утекла в Пространство питомца. Мой не великий резерв тут же просел.
Раньше призыв в слот съедал пятнадцать процентов от общего запаса духовной энергии. Теперь уходило на порядок меньше, поскольку два моря всё-таки несопоставимо увеличили объем резерва в сравнении с прошлым. Однако платить за каждую минуту хранения по-прежнему выходило довольно накладно.
И подозреваю следующая эволюция розовой малышки вполне могла прибавить к этому числу ещё один ноль.
В глубине души Вульфрам переставлял духовную мебель во дворце Монарха. Сначала по камню протяжно прошлось: скр-р-р. Потом что-то бухнуло, и старик принялся ворчать о бездарных творцах и кривых полах. По его словам, дворцовая культура окончательно пришла в упадок. Раз в Духовном дворце мог появиться такой пол.
Я остановился на первой ступени.
Хм.
Море души тоже находилось внутри меня. Воды там хватало, дворец простаивал почти пустым, а смотритель уже ворчал как заезженная пластинка. Зачем я таскаю Дину в платном системном слоте, когда рядом имеется целое внутреннее поместье?
— А если сделать так?.. — пробормотал я.
Прикрыв глаза, я открыл системное окно, ухватил значок Дины и потянул его из Пространства питомца к Первому Звёздному Морю. В любой момент я ждал запрета или привычного системного намёка, что хозяин опять полез руками в её священные механизмы и сейчас кааак шандарахнет, но…
Система молчала.
Я потянул ещё немного. Значок дрогнул, соскользнул в сторону Моря, и тяжесть содержания Дины и связанные с этим затраты энергии полностью исчезли.
Плюх!
Я поспешно заглянул внутрь. Дина шлёпнулась пузом в серебристую гладь, подняла волну и ушла под духовную воду вместе с панцирем. Пару мгновений поверхность оставалась пустой. Затем из неё показалась квадратная зубастая морда.
— Пфр-р-р!
Черепашка отфыркалась, заработала лапами и понеслась кругами, разбрызгивая духовную воду. Она разевала пасть и лупила хвостом по глади с таким восторгом, словно я подарил ей озеро кабаяки, где каждое блюдо само плывёт в рот.
О чудо. Получилось.
Дина описала ещё один круг, заметила дворец Монарха и сразу направилась туда. Море вытянуло к воротам серебряный рукав. Черепашка заплыла внутрь, чиркнула панцирем по колонне и скрылась в тронном зале.
Я поморщился. Оставлять Вульфрама с новым жильцом без объяснений было бы жестоко. По отношению к Дине, разумеется.
Погрузился сознанием следом и оказался во дворце.
Вульфрам застыл посреди тронного зала с резным креслом в руках. Он смотрел на розовую голову, которая плыла к нему по серебряной воде, и шевелил губами, словно перебирал ругательства и никак не мог выбрать достойное.
— Э-э… хозяин? — наконец выдавил он. — Это что такое?
— Дина. Знакомься.
— Имя я услышал, — Вульфрам прижал кресло к груди. — Я спрашиваю, что она делает в моём дворце?
— Это мой дворец.
Дина тем временем добралась до кресла. Клац. Она аппетитно щёлкнула пастью возле подлокотника.
Вульфрам отшатнулся.
— Нет. Даже не думай. Кыш отсюда!
Дина снова потянулась к резьбе.
— Видишь, вы уже нашли общее занятие, — заметил я.
— Погоди-ка, — Вульфрам вскинул ладонь. — Ты куда собрался?
— Наверх. А Дина останется здесь.
— Чего?
— Она будет жить во дворце. Ты присмотришь за ней и станешь заботиться как о собственной жизни.
Старик несколько раз открыл рот, посмотрел на меня, потом на Дину.
— Я… Ты… Хозяин, ты назначаешь основателя Секты Пылающего Горна нянькой для розовой болотной кастрюли?
— Дворцовым смотрителем питомца самого Монарха.
— А, ну да. Совсем другое дело… — Вульфрам уставился на меня с таким видом, будто снова обдумывал захват моего тела, но уже ради возможности придушить меня собственными руками. — Ладно, моя жизнь и так находится у тебя в залоге, — беспомощно процедил он. — Но что мне делать с этим чудесным недоразумением?
— Не знаю, разберись сам, найди с ней общий язык, а я пошёл.
Тут Дина фыркнула старику в лицо и его окатило с головы до ног брызгами.
— Она плюется! Какой ещё общий язык? А-а-а, хозяин, забери её, пока она не сожрала трон и не утопила меня в своих слюнях! Хозяин! Ты меня слышишь? Я категорически возра…
Но я уже не слушал, спокойно покидая внутренний мир. Пусть привыкает. Тем более, что старик не маленький, стал как никак главой секты в своё время, так что с нестандартными ситуациями умеет справляться.
Ну, а для меня главное, что мой духовный резерв больше не утекал, как вода сквозь пальцы.
Перед подъёмом на улицу я снял Маску Туманного Прилива. Перламутровые пластины холодили ладонь, а после целой ночи под Глубинным Пологом лицо чесалось так, будто я спал в муравейнике. Главную работу она уже сделала: родословная пробудилась, Око Предков проморгало вспышку. Я убрал её в перстень и шагнул на винтовую лестницу.
Шаг за шагом она уходила вверх, дежурные кристаллы гасли у меня за спиной один за другим. Поднимаясь, я прикидывал расклад на предстоящее утро. Наверху всё должно быть давно уже отгремело. Вейл зол, его «пойдёшь под стражу до суда» за ночь у меня из головы так и не выветрилось, а культисты потеряли главный козырь, свою тайну.
Значит, план простой: выйти, добраться до своих, позавтракать, а уже потом сдаваться правосудию. Правосудие с утра пораньше и само не работает. Это едино для всех миров. Тем более ко мне в низ за всё это время так ни кто и не заявился.
Провернув каменный завиток барельефа, я дождался, пока стена разойдётся, и шагнул из водостока западного крыла в рассветный воздух. Пахло гарью и ещё чем-то тонким, железистым. Над разгромленным двором стояла серая муть, а от кратера на месте патриарха всё ещё тянуло жаром.
Я сделал несколько шагов от стены и замер как вкопанный.
Твою на лево…
У разбитой ограды стоял Лорен Кэмэл.
Видно было, что ночью его хорошенько отделали. Половина лица вздулась ожогами, от холёной бороды остались палёные клочья. Парадная мантия висела лохмотьями, а под ней темнели свежие рубцы и пропитанная кровью перевязь. Кэмэл берёг левую ногу и дышал коротко, словно каждый вдох цеплял что-то сломанное под рёбрами.
Из боя с Вейлом он, похоже, именно что выполз. Однако держался старик прямо, заложив руки за спину. Хозяин на верхней трибуне собственной арены, не иначе.
Даже в таком состоянии передо мной стоял практик третьей ступени. Десятой части от его исходной силы, с лихвой хватило бы, чтобы прихлопнуть обычного практика моего уровня.
Рядом с ним на камнях светилась клетка из багровых прутьев. По клетке метался незнакомый зверь размером с рысь. Три белых хвоста хлестали по прутьям и выдавали древнюю родословную, а зелёные глаза горели от ярости. Я узнал её лишь по алой ленте на шее.
Белая кошка Элизы. Выходит, в кресле у Дайлов она всё это время прятала истинную форму, а теперь сбросила личину.
А затем…
Я едва удержал пламя внутри. Оно рванулось по каналам к ладоням, и на миг я захотел сжечь старика вместе с двором. Пальцы сжались до хруста. Я разжал их усилием воли и заставил себя сделать глубокий вдох.
У ног Кэмэла, стянутая багровыми жгутами по локтям, стояла на коленях Элиза.
Она же должна была быть дома в безопасности, под присмотром Моргана. Какого хрена она торчит здесь, на другом конце города, в пыли разрушенного поместья? В пяти шагах от неё валялся клинок её отца, тут ошибиться было сложно. Значит, она бежала сюда, ко мне через полгорода, с клинком наперевес, и вбежала прямо в руки тому, кто караулил моё возвращение…
— Доброе утро, господин Кэмэл, — сказал я и неторопливо пошёл вперёд. — Выглядите ужасно.
— Ив, беги! — Элиза рванулась в жгутах, и багровые петли затянулись туже. — Беги, слышишь⁈ Про меня забудь, просто бе…
Жгуты затянулись на ней туже, мешая говорить.
— Только посмей тронуть её и я тебя… — холодно начал я.
— И что? И что ты мне сделаешь? Всего лишь малыш второй ступени, одарённый, но слабый, — Кэмэл усмехнулся разбитым ртом. — У меня к тебе предложение. Демонический алтарь ждёт вас. Взойдёшь на него сам, со всеми своими животными и девчонка пойдёт домой. Слово старейшины.
— Слово старейшины сегодня идёт по цене вчерашней золы, — заметил я. — Этой ночью твоё слово уже слышал весь город.