Сергей Шиленко – Нахимовец. Том 2 (страница 8)

Глава 4

— О! — воскликнул Матвей Борисов. — Давай, «Радио»! Вещай! Что на этот раз в программе передач? Опять на спор три шоколадки съел?

— Круче, мужики! — Мишка Черепанов светился от радости, точно недавний именинник — Костик Зубарев.

— Родители, что ль, к вам с Ромкой приехали? — предположил Димка Полозов.

— Не! — вместо Мишки замотал головой его брат-близнец. — Родители только на Новый год должны приехать.

— Да какие родители? Слушайте вы! — возмутился гонец. — Короче! Вот!

Пацаны переглянулись.

— Что это?

— Слепошарые, что ли? — удивился Мишка. — Тортик же!

От одного вида у меня рот тут же наполнился слюной.

Тот самый, «Ленинградский» торт!

Как же давно я его не пробовал!

Костик Зубарев нам с пацанами на день рождения, конечно, проставил торт. Но совсем другой.

— Видим, что тортик… Ого! Вот это да! Погоди, «Радио»! — наморщил лоб московский «знайка» Влад Соколов. — У вас с Ромкой день рожденья сегодня, что ли? Откуда он у тебя?

Мишка по кличке «Радио» закатил глаза.

— Да слушайте вы, говорю! — воскликнул он, пока любитель сладкого Тимка Ахутин уже тянул пальцы к подгону. — Вот вы задрали! Короче: на КПП сегодня Лозовский дежурит!

— И что? — ухмыльнулся его приятель Матвей Борисов. — Он тебе по этому поводу тортик проставил? Из-за того, что его в этот раз в камбуз рабочим дежурить не запихнули?

— Лозовский проставится, как же! У него снега зимой не выпросишь! Тетенька проставила! — почти по-детски объяснил гонец.

— Какая такая тетенька? — вмешался вице-старшина Ахметов. — Черепанов! Ты нормально сказать можешь?

Мишка закатил глаза.

— Да я же и хочу нормально сказать! Только вы все не даете! Короче! На КПП приходила женщина.

— Хорошо, что уже не тетенька! — серьезно констатировал интеллигентный москвич Влад Соколов. — Давай дальше!

— «Сокол»! — начал терять терпение близнец. — Я тебе обещаю: точно врежу!

— Давай дальше! — вмешался я. — Ну?

— В общем, эта тете… то есть женщина — жена деда!

— Какого деда?

— Того деда! — Мишка Черепанов уже начал терять терпение. — Ну, которому наш Зяблик «скорую» с телефона-автомата вызывал! Забыли, что ль? Вот! Приходила, благодарила, кланялась от души герою нашему и тортик передала! А еще сказала, что в порядке все с ее мужем. Скоро должны выписать! И что Зяблик наш молодец!

— А-а-а…

Пацаны переглянулись.

— Ну теперь понятно! — воскликнул Костик Зубарев. — Так бы сразу и сказал! Стало быть, награда нашла героя! Ну тогда все путем!

И с жадностью взглянул на угощение.

— Слушай, Зяблик! — воскликнул Тимка Ахутин, который под шумок уже успел отщипнуть кусочек от «Ленинградского» торта. — А ты в следующем увале случаем никого спасать не собираешься?

— В смысле? — купился простодушный нахимовец.

— Ну, котенка, например, с дерева снять… — с серьезным видом пояснил его приятель Матвей Борисов. — Пионеру какому-нибудь с домашкой помочь. Или там бабушку через дорогу перевести. Знаешь, как говорится? «Пять старушек — уже рупь»… Я б, например, еще от шарлотки не отказался.

— Да ну тебя! — насупился попавшийся на удочку Сашка.

— Пацаны! — вдруг подал голос детдомовец Димка Полозов. — А я слышал, что Голубь наш сегодня не в духе. Шмон про роте устроил. У нескольких пацанов передачи отобрал… Пацаны говорят: взгрело его начальство по самое «не хочу». Поговаривают, что «наверху» каким-то образом прознали, что он Зяблику-то нашему наряды незаслуженные не отменил.

— Так я же их уже все равно отработал! — возразил нахимовец.

— Все равно! Так что как бы с тортиком так же не вышло! Сто пудов этот субчик на нас тоже решит отыграться! Злой потому что. Перед отбоем к нам в роту заявится и начнет по тумбочкам рыскать!

— Точно! — воскликнул Колян Трофимов. — А еще говорят, он у какого-то пацана из другой роты гитару сегодня отобрал. Говорит, не положена нахимовцу гитара. А ему через неделю в городском смотре самодеятельности участвовать!

— М-да… Дела… А делать-то че? — растерянно захлопали зенками пацаны.

— Как что? — поднялся молчавший ранее вице-старшина Ахметов. — Уничтожать, пока не отобрали!

И, бодро потирая руки, приказал:

— А ну! На абордаж, пацаны! Налетай!

— Шаров! Нахимовец Шаров! Алло! Оглох, что ль?

Сегодня у нас согласно расписанию были занятия плаванием. Далеко не все пацаны их любили, несмотря на то что все были нахимовцами. Вот москвич Влад Соколов, например, так и вовсе не мог терпеть плескаться в бассейне.

А мне нравилось.

— Что? — высунул голову из воды Ленька. — То есть я!

— Я тебе сколько раз говорил: прямо держись! Как торпеда! Ровно и расслабленно! — гаркнул тренер — крепкий, широкоплечий Антон Борисович Введенский. И начал вовсю распекать нерадивого пловца: — А ты то «корму» наверх выставляешь, то морду. Опусти голову вниз! Что ты ее наверху держишь?

— Дак а дышать-то как? — растерянно спросил Ленька. — Если голова в воде…

— Шаров! — покачал головой Введенский, которого в училище издавна за глаза звали «Борисычем». — Тебе точно в уши вода залилась! Я ж вам всем тысячу раз говорил: повернул голову, сделал вдох, ртом, быстро. Дальше выдох — в воду. Вниз смотри, на дно бассейна! Корпусом работай, а не башку поднимай! И ноги! Одна рука вперед тянется, расслабленно, другая — гребет. Ну? Вперед! Давай, а я посмотрю! Остальным пока оставаться на месте!

Ленька, вздохнув, послушно поплыл.

— Стой! — остановил его тренер, критически глядя, как парнишка, невпопад работая мощными руками, пытается переплыть бассейн. — Тебя, Шаров, плавать-то учили вообще?

— Учили… — буркнул недовольный «Шара».

— Где? — допытывался строгий тренер.

— У нас дома… в деревне…

— И как?

Остальные пацаны замерли, ожидая снова какую-нибудь сельскую хохму.

— Готовься, «Молот»! — шепнул мне Ромка Черепанов. — «Шара» — вечно в своем репертуаре. Иногда как выдаст.

— Хорош стебаться! — посоветовал ему я, держась за бортик бассейна. — Ты б лучше за собой следил, «Череп».

Леньке Шарову я искренне симпатизировал. Хорошо понимал, как трудно адаптироваться деревенскому пареньку в училище, где спрос — мама не горюй!

— А что я? — мигом надулся близнец. — Я нормально плаваю!

— А то! — заметил я. — У тебя ноги вечно тонут. Потому что от колен работают. А надо от бедра!

Ромка недовольно хмыкнул, но ничего не ответил.

— У нас в деревне… — простодушно брякнул Ленька, — всех учили одинаково: вывезут на лодке на середину озера, а дальше в охапку — и в воду!

— Ха! Ха! Ха!