Сергей Шиленко – Нахимовец. Том 2 (страница 7)

— Ну и клево! — потер руки старый приятель.

— Кстати, «Костыль»! — вспомнил я. — Как там наш малой поживает? Помнишь, я тебе в «увале» звонил, просил маленько присмотреть… Его «козыревские» в те выходные маленько за жабры взяли. Не трогали его больше?

— Какой малой? — наморщил лоб Сема. — А, Вовка! А че ему сделается? Живет, не булькает. Видел я его на днях. Даже повеселел чуток… И фингалов не заметил.

— Ну и лады! — подытожил я. — А то я переживал немножко. Как говорится, мы в ответе за тех, кого приручили.

И, взглянув на наручные часы, воскликнул:

— Ладно, «Костыль», я побег! Нашим привет! Буду в «увале» — забегу!

— Хорошо Мишке с Владом! — шепнул мне на уроке литературы Колян Трофимов. — «Автоматом» «пятаки» за опрос получили. А остальным шуршать…

— А то! — тихонечко ответил я.

У доски тем временем вовсю распинался Ромка Черепанов. Елена Александровна внимательно его слушала и одобрительно кивала головой.

— Оно и понятно. «Сокол» у нас в отличники метит. Вот и рвет жилы. Уже заслужил себе «пятифан» автоматом.

— Сидит вон, книжку читает… — пробурчал Колян, глянув на москвича. — Хорошо ему! И Мишке тоже лафа. Его Осинская еще с первого дня любит. Когда он про «Капитанскую дочку» и «Двух капитанов» ей расписал.

Колян вдруг осекся на полуслове и густо покраснел.

А я вспомнил, почему. В тот день пареньку жутко не повезло. Пацаны сочли, что Колян обманом их подбил на конкурс занимательных историй. А про кулек конфет «Кара-кум», который якобы у него где-то спрятан, все выдумал. Пришлось мне тогда действовать решительно и жестко, чтобы не дать пацанам загнобить омича.

Ну да ладно. Что было, то было.

— Выше нос, Колян! — подбодрил я приятеля. — Все будет в ажуре. Смотри вон, как Ромка чешет!

— Странно… — протянул Трофимов. — Да, бодренько выступает «Череп». А еще вчера на самоподготовке ныл, что ни в зуб ногой.

Я прислушался.

И впрямь, что-то странное. Обычно, когда Елена Александровна Осинская о чем-то спрашивала Ромку «Черепа», он не особо блистал. Так, перебивался с тройки на четверку. Просто не особо любил литературу, в отличие от своего брата Мишки. Ромка больше военно-морской подготовкой увлекался. С ходу мог рассказать и про морские узлы, и про устройство судна… А литература — не его конек.

А тут, как я погляжу, чешет — любо дорого посмотреть. Доклад — прямо на уровне какого-нибудь «знайки» вроде нашего Влада.

Я присмотрелся.

Ха!

Кажется, я понял, в чем дело. И не только я. То-то другие пацаны, глядя на Ромку, так загадочно улыбаются.

— Ну что, начнем?

— Ага, давай!

— Слушайте, парни! — будто невзначай обратился к близнецам Черепановым Влад Соколов, когда мы всей нашей компанией забежали съесть по пирожку в чипке. — А вы себе позывные уже придумали?

— К-какие такие позывные? — переглянулись Ромка с Мишкой, активно работающие челюстями.

— Ну как какие? — едва сдерживая смех, с серьезной миной спросил я. — Вы же в разведчиков играете!

— Каких разведчиков?

— Ой, да хорош шифроваться! — улыбаясь во весь рот, сказал наконец вице-старшина Ахметов. — Вычислили Вас! Мы с пацанами давно уже поняли, что Вы на литературе поменялись! Мишка вместо тебя выступил. Его же все равно не вызвали бы! А ты, Ромка, сидел, в носу ковырял.

Парни так и застыли с открытыми ртами.

— Кстати, «Череп»! — подал я голос. — Ты теперь кровь из носу должен за своего братца на физухе подтянуться. Он-то тебе с опросом на лит-ре помог! А у тебя с физической формой получше! Компенсируешь, так сказать. И на ВМП его вытянешь, если надо будет!

Близнецы Черепановы, смущенно переглядываясь, молчали, забыв про пирожки.

— Да не бойтесь вы! — невозмутимо пробасил Ленька Шаров под общий хохот нахимовцев. — Ну, чего носы повесили? Мы никому не скажем! Свои ж люди!

— Да блин! — хором возмутились раскрытые горе-разведчики. — Как?

— Тоже мне задача со звездочкой! — хмыкнул я. — Просто внимательным надо быть, вот и все!

— Нет, правда! Как? — воскликнул Мишка. — Как вы нас раскусили-то, пацаны? Мы с Ромкой этот финт еще со школы проворачивали. Все в ажуре было!

— У тебя, Ромыч, шрам на кисти имеется! — пояснил я за всех, беря еще один пирожок. — Заметный такой. Издалека видно. А у Мишки родинка на левом ухе. Я тоже поначалу вас путал. А потом научился различать. Ты ж сам нам рассказывал, как вы с Мишкой на пару решили шампанское по-гусарски открыть… Отметить, так сказать, окончание восьмого класса. Вы б, братцы-кролики, гримировались, что ли, в следующий раз… Повезло, что в этот раз Осинская снова очки забыла!

— Шкипер!

— Рундук!

— Кубрик!

— Э-э-э… Ладно! Кабельтов!

Повисло молчание.

— «Шара»! — поторопил Леньку Димка Полозов. — Твой ход! Я сказал: «Кабельтов!»

— Слышал, не глухой. Да погоди ты, «Полоз»! — «Шара» потер лоб здоровенной ручищей. — Дай вспомнить!

Долгожданный вечер пятницы. Очередная учебная неделя закончилась. Личное время. Можно выдохнуть!

Мы с парнями уже по традиции зарубились в самодельную игру. Похоже на «слова», где нужно называть следующее слово на последнюю букву, только не совсем. Играем в морские термины.

Это я как-то от скуки придумал, чтобы время в наряде скоротать. А парням неожиданно игра понравилась. И теперь мы в нее играли почти каждый вечер. И в личное время, и на самоподготовке, если было скучно, и даже иногда после отбоя.

С «увалом» я в эту субботу пролетаю. Заступаю в наряд дневальным согласно очереди. А «Мачта» будет на КПП дежурить, отрабатывать свои «пререкания с начальством».

А вот Сашке Зяблику повезло больше. В эту субботу парнишка снова идет в увольнение. И, надеюсь, вернется вовремя. Если, конечно, опять не придется кого-нибудь спасать.

— «Шара»! — поторопили Леньку другие пацаны. — Давай быстрее думай! Иначе ход к «Черепу» перейдет!

— О! — наконец воскликнул Шаров. — Придумал! Флот!

— Ха! Ха! Ха!

Гогот на всю казарму.

— Шаров! — закончил наконец смеяться Колян. — Ты что, анекдот вспомнил?

— Какой такой анекдот? — насупился деревенский парнишка.

— Ну как какой? — улыбнулся Марат Ахметов.

Повеселел наш вице-старшина. Уж не знаю, о чем там они говорили наедине с Сашкой Зябликом, но конфликт был исчерпан. И хорошо!

— Чапаев говорит Петьке: «Петька! Напиши объявление: "Собрание отряда во вторник!». А Петька приходит и говорит: «Василий Иванович, а я не знаю, как "вторник» пишется. В словаре на «ф» только фуфайка и фуфло… «Кабельтов» на «в» заканчивается!

— Да? — растерянно пробормотал Ленька. — Вот блин! Не знал. Осечка вышла…

— Знал бы, если бы на военно-морской подготовке Пименова внимательно слушал! Вот выздоровеет он — и влепит тебе «банан»!

— Хорош пугать, старшина! Ладно, давайте переиграю!

— Э, нет! — протестующе поднял руку Марат. — Никаких переигрываний. Осечка, так осечка. Следующий ход Ромке. Давай, «Череп»!

Но Ромке, видать, не судьба была выступить. Ни тогда, на литературе, ни сейчас.

— Братцы! — тяжело дыша, влетел в роту Мишка Черепанов по кличке «Радио». — Пацаны, я вам сейчас такое расскажу! Закачаетесь!

О-пачки! С какой новостью к нам всегда все знающий «Радио» заявился на этот раз? И что у него в руках?