Сергей Шиленко – Нахимовец. Том 2 (страница 6)
Все, кроме Марата Ахметова, дружно ринулись подкидывать Сашку.
— Я сейчас кому-то покачаю, то-се! — раздался знакомый голос. — Так покачаю!
Откуда ни возьмись, снова нарисовалась знакомая лысоватая фигура.
— Только что была команда «разойдись»! — гаркнул капитан Голубь. — Вам тут что, медом намазано?
Мы, уже собравшиеся было подкинуть Зяблика вверх, остановились и поставили пацана на место.
— Товарищ капитан третьего ранга! — вдруг воскликнул нахимовец. Быстро одернул форму, чтобы по второму разу не прилетел нагоняй, и пискнул: — Разрешите обратиться!
— Чего тебе, Зяблик? — не особо приветливо буркнул офицер, по привычке дернув гладко выбритым подбородком.
Смотрит на героя, будто солдат на вошь. Будто бы парень и не совершил ничего такого…
Странно!
— Вы сказали: «Два наряда вне очереди…» — неуверенно начал нахимовец Зяблик. — И про увольнение забыть…
— И что? — пренебрежительно бросил «То се». — Сходишь в наряды, не переломишься. А в увольнение пойдешь в выходной.
Уже обрадовавшийся Сашка снова скуксился. Незаслуженные наряды снова нависли над бедным парнем, как Дамоклов меч.
— Просто я… — чуть не плача от несправедливости, начал он.
И осекся на полуслове.
— Просто он не виноват! — вдруг раздался уверенный голос вице-старшины.
Пацаны обернулись.
— Нахимовец Зяблик не совершил никакого проступка, товарищ капитан третьего ранга! — подходя ближе и глядя прямо в глаза капитану Голубю, твердо сказал Марат Ахметов. — А значит, для него не должно быть никаких взысканий. За что ж Зяблику наряды? Это несправедливо!
«То се» смерил вице-старшину презрительным взглядом.
— За опоздание из увольнения и ненадлежащее отношение к форме нахимовца! — растянул он наконец в улыбке тонкие губы.
— Он вообще-то хорошее дело сделал! — упрямо твердил «Мачта». — Человеку жизнь спас! А форму чуть-чуть испачкал, потому что бежал со всех ног и упал!
— Хорошие, дела, нахимовец, — подойдя вплотную к вице-старшине, процедил «То-се», — это обязанность. А вот проступки вроде опоздания и заляпанной формы — ваша вина. Человеку жизнь спасли врачи. А нахимовец сделал ровно то, что должен был сделать. Ни больше, ни меньше.
— Так он же…
— А вам, вице-старшина Ахметов, один наряд вне очереди за пререкания с офицером! — припечатал капитан Голубь.
— У-у-у! — недовольно загудели ребята.
— Отставить! — багровея, рявкнул Голубь. — Отставить, я сказал!
И резко повернулся к Марату.
— Ну? Где ответ?
— Есть наряд вне очереди! — вздохнув, покорно ответил вице-старшина Ахметов.
М-да… Вот и наш идеальный нахимовец впервые за все время пребывания в училище схлопотал наряд.
Ну какой смысл объяснять этому солдафону, что Зяблик не по своей вине вернулся в таком виде, будто его форму корова пожевала и выплюнули? Ну навернулся по дороге разок, подумаешь…
Но этому солдафону что в лоб, что по лбу. За любую мелочь наряды пихает.
Снова дернув подбородком и тяжело ступая, лысый капитан исчез в коридоре.
Сашка Зяблик нахмурился. Но долго грустить ему не дали. Ведь сегодня он был настоящим героем вечера.
А вот кое-кто хорошо понимал, что дал маху.
— Не грузись, «Мачта»! — подойдя к понурому вице-старшине, сказал я тихонько. — Земля хоть и круглая, но не идеально ровная. Каждый может споткнуться. Неприятность эту мы переживем. Тем более ты уже сделал то, что должен был.
Ахметов дернул плечом, но ничего не ответил. Только еще ниже опустил голову и прикусил губу.
— Айда, пацаны! — поняв, что он хочет сделать, кликнул я ребят. — Пойдем!
— Слушай, «Молот»! — вдруг подскочил ко мне Ленька Шаров. — Я вот у тебя хотел спросить… Нам завтра по физике…
— Вот в кубрике и спросишь! — бодро предложил я. — Пойдем, «Шара»! Шевели булками! Я тебе там все расскажу: и про физику, и про Ньютона, и про яблоко… Кстати, может, даже угощу! Ты, «Шара», яблоки любишь? А какие больше: антоновку или белый налив?
Пацаны, весело переговариваясь, разбрелись. Остались только двое: Сашка Зяблик и Марат Ахметов.
Я решил не вмешиваться. Пусть эти двое поговорят с глазу на глаз. «Мачта» — парень, толковый, рассудительный, хоть и со своими загонами. Найдет нужные слова.
Ну а мне кровь из носу надо было повторить параграфы перед завтрашними уроками…
Через несколько дней, прогуливаясь вечером у забора, я увидел знакомую фигуру.
Ба! Нахимовец Углов собственной персоной!
После той памятной стычки на КПП мы с этим субчиком так больше и не пересекались. Даже, кажется, в коридорах училища не виделись. Впрочем, я был уверен, что здоровенный второкурсник, как и я, не испытывает по этому поводу ни малейшего сожаления.
Я встал чуть поодаль, вглядываясь в темноту. Углов, мельком глянув на меня, отвернулся. Тоже, видать, кого-то ждал.
Опаздывает что-то мой приятель. И где его носит? Договаривались же!
— Слышь, Молотов, — нарушил наконец молчание нахимовец Углов. — Тут это… Ко мне никто не приходил? Ты вроде дольше меня тут торчишь. Может, видел? Никто меня тут не спрашивал?
— Кто? — не поворачиваясь, ухмыльнулся я. — Иветта, Лизетта, Мюзетта, Жанетта, Жоpжетта? Или кто у тебя на этот раз?
Пришла на ум мне песенка из маминого любимого фильма «Соломенная шляпка» не просто так. Я давно уж просек, что Никита наш — тот еще ловелас. И, думаю, не только я. Всего за месяц трех девчонок пацан сменил. Далеко пойдет!
И когда только успел? Ведь ни Интернета, ни соцсетей, ни сайтов знакомств еще не придумали. А он, живя за забором, уже стольких охомутал. И это только те, кого я видел лично. А сколько их, молодых и наивных Иветт и Жоржетт, где-то там, за забором… И каждая небось верит обещаниям смазливого паренька в форме.
— Неважно, — буркнул задетый за живое пацан.
Ввязываться со мной в конфликт не стал. Просто еще раз с надеждой кинул взгляд на улицу, потом вздохнул и поплелся в корпус.
Оба-на!
Неужто нашего «Казанову» в форме наконец-то кто-то бортанул? Да быть такого не может!
Или все-таки может?
— Здоров! — выпалил наконец знакомый голос. — Бежал, как мог! Чуть очки не потерял!
— И тебе не хворать! — чуток грубовато приветствовал я давнего друга. — Ты чего так долго, «Костыль»? У меня с минуты на минуту вечерняя поверка!
— Так десять минут всего! — начал было оправдываться Сема.
— Это у вас, у гражданских десять минут — плюнуть и растереть! — попенял я приятелю. — А у нас за это время можно и одеться, и выспаться, и поесть, и даже письмецо любимой накатать.
И сунул ему папку с бумажками.
Отчасти именно эти бумажки недавно помогли нашим отстающим нахимовцам не вылететь из училища.
— Вот, «Костыль», держи свои «шпоры» обратно! Пацаны — Тимка с Матвеем — просили передать «Андрону» большущую благодарность. Ну и тебе, само собой, от них спасибо! И от всех нас!
— Пусть кушают с булочкой! — добродушно хмыкнул «Костыль». — Привет им! Дружные у вас, как я посмотрю, пацаны в училище. Как у этих отстающих, кстати, делишки-то? Не выгнали, стало быть?
— Пока нет! — я бодро поднял кулак. — Двигаются согласно намеченном плану. Идут, так сказать, на исправление. Все осознали, сказали, что больше так не будут, ну и все такое… Даже несколько пятерок заработали.