Сергей Шиленко – Нахимовец. Том 2 (страница 28)
— И что? — резко возразил ему «Батя», сразу поняв, о ком идет речь.
— Ну… — Сергеев смутился. — Я с ним поговорить пытался. Мол, так мол и так… Зачем сюда ходишь? Что хочешь? Молчит…
— А зачем тебе с ним говорить, старшина? — вдруг сурово спросил капитан Пименов. — Или ты не понимаешь, чего он хочет? По-моему, и так ясно.
— Ясно-то ясно… — смутился Сергеев. — Вы же сами знаете, товарищ капитан третьего ранга: я никому из них спуску не даю. Но тут же другая ситуация! Все-таки жаль паренька. Нахимовец наш все-таки. Может…
— Не может! Не наш! Нахимовца Савина больше нет! — отрезал «Батя». — Контр-адмирал Шакиров давно подписал приказ о его отчислении по собственному желанию. Наши все сейчас на самоподготовке.
— Но я…
— Я-я! Билет на день рождения! — сурово оборвал старшину Сергеева капитан Пименов. И, откашлявшись, продолжил: — Тема закрыта! У тебя, старшина, есть о ком волноваться. Целый класс нахимовцев. А если у тебя времени свободного много, ты только скажи! Могу подкинуть еще работенку, чтобы голову дурью всякой не забивал!
Я осторожно высунул голову и глянул на беседующих так, чтобы меня ни в коем случае не было видно.
Повезло. Не заметили. И офицер-воспитатель, и старшина стояли ко мне боком и лицом друг к другу.
Сергеев, вытянувшись, в струнку, молчал.
— У тебя все, старшина? — все так же сурово спросил капитан. — Или еще есть вопросы?
— Никак нет! — смирившись, покорно отозвался старшина.
— Тогда пошли в корпус, Сергеев! — скомандовал «Батя». — И не забудь! Завтра придет машина с обмундированием! Скоро переходим на зимнюю форму одежды. Смотри мне, чтобы…
Офицер-воспитатель, продолжая давать ценные указания старшине Сергееву, вместе с ним скрылся в дверях спального корпуса. Ну а я, переведя дух и подув на озябшие руки, побежал дальше.
Вот и он — магазин «Петровский». Или в простонародье — «Петрович».
А рядом — телефонная будка. Сейчас быстренько кину двушку…
Ан нет… Придется подождать!
Три минуты… Пять…
Я обеспокоенно глянул на часы.
Ну! Долго еще там?
Наконец-то!
— Ой! — увидев меня, растерянно выпалил нахимовец Углов.
Точно школьник, которого строгая мама застукала с сигаретой.
— Вот тебе и «ой»! — не особо вежливо ответил я «старшаку» Никите. — Не дрожи, свои. Не ты один тут. Всем позвонить надо.
Углов не стал пререкаться. Воровато оглянулся и, не попрощавшись, быстро-быстро почесал назад, в спальный корпус.
Вид у него снова был какой-торастерянный. Даже разговаривать стал по-другому. Вся былая спесь разом куда-то подевалась. Мне теперь даже не верилось, что этот нервный, дерганый паренек, вечно торчащий на КПП в ожидании какой-то барышни — тот самый ловелас Никита, снисходительно поглядывающий у забора училища на влюбленную в него девчонку.
Наглый, беспринципный любитель женщин, способный за месяц поменять трех-четырех барышень, наконец-то влюбился по-настоящему. И теперь уже побегать приходится ему.
А неизвестная красотка, к которой Никитос неровно дышит, кажись, совершенно не собирается сдавать позиции. Впрочем, и окончательного отказа безумному влюбленному не дает. То приблизит «питона» к себе, то оттолкнет. То приходит на КПП, то, не дождавшись Никиту, куда-то убегает.
Вот и теперь красотуля, наверное, только с пятого раза трубку взяла. Чтоб мальчишка помучался. То-то Углов, дернувший ради нее в «самокат», столько времени в будке проторчал.
Порывшись в карманах, я нашел заветную «двушку» и быстро-быстро набрал нужный номер.
Сегодня мне позарез нужно было кое-кому позвонить. По очень важному делу.
Глава 13
— Алло! — раздался в трубке незнакомый мужской голос, хриплый и отрывистый.
А я точно туда попал?
Вроде да…
— Здравствуйте! — вежливо поздоровался я. — Могу я услышать Елизавету?
— А кто ее спрашивает? — тут же бдительно уточнил незнакомый голос.
— Ее спрашивает ее знакомый! — не уточняя, коротко ответил я.
— Какой знакомый?
— Тот, который с Вами разговаривает!
Ничего себе! Строже, чем у нас в райотделе. Что за допрос?
— Имя у тебя есть, знакомый? — невежливо рявкнула трубка.
— Есть! — отозвался я, тоже отбросив всякий политес. — Имя — Антон. Фамилия — Молотов. Позовите Елизавету!
Трубка помолчала. А потом, откашлявшись, сообщила:
— На занятиях Елизавета. В школе.
Ага. Свистит, как дышит Лизин папенька. Или кто он ей там?
М-да… Видать, строго секут «предки» за моей девушкой… А я и не знал, что они у нее такие…
Но и я не так-то прост. Не рохля и не размазня. Меня на мякине не проведешь.
— А разве Елизавета в вечерней школе учится? — тут же уточнил я. — Вроде бы у нее занятия позднее трех часов никогда не заканчиваются.
Трубка замолчала. А потом мужик на другом конце провода недовольно откашлялся. Видимо, готовился высказать все, что он обо мне думает.
А и пофиг. Все равно своего добьюсь.
— У нее дополнительные занятия! — вовсю заливал незнакомый дядька.
— Пап! — вдруг откуда-то издалека раздался другой голос. — Какие еще дополнительные занятия?
И вот его-то я очень хорошо знал. И готов был слышать с утра до глубокой ночи. Да и ночью, в общем-то, тоже.
— Пап, дай сюда! — потребовала девушка. — Дай трубку, говорю! Это мне звонят, а не тебе!
— У тебя минута! — рявкнул тот, кто первым взял трубку. — И так уже час почти со своей подружкой на телефоне провисела! Не забудь! У тебя завтра занятия по английскому с Амалией Генриховной!
— Пап, сколько можно? — взмолился девичий голос. — Я не маленькая! Сама все помню!
А потом я наконец услышал в трубке долгожданное:
— Алло!
— Привет… — радостно выдохнул я. — Это я…
— Приве-е-т, Антоша! — прощебетала моя принцесса.
— Лиза! Мне показалось, у тебя какие-то проблемы? — тут же деловито поинтересовался я. — Помощь нужна? Если нужна, ты только скажи!
— А? — рассеянно отозвалась Лиза. — Да не! Все в порядке! Не бери в голову! Просто у папы моего на работе неприятности. Вот я сегодня и работаю громоотводом в добровольно-принудительном порядке. Сейчас он на кухню потопал, на маму ворчать будет. Но она уже привыкла. А ты чего не звонил-то так долго?
— А у нас телефон в училище на ремонте! — пояснил я. — Уже несколько дней. Вот, вырвался на пару секунд в город. И не через КПП. Только чтоб тебе позвонить.
— Ого! — удивилась Лиза. — Ничего себе! Так это ты ради меня в этот… как его… самоход убежал?