Сергей Шиленко – Нахимовец. Том 2 (страница 21)

А наш «знайка» Влад был в своем репертуаре. Вместо того, чтоб, как нормальный пацан, гонять балду в личное время, сидел где-то один в уголке, зарывшись в учебники. На носу была олимпиада по русскому языку, и «Сокол» возлагал на нее большие надежды.

Еще бы! Такая возможность обскакать вице-старшину Ахметова и доказать всем, что ты — первый!

Ну а недавние двоечники — Тимка Ахутин с Матвеем Борисовым — плотно засели в библиотеке. Не потому, что «знайки», а потому что им кровь из носу нужно было закрыть последние «хвосты».

— Ого! Значит, в самом деле приходил. А я думал — брешут пацаны. А чего ему надо было? — допытывался любопытный «Радио».

— Тебе какое дело, Черепанов? — устало отмахнулся я. — Вас с Ромкой решил проведать. Хорошо ли учитесь, не хватаете ли наряды вне очереди.

— Погоди! — застыл с раскрытым ртом Мишка. Купился простодушный парень. — А если Савин нас с Романычем решил проведать, то нафига он тебя на КПП дернул? Ладно Ромка в наряде. Но я-то свободен! Потрещали б с ним о том о сем…

— Вот ты достача, «Радио»! — закатил я глаза. И снова на ходу придумал: — Да никто никого не дергал. Просто зацепились мы там языками с Темой, второкурсник который. А Савин так просто забег. Мимо шел. Ну, вот и разговорились.

— И как у него дела? — живо спросил Костик Зубарев.

— Живет не булькает! — тут мне опять пришлось чуток приврать. — В старую школу вернулся. Друзья-приятели, свобода и все такое.

Я никому не рассказал об истинной причине визита бывшего нахимовца в училище. Не считал нужным добивать лежачего. Савину, уверен, сейчас и так не сладко. А после стычки на Васильевском ему и вовсе пришлось переломать себя, что прийти сюда.

Пусть живет пацан. А там видно будет. Кто его знает? Может, и впрямь года через два мы с ним встретимся на штурманском факультете училища имени Фрунзе.

— Во дает! — укоризненно покачал головой Мишка "Радио.

— А чего не так-то? — возразил обычно молчаливый Сашка Зяблик. — Так бывает. Люди приходят, люди уходят!

— Да нет! — горячился Черепанов. — Я просто не понимаю: как так можно? Вот так вот просто и мечту свою предать! Я бы в жизни так не смог!

— Какую мечту? — не понял Зяблик.

— Как какую? — Мишка аж поперхнулся от возмущения. — Мечту стать моряком! А Савин…

— Слушай, «Радио»… — вмешался я. Мне, признаться, уже стало надоедать то, что бедному Игорьку моют кости. — Че ты прицепился к парню? А ты сам-то уверен, что моряком станешь?

— А то! — гордо выпятил впалую грудь Черепанов. — Уверен на все сто! Нет, даже на двести! Хочешь, могу даже поклясться! На крови!

— Брешешь! — воскликнул Костик Зубарев. — Ты же крови боишься, «Радио»! Какие тебе клятвы на крови? Книжек про пионеров начитался, что ли?

— Кто боится? Кто боится? — завелся с пол-оборота Мишка.

— Ты, Черепанов! Я ж помню, как ты побелел от страха, когда в наряде по камбузу ножом себе по пальцу саданул! Там крови-то было всего ничего, а ты чуть в обморок не хлопнулся!

— «Зуб», ты че? Совсем страх потерял? — вскочил обиженный близнец. — Брешешь! Это кто еще чуть в обморок не хлопнулся? А в дыню прямо сейчас хочешь?

— А попробуй! — не преминул ответить вспыльчивый Костик. — Брешут, Черепанов, собаки во дворе, а я правду говорю!

— Эй, эй! — живо вмешался бдительный старшина. — Хорош, гаврики!

Я на всякий случай насторожился. А ну как придется разнимать?

Давно у нас в классе не было стычек. В последний раз отношения на кулаках выясняли еще в сентябре. Да и дракой это, честно говоря, не назовешь. Просто не в меру говорливый и нахальный Женька Клячкин получил по губам от разъяренного Матвея Борисова.

— Дыни-арбузы! — сурово попенял парням вице-старшина. — На ровном месте сцепились. С ума что ль посходили? Только-только залет «Полоза» с мнимой дракой кое-как разгребли! Не хватало еще вас теперь разнимать!

Вроде успокоились.

А через пару минут все и думать забыли о недавней стычке. Будто ничего и не было. И уже вскоре бывшие оппоненты как ни в чем не бывало обсуждали нахимовские будни…

— Скорей бы уже прошел этот парад! — вздохнул перед отбоем Костик Зубарев, осматривая после строевой подготовки свои кривоватые пальцы на ногах. — Достала меня в край эта «шагистика»… В печенках уже сидит.

— Не тебя одного достала, Костян! — вздохнул пухленький Сашка Зяблик. — Я лично сплю и вижу, что уже отпуск начался.

— Ха! Как бы не так! — хмыкнул Костик. — Отпуск… До отпуска, Зяблик, еще дожить надо! У меня «гады», кажется, уже разлетятся скоро… Даром что говорят: обувь крепкая, надежная…

— А я вообще сегодня на танцах еле-еле двигался! — признался простодушный Ленька Шаров. — Мария Игнатьевна считает вслух: «Раз, два, три, раз, два, три». А у меня в голове только: «Раз, два! Левой! Левой!».

— А по-моему, ты, «Шара», еле двигался, потому что на ту беленькую все время смотрел! — хихикнул Сашка. — Которая с Трофимовым танцевала.

Я готов был поспорить, что он прав. Сегодня нам на занятия танцами впервые привели девчонок, красивых и разных. И деревенский парнишка Ленька, кажись, запал на одну из них.

— Да ну тебя! — покраснел «Шара». К нему, кстати, недавно прочно прилипло другое прозвище — «Секстант». — Тоже мне глупости!

— Почему глупости? — не унимался Зяблик. — Я ж все понимаю…

— Да погоди ты, Саня, со своими девочками! Пацаны! — вмешался Ромка Черепанов. — А вы слышали? «Питоны» говорили, что в прошлом году после парада какому-то парню ноги оперировать пришлось!

— Да ну! — в голос усомнились пацаны. — Быть такого не может!

— Вот вам и да ну! — начал с жаром убеждать ребят «Череп». — Правду говорю! Он так свои копыта на параде сбил, что его потом оперировать пришлось.

— Да ну!

— Вот вам и да ну! Если и у нас так будет, то фиг нам с маслом, а не бал в училище… Кому мы там нужны, хромые да болезные?

— Враки это все! Слушай больше! — хмыкнул Влад Соколов.

Он, как и любой въедливый «знайка» и книжный червь, любую информацию, поступающую извне, сначала подвергал сомнению.

— Это ты, «Сокол», слушай больше! — надулся Ромка. — Зуб даю, все так и было, как я говорю!

— Ты кого слушаешь, «Череп»? — хмыкнул «Мачта». — Хромченко, что ль? Со второго курса? Да не бери в голову! Вадик — тот еще сказочник. Эта байка про операцию уже тысячу лет в училище ходит. Мне ее еще батя рассказывал! А вот то, что нашатырь выдают — это чистая правда.

— Зачем? — вытаращился Сашка Зяблик.

— За тестом, Александр… — вздохнул серьезный вице-старшина. — Затем, чтобы тебя в чувство быстро привели, если ты в обморок хлопнешься.

— Погоди, погоди, Ахметов! — Влад захлопнул учебник по русскому и удивленно воззрился на Марата. — А ты откуда про нашатырь знаешь?

— Мы с Мишкой слышали, как офицеры про это между собой терли, — пояснил Ахметов. — Мол, надо побольше взять, чтобы на всех хватило. Да, Мишка?

— А? — рассеянно отозвался близнец Черепанов. — Да, да… Именно так и говорили.

И снова отвернулся, свернувшись калачиком на своей койке.

Парни переглянулись.

— Что это с ним?

И впрямь: впервые вижу, чтобы охочий до баек и сплетен «Радио» не поддержал треп однокашников.

Сто пудов с ним что-то случилось.

Только вот что?

— Устал после строевой, наверное! — пожал плечами Марат. — И я его понимаю. Сам, пацаны, спать хочу — хоть спички в глаза вставляй. Всем по койкам! И давайте уговор: сегодня после отбоя — всем в люлю! Завтра потрещим!

Поначалу я, как и все, отрубился, едва моя голова коснулась подушки — так был измотан накануне строевой подготовкой. Но почему-то проснулся спустя всего час после отбоя.

И теперь сна не было ни в одном глазу. Даже несмотря на усталость.

Я приподнял голову и огляделся.

Тэк-с… Одна кровать пустует.

А пойду-ка я кое-что на всякий случай проверю!

Глава 10

— Здорово! — громко сказал я, входя в умывальник на этаже. — Что, не спится в ночью глухую?