Сергей Шиленко – Нахимовец. Том 2 (страница 19)

И почему-то порозовел.

— А почему нахимовец Шаров попадает в наряд уже второй раз кряду? — допытывалась учительница. — И именно в тот день, когда я веду занятия? А сегодня у него внезапно живот разболелся.

Марат порозовел еще больше.

— Слышь, «Молот»! — шепнул мне стоящий рядышком Костик Зубарев. — Сдается мне, в тот раз наш «Шара» специально наряд вне очереди отхватил. Опоздал на построение и получил люлей от «Бати»… Ну, чтоб потом легально от урока откосить. А теперь вот в санчасть намылился.

— С чего ты взял? — нахмурился я.

— Да он просто танцы не любит, — хихикнул Костик. — Помнишь, какую хохму он нам недавно выдал? «Нормальные пацаны на танцы не ляжками трясти, а драться ходят!».

А-а-а! Ну теперь понятна причина таких странных совпадений. Воспитанный в суровых деревенских условиях паренек Ленька Шаров попросту не считал нужным тратить свое время на такую «ерунду», как танцевальная подготовка.

— Т-с-с! — шепнул я.

Слух у нашей Марии Игнатьевны был просто идеальный. И я очень не хотел, чтобы она слышала, о чем мы только что терли с Костиком.

— Вице-старшина! — повысила голос преподавательница. — Отвечайте! Вы ответственны за все, что происходит в классе. Почему нахимовец Шаров пропускает уже третий урок танцев подряд?

Ахметов стоял, потупившись, и молчал.

Честный, принципиальный татарин, воспитанный в семье военного, врать не умел и не любил. Особенно — если перед ним стояла женщина.

Стоит, пожалуй, вмешаться.

— Мария Игнатьевна! — подал я голос. — Разрешите мне отлучиться? Я буквально на минуту? По необходимости.

— Нахимовец… — глянув на меня, сурово покачала головой Мария Игнатьевна. — Вам перемена для чего была дана?

— Виноват! — вытянулся я в струнку. — Не успел! Разрешите!

— Бегом!

Вон он, голубчик! Даже до санчасти дойти не успел.

— Стой, «Шара»! — тормознул я Леньку. — Харэ копытить! На месте стой, говорю! Раз, два!

Плотный, широкоплечий Ленька Шаров неохотно остановился.

— Чего? — нехотя буркнул он.

— Да мне-то ничего, — пояснил я, подходя ближе. — А вот ты чего прямо перед уроком в санчасть намылился? Давай-ка отойдем в сторонку!

Ленька не нашелся, что ответить.

— Ну так… в общем… живот болит! — придумал он на ходу, притулившись вместе со мной у подоконника в конце коридора.

— Это мы уже слышали! — кивнул я. — В общем понятно. А в частности?

— Че в частности? — насупился «Шара». — Я ж сказал тебе, «Молот»! Живот у меня болит. Родоки из деревни вчера колбасу домашнюю передали. Пиханую. Может, испортилась по дороге. Ехала-то долго…

Я мысленно усмехнулся. Во заливает пацан! Свистит, как дышит!

— Шаров! — покачав головой, сказал я. — Ну чего ты мне тут лепишь? Ты же врать не умеешь. Вон как у тебя глазки бегают! Мы ж вчера после ужина на всю компанию твою колбасу поделили. За обе щеки уплетали продукцию сельского хозяйства и нахваливали наперебой. И никому плохо потом не было.

«Шара» молчал.

— Ладно… — хлопнул я однокурсника по плечу. — Вываливай! Чем тебе так танцы не угодили?

— Не надо оно мне… — чуть помолчав, в конце концов честно признался здоровяк. — Не мое это.

— С чего это вдруг? — удивился я.

— Баловство это все! — выпалил Ленька. — Ну нафига мне танцы? Не мужское это занятие. Я понимаю — борьба там… или бокс. А это…

— Зря, зря… — покачал я головой. — Вот зря ты, Шаров, историю не любишь. Если бы ты учил ее, знал бы, что еще до революции офицеры и танцевать, и петь умели. И, как ни странно, не считали танцы «не мужским занятием».

Ленька не нашелся, что ответить.

А я вдруг спросил:

— Слушай, Шаров! Ты мне вот что скажи: ты после училища куда собираешься?

Паренек недоуменно вскинул на меня глаза.

— После училища?

— Ага! После него, родимого.

— Ну я… это… — замялся Ленька. — Еще не думал. Но точно в военное!

— Вот! — назидательным тоном сказал я. — А раз в военное, значит, готовься, друг мой любезный, к тому, что сразу, как у тебя после выпускного «шампунь» на губах обсохнет, закинут тебя далеко-далеко!

— И что? — не понял Ленька.

— А то, — продолжал я, — что с боевой подругой-то ехать намного веселее, так?

Шаров немного помялся. А потом с неохотой сказал:

— Ну… получается, так.

— Ага! — довольно кивнул я. — Стало быть, понимаешь. Это хорошо! Так вот, «Шара»! Мишка «Радио» тут вот что нам сообщил: на следующее занятие к нам девчонок приведут, из студии бальных танцев. Сечешь, о чем я?

Кажись, просек.

— Молоток! — похвалил я его. — А теперь — бегом со мной обратно в класс! Да, если что: живот у тебя по дороге прошел!

— Здорово, Темыч! — подошел я вечером следующего дня к дежурному по КПП. — Говорят, меня тут спрашивали!

— Здоров, «Молот»! — радушно откликнулся «питон» Тема Угольский, с которым я приятельствовал. — Да все еще спрашивают! Вон сидит!

Я повернулся туда, куда он показывал.

— О! — вырвалось у меня, когда я увидел, кто ко мне пришел. — Не ожидал! Какими судьбами?

Глава 9

— О! — воскликнул я, увидев знакомую широкоплечую фигуру. — Не ожидал…

По габаритам визитер, пришедший ко мне сегодня на КПП училища, едва ли уступал здоровяку-второкурснику Никите Углову.

— Привет! — негромко буркнул бывший нахимовец Игорь Савин, поднимаясь.

Угрюмо посмотрел на меня из-под сдвинутых бровей и тут же снова отвел взгляд. А потом вдруг дернул правой кистью, будто бы хотел протянуть мне ее для рукопожатия. И передумал. Видимо, вспомнил недавнюю встречу на Восьмой линии Васильевского острова и решил, что «привета» будет достаточно.

И правильно. Я, признаться, совершенно не горел желанием «ручкаться» с Игорьком после того, как увидел его в компании Ленкиного хахаля. Да еще при таких обстоятельствах…

— Ну, привет-привет! — протянул я, тоже не протягивая руки. И удивленно добавил: — А ты, Савин, оказывается, со мной разговариваешь! Надо же! А чего в тот раз молчал, будто воды в рот набрал?

Игорек понуро потупился. Будто бы я был не его бывшим однокурсником по Нахимовскому училищу, а строгим завучем, который отчитывал девятиклассника за разбитое мячом стекло или курение за школой.

Я вздохнул и глянул на большие круглые настенные часы.

Играть в молчанку совершенно не было никакого желания. Да и времени, признаться, в обрез.

— Савин! — уточнил я. — Ты меня просто так дернул или по делу? Если по делу, то валяй. А если просто так, то зря приперся. Я не девочка, чтобы с тобой тут вздыхать да перемигиваться. У меня дел выше крыши. Зачем пришел?

— Поговорить надо, — помолчав, нехотя проговорил Игорек. — За этим и пришел.