Сергей Шиленко – Нахимовец. Том 2 (страница 12)
— А? — рассеянно отозвался только что опрокинувший в себя очередной стакан майор Милославский. — Да, да… Дело говоришь.
Я не вступал в беседу. Предпочитал по своему обыкновению держаться вроде в компании, а вроде и сам по себе. Меньше говорить, больше слушать. Такой метод лучше всего работает, когда по долгу службы приходится общаться с такими персонажами, как Милославский и Клячкин.
Милославский мне не то что бы не нравился. Скорее, я его не понимал. Вот капитан Вася Киркин, например, парень простой. Добродушный, открытый, честный. С таким, если надо, и в разведку пойти можно. Всегда прикроет и никогда не сдаст… А от Милославского никогда не знаешь, чего ожидать. Скрытный он какой-то. И во всем ищет выгоду. А еще — очень охоч до женского пола, несмотря на то что давно и прочно женат.
Я и на вторую часть Марлезонского балета, признаться, идти не особо хотел. Достаточно было уже состоявшегося сегодня сабантуя в РУВД. Собрались — выпили — закусили — разошлись.
Но против субординации не попрешь. А наживать себе еще одного неприятеля в отделе я не хотел. Хватало одного Клячкина. Позвали — пошел.
А вот Женька, в отличие от меня, побежал с охоткой, чуть ли не вприпрыжку. Он изо всех сил старался набиться в друзья к новоиспеченному майору. То на рыбалку с ним напросится, то на футбол позовет…
И вовсе не потому, что давний знакомый уж очень хотел с ним дружить. Просто у Клячкина сызмальства была какая-то чуйка на «нужных» людей. Не знаю как, но он сразу просек, что карьера майора очень скоро попрет в гору. А посему, конечно, стоит держаться к нему поближе.
Так оно и вышло — майор Милославский недолго проходил в майорах. Да и Клячкин благодаря своей давнишней с ним связи поднимался по служебной лестнице, как на суперсовременном заграничном лифте. В отличие от меня.
Дальше — больше. Пройдут годы, и полковник Клячкин отгрохает себе домишко в том же коттеджном поселке, что и генерал Милославский.
А сейчас на дворе лето 1988-го. И он — еще майор.
— Еще под одной? — бодро предложил виновник торжества.
— Так вроде ж только что пили… — возразил молоденький капитан Киркин, вчерашний старший лейтенант. — Минуту назад.
— Цыц, Киркин! — поднял палец майор. — И показал жирным от колбасы пальцем на свой погон. — Ты вот это видишь? Ну?
— Вижу, — покорно вздохнул Киркин.
— А раз видишь, — с нажимом сказал Милославский, который был уже хорошо навеселе, — тогда наливай! И вообще… Я тебе вот что скажу, Киркин… Ты…
Тут он осекся на полуслове, вглядываясь куда-то вдаль.
На горизонте нарисовалась женская фигура.
Девушка лет двадцати. Стройная, красивая. Высокая, пышная прическа. Юбочка значительно выше колен. Глазки и губки, само собой, подвести не забыла.
Идет, размахивая сумочкой и торопливо поглядывая на часы. Явно спешит куда-то. Сто пудов на танцы к кавалеру опаздывает.
А вот и еще один кавалер.
— Оба-на, — пьяно улыбнулся новоиспеченный майор. — Вот это да! Вот это подфартило!
Тэк-с…
Сто пудов он эту дамочку мимо себя просто так не пропустит.
Надо выручать прекрасную незнакомку.
— Товарищ майор! — вмешался я. — Да не надо! Зачем нам тут девчонки? Сидим мужской компанией. Хорошо же сидим!
— Да погоди ты! — отмахнулся Милославский.
И, поднявшись, неожиданно резво зашагал в сторону девушки.
— Здра-а-вствуйте, барышня! — протянул он, перегораживая ей путь.
Мы с капитаном Киркиным обеспокоенно переглянулись.
— Вот придурок-то! — едва слышно шепнул мне на ухо сослуживец. — Он и трезвым-то ни одной юбки не пропускает. А сейчас к бабке не ходи — знакомиться полезет.
— Не желаете ли присоединиться к нашей дружной компании? — предложил Милославский, — Да вы не волнуйтесь, все прилично! Культур-мультур, так сказать…
— Нет! — внезапно резко ответила девица, не останавливаясь. — Дайте пройти!
— Да пойдемте, барышня! — разливался соловьем поддатый женатик. — Вы не волнуйтесь, все прилично… Культур-мультур, так сказать…
Ноль эффекта.
— Отзынь! — уже по-простому отбрила его красотка. — От тебя водярой несет!
Вот это по-нашему, по-деловому! Молодец!
— Э! — разозлился Милославский.
Ему это явно не понравилось. Не привык к отказам наш майор. Чуть что не по его — сразу в ярость впадает. А тут какая-то девчонка его отшила, да еще и при сослуживцах.
— Стой, шкура! — заорал неудачливый «Казанова». — Стой, говорю!
И грубо схватил девчонку за руку. А через секунду заорал, держась за лицо:
— А-а-а!
— Ой дурак! — едва слышно протянул Киркин. — Ну все! Отметили новое звание. Вечер перестал быть томным.
Орущий и матерящийся, как сапожник, бравый майор наконец отнял руку от лица.
На тщательно выбритой щеке виднелись багровые полосы.
Ха! А девица-то оказалась не лыком шита. Со всей силы царапнула ловеласа в погонах по щеке и удалилась восвояси.
Даже помощь не потребовалась. Молодец!
Только вот Милославский, как оказалось, вовсе не собирался мириться с таким вопиющим положением дел.
— Стой! — заорал он вслед ушедшей. — Я тебя посажу! Я майор милиции! Я… тебя… за нападение на сотрудника органов…
Не ровен час, снова за ней ломанется!
— Успокойся, майор милиции! — гаркнул я.
Мигом подскочил и обхватил поддатого офицера поперек туловища.
— Все, хорош! Хорош, говорю! Ты не при исполнении! И еще выпил! Не позорься! Оставь девчонку!
Вроде утихомирился. То ли понял чего, то ли градус сделал свое дело.
Надо, пожалуй, этого субчика оперативно домой доставить, к супруге. А то еще натворит дел.
— Мужики! — позвал я остальных. — Давайте на сегодня заканчивать. Сворачиваем «поляну» и айда на проспект — такси ловить!
А сейчас, стало быть, будущему генералу Милославскому всего годков двадцать… Или чуток побольше. Служит он в патруле и пока до майорских звездочек юному Генке Милославскому — как нашему Ромке Черепанову до пятерки по литературе.
Я был готов поспорить: милиционер из патруля, прицепившийся к бедолаге Димке Полозову в «увольнении», и мой бывший сослуживец, а ныне генерал Милославский — одно и то же лицо. Узнаю почерк. Чуть что: «Напа-али! Поби-или! Да при исполнении! Да у меня полномочия. Да я! Да я!»
И ведь вывернет, зараза, все в свою пользу. Бывали уже такие случаи.
Срочно надо было что-то предпринимать.
И я, кажется, знал, что.
Глава 6
— Але, «Кузя»? Здорово! Да я это, я! Что значит «кто?» Вадик! Не узнал? Ну значит, богатым буду.
Мы с второкурсником Вадиком Хромченко стояли у телефона-автомата в Нахимовском училище.
— Как дела, говоришь? — добродушно басил «питон» Хромченко. — Да хорошо у меня дела! Что мне сделается? К параду вот готовимся! Да, всем училищем. На днях в Москву дернут. Муштруют — мама не горюй! Слушай, братан! Тут помощь нужна!