Сергей Шиленко – Искатель 27 (страница 9)
Аронд посмотрел на сына с бесконечной усталостью.
— Тогда, Рондир, может, ты сам возьмешь нож в руки? Ты готов перерезать им горло, глядя им в глаза?
Грудь подростка вздымалась от праведного гнева.
— Конечно! Я… — он запнулся. Его взгляд скользнул по связанным люпидам, по их дрожащим телам, а затем опустился на мертвецов вокруг. Вся его бравада вдруг испарилась, лицо посерело. — Я…
— Или ты попросишь это сделать вместо тебя наших спасителей? — безжалостно продолжил Аронд, добивая. — Попросишь их замарать руки, заставить их делать то, на что у тебя самого не хватило духу?
Рондир затравленно посмотрел на меня, потом опустил глаза.
— Они… они воины и уже убивали злодеев… — едва слышно пробормотал он.
— Да пошли вы все! — звонкий, полный истерики женский крик разорвал тишину.
Спасённая нами девушка шагнула вперед. Она дрожала, но не от холода.
— Вы все тут строите из себя святых, играете в добродетель, пока эти мрази безнаказанно насилуют и убивают! Какая в этом, к дьяволу, добродетель⁈ — она резко протянула ко мне руку, её ноздри гневно раздувались. — Дай мне свой кинжал, человек, я сделаю это сама!
Я машинально опустил ладонь на пояс, где покоились Дым и Зеркала, мои клинки мастерского качества.
— Для тебя это просто кусок бесполезного железа, — мягко, но твердо ответил я. Законы Системы не обманешь. — Ты недостаточно высокого уровня, чтобы активировать их, оружие не подчинится.
Она издала разочарованный полубезумный рык и резко развернулась к вожаку.
— Твой нож для свежевания, дядя! Дай его мне!
Старый олень посмотрел на неё с глубокой скорбью.
— Не сворачивай на эту тропу, Эля, она сожрет тебя.
— Я не позволю им снова охотиться на нас! — прошипела девушка. — Дай твой нож!
Рондир медленно, словно во сне, вытащил из ножен свой охотничий клинок.
— Возьми, кузина, — прошептал он, отводя взгляд. Было непонятно, отдает ли он оружие из солидарности или потому, что сам оказался слишком слаб, чтобы самому им воспользоваться.
Эля выхватила нож из его дрожащих пальцев и бросилась к ближайшему пленнику, седовласому, покрытому шрамами люпиду. Взревев от переполняющей её ярости и отчаяния, девушка замахнулась и с силой вонзила клинок в шею волка, но лезвие лишь скользнуло по шкуре, оставив неглубокую царапину.
Система Валинора безжалостна в своей математике.
Эля была уровней на восемнадцать ниже этого ублюдка и не имела ни боевого класса, ни пассивных навыков, усиливающих удар, а в руках она держала обычный дешевый нож. Разница в характеристиках превращала её смертельный удар в жалкий укол.
Она в шоке уставилась на лезвие, не понимая, почему кровь не хлещет фонтаном, а затем, закричав от бессильной злобы, ударила снова. Потом еще раз, и еще…
С каждым ударом полоса жизни люпида убывала на жалкую крупицу. Волк, который сначала надменно и равнодушно ждал смерти, вдруг задергался, в его глазах поселился животный ужас. Он понял, что эта обезумевшая девчонка не убьет его одним ударом, а будет резать несчётное количество раз, медленно, по миллиметру снимая с него жизнь.
Меня едва не вывернуло, желудок скрутило спазмом. Я убил сотни, если не тысячи существ в этом мире, мои руки по локоть в крови, но мы не были палачами, и наш Теневой поход направлен против Консорциума, а не против каждой мрази на континенте. Присваивать себе право судить всех подряд — прямой путь к безумию, но стоять и смотреть, как невинная девушка ломает свою психику, превращаясь в мясника, медленно разделывающего врага заживо… Это было невыносимо.
Я сделал шаг вперед, готовый выхватить стрелу и прекратить эти мучения одним точным выстрелом, но Аронд положил руку мне на плечо.
— Подожди, молодой человек, — тихо, но властно произнес вожак. — Мы не в праве делать из тебя нашего личного мясника.
Спустя несколько мучительных секунд Эля издала сдавленный крик, бросила окровавленный нож на снег и рухнула на колени. Она свернулась в комочек, закрыла лицо руками и зарыдала громко, навзрыд, выплескивая свои боль и ужас.
Её дядя медленно подошел, опустился рядом на промерзшую землю и крепко обнял девушку за подрагивающие плечи. Сначала она напряглась, пытаясь отстраниться, а затем просто обмякла, уткнувшись лицом ему его грудь.
— Вы правы, — прохрипела она сквозь слёзы. — Отнять жизнь… это так тяжело!
Я смотрел на неё, чувствуя тяжесть в груди, зная, что она имела в виду нечто большее, чем низкие характеристики и жестокую разницу уровней. Она поняла, каково это переступить черту, за которой ты перестаешь быть жертвой и становишься убийцей.
Я отвернулся, коротким жестом приказав крестоносцам поднять пленных подонков на ноги. Люпидов согнали в кучу. Я встал перед ними, глядя в их желтые настороженные глаза.
— Не обольщайтесь, — мой голос резал воздух, как битое стекло. — Вы убийцы, насильники, похитители. Вы мразь, гниющая язва на теле этого мира, и я без малейших колебаний заявляю, что Валинор стал бы чище, если бы вы сдохли прямо сейчас.
Люпиды отводили взгляды, смотрели себе под ноги, но в их позах я не видел раскаяния, только злобу, обиду и затаенную ненависть хищника, попавшего в капкан.
— И всё же, — продолжил я, чеканя каждое слово, — те самые Равнинные Странники, которых вы резали и насиловали, предпочли оставить вас в живых, даже зная, что вы, ублюдки, скорее всего, вернетесь к своему ремеслу. Я уверен, в своих жалких волчьих мозгах вы воспринимаете их милосердие как слабость.
Сделал паузу, обводя их взглядом.
— Я знаю хороших люпидов, знаю, что ваша раса не соткана из чистого зла, как твари Иозула или пауки Консорциума, но вы выбрали их путь. У вас есть крохотный шанс искупить свои грехи, хотя… Кого я обманываю? Это маловероятно. Но Равнинные Странники дали вам этот шанс.
Я повернулся к своим людям.
— Оставьте их связанными, затяните узлы так крепко, как только сможете. Снимите с них всё: броню, оружие, теплую одежду и отдайте это стаду Аронда как трофеи. А если Странникам это не нужно, просто бросьте в снег.
Я посмотрел на Аронда.
— Я не мясник, но и облегчать им жизнь не намерен.
Старый вожак встретился со мной взглядом, потом посмотрел на дрожащих от холода люпидов и молча кивнул. Он всё понял.
Оставить раздетых, крепко связанных работорговцев посреди морозной тундры Хорадиса, где каждую ночь рыщут оскверненные чудовища и хищники — это тот же смертный приговор, только отложенный на пару часов.
Но формально они получили свой шанс. Их кровь не испачкала руки Странников, и мне не пришлось выступать в роли хладнокровного палача.
Справедливость на Валиноре часто имела горький, металлический привкус на губах, и мне всё ещё приходилось к этому привыкать.
— Ещё раз спасибо, незнакомец, — серьёзно произнёс старый вожак, склонив рогатую голову. Голос Аронда звучал хрипло, надтреснуто после пережитого, но в нём сквозило неподдельное достоинство. — Мы очень ценим вашу помощь. Как только ваши целители закончат, мы предадим земле наших мертвых и немедленно уйдём.
Я кивнул.
Для Равнинных Странников подобное поведение было неудивительно, эта раса отличалась невероятной осторожностью и параноидальным недоверием к чужакам. Если бы им не потребовалась экстренная помощь бойцов Теневого крестового похода в лечении тяжелораненых, они бы, вероятно, давно уже растворились в бескрайней белой пустоши, сбежав в безопасное место при первых же признаках нашего приближения. Морозный ветер трепал края моей теплой накидки, принося запах крови, горелой шерсти и терпкий аромат целебных мазей, которые щедро использовали наши клирики.
— Если вы готовы ответить на несколько вопросов об этом районе и любых других землях, о которых вам известно, это было бы весьма кстати, — спокойно произнёс я, глядя прямо в глаза старому оленю. Система услужливо подсветила шкалу его здоровья, которая медленно ползла вверх благодаря магии исцеления. — Мы выслеживаем крайне опасного преступника с континента Шалин, и у нас есть веские подозрения, что этот ублюдок может скрываться где-то здесь, в тундре Хорадиса. Если вы замечали поблизости какие-либо признаки масштабных магических иллюзий, аномалии… Может, встречали места, где бесследно исчезали существа, рискнувшие туда забрести, или натыкались на уединенное секретное и хорошо защищенное убежище… За любую подобную информацию я буду вам искренне благодарен.
Аронд нахмурился, его пушистые уши нервно дернулись. Он обменялся многозначительными взглядами со своими сыновьями, переминаясь с копыта на копыто по хрустящему снегу.
— Мы не заходим слишком далеко на север, Искатель, там слишком лютый холод даже для нас, но в тех краях кочуют стада наших северных родственников, и при случае мы могли бы расспросить их. Что же касается опорных пунктов других рас… Да, мы знаем несколько таких мест и держимся от них как можно дальше.
— Вы не могли бы отметить их для нас? — спросил я, повернув голову и кивнув Жоре.
Наш ясновидец тут же выступил вперед, на ходу разворачивая широкий свиток подробной карты. Ветер попытался вырвать плотный пергамент из его рук, но Жора перехватил края.
Оленелюди безучастно, с нескрываемым непониманием уставились на исчерченный линиями и символами лист пергамента. Даже после того, как Жора ткнул пальцем в нужную точку, обозначающую наше текущее местоположение, и принялся терпеливо, как детям, объяснять сам принцип карт, их лица выражали лишь вежливое недоумение. Нет, они вовсе не были глупыми, просто их культура находилась на ином уровне развития. Они не создавали ничего сложнее грубой одежды, защищающей от мороза, примитивных навесов да простейших костяных орудий труда. Сама концепция картографии, перенос огромного трехмерного мира на плоский лист, казалась для них чем-то из разряда высшей магии.