Сергей Шиленко – Искатель 27 (страница 10)

Поняв, что урок географии затянется надолго, я тихо выдохнул, выпустив облачко белого пара. Время уходило сквозь пальцы, а без точных координат мы тут будем кружить до второго пришествия. Оставив ясновидца просвещать вожака и его сыновей, я отошел в сторону и принялся помогать нашим целителям перетаскивать раненых поближе к магическим согревающим кострам. Окровавленные бинты липли к пальцам, стоны сливались с воем пронизывающего ветра.

Поиск иголки в стоге сена казался детской забавой по сравнению с попыткой выследить гениального мага-иллюзиониста в этих бескрайних диких пустошах Хорадиса. Малина Медоубрука защищала не только первозданная природа, но и его изощренный разум, но крохи информации от старого Аронда всё же давали ту самую заветную зацепку, за которую определённо стоило ухватиться.

У целителей мана ушла в ноль ещё до того, как они успели добраться до легкораненых, пришлось вмешаться мне самому. Расходовать ингредиенты вне плана было неприятно, но сейчас не время для экономии. Я молча прошел между рядами спасенных, раздавая рубиновые флаконы.

Подойдя к Эле, на мгновение замер. Девушка-лань всё ещё сидела на мерзлой земле, свернувшись калачиком, словно испуганный ребёнок. Её слезы уже высохли, она невидяще смотрело в пространство перед собой пустым отрешенным взглядом.

Видеть её в таком состоянии было физически тяжело. Как и все представители племени Равнинных Странников, она обладала хрупким телосложением, и это несмотря на невероятно соблазнительные изгибы тела, которые могли бы заставить кусать локти даже безупречную Мизини. Огромные карие глаза и нежные точеные черты лица излучали такую чистую невинность, что где-то глубоко внутри меня мгновенно сработал древний инстинкт заслонить собой, сберечь, разорвать глотку любому, кто посмеет её обидеть.

Она была потрясающе красива. Густые каштановые волосы рассыпались по плечам, загорелая бархатистая кожа, испещрённая мелкими аккуратными белыми пятнышками, казалась мягкой и очень тонкой. Большие рыжеватые ушки с мягкой белой опушкой нервно подрагивали, улавливая малейший звук, а пушистый хвостик, рыжий сверху, белый снизу, был плотно поджат. Её ноги… О, какие это были ноги! Пожалуй, самые длинные и стройные из всех, что я когда-либо видел, но при этом абсолютно пропорциональные, без малейшего намека на худобу.

Там, на Земле, она могла бы стать самой высокооплачиваемой супермоделью, когда-либо ступавшей на подиумы Милана или Парижа. Настоящая ожившая мужская фантазия, если бы, конечно, не тот факт, что буквально несколько минут назад эта «невинная фантазия» с совершенно диким остервенением пыталась зарезать мужчину. Впрочем, учитывая тот ад, через который ей пришлось пройти в лапах работорговцев-люпидов, я её ничуть не осуждал.

Я медленно опустился перед ней на одно колено, стараясь не делать резких движений.

— Вот, — мягко произнес я, протягивая флакон, от которого слабо пахло горькими травами. — Выпей, это для твоей ноги.

Эля словно в трансе протянула руку, вялыми пальцами взяв стекло. Секунду они разглядывала его на просвет, а затем покорно выпила залпом, даже не поморщившись.

— Спасибо, — прошептала она. Голос был хриплым, сорванным от недавних криков.

Я молча кивнул.

— Мне искренне жаль, что тебе и твоему народу пришлось пережить столько дерьма, — сказал я, глядя прямо на неё. — Надеюсь, теперь, когда мы избавили вас от люпидов, вы сможете обрести покой.

Девушка вдруг издала короткий глухой смешок, в котором не звучало ни капли веселья.

— Покой мы обретем, если все они вдруг чудесным образом сдохнут! — процедила она сквозь зубы.

Её огромные карие глаза, которые минуту назад казались воплощением кротости, сузились, превратившись в щелки, полные ледяной ненависти. Она неожиданно протянула мне руку.

— Помоги мне подняться, пожалуйста.

Я слегка опешил. Равнинные Странники, как правило, шарахались от чужаков, как от огня, панически боясь снова угодить на невольничий рынок, но не стал задавать лишних вопросов, просто обхватил её маленькую ладошку своей широкой мозолистой рукой и мягко потянул на себя, ставя девушку на ноги. От её кожи исходил легкий аромат луговых цветов.

— Спасибо, — кивнула Эля, но руку не отпустила. Её пальцы крепко, почти отчаянно вцепились в мою ладонь, она смотрела на меня снизу вверх с какой-то угрюмой решимостью. — Пожалуйста, кто бы ты ни был, возьми меня с собой!

Я помедлил с ответом. Ещё недавно Эля боялась подпустить к себе чужака, а теперь просилась в боевой отряд. После пережитого ей наверняка хотелось уйти отсюда куда угодно. Но понимала ли она, куда собирается идти с нами?

Глава 5

— Ты ведь даже не знаешь, кто мы такие, — тихо напомнил я.

— Главное, что ты защищаешь невинных, — твердо ответила она, не отводя взгляда. — И я хочу стать частью этого, стать достаточно сильной, чтобы самой защищать свой народ, чтобы больше ни одна мразь не посмела надеть на нас рабские ошейники.

— Я всё понимаю и сочувствую вашему бедственному положению, но послушай… — я тяжело выдохнул. — Это не ваша война. Как я уже говорил вашим, мы охотимся за одной конкретной мразью с Шалина, за очень могущественным и невероятно опасным ублюдком, который управляет криминальной империей. Консорциум сотрет нас в порошок, если мы дадим слабину. Наши новобранцы дают клятву идти до конца, и это билет в один конец, Эля. Тебе лучше остаться со своим стадом в безопасности.

Тонкие, словно вылепленные из фарфора черты её лица исказила горькая гримаса.

— Мое стадо… — она сглотнула, и в её голосе проскользнула бесконечная усталость. — Мое стадо видело, как я пыталась перерезать горло одному из наших угнетателей. Они увидели во мне жажду крови, после такого они меня больше никогда по-настоящему не примут.

Я нахмурился и бросил быстрый взгляд на сбившихся в плотную кучу оленелюдей, которые испуганно косились в нашу сторону.

— Хочешь сказать, они могут тебя изгнать за то, что ты пыталась выжить?

— Официально нет, — она отрицательно качнула головой. — Но они никогда этого не забудут. Между нами навсегда встанет барьер, теперь я… другая, чужая им, — она наконец отпустила мою руку, сделала глубокий вдох и расправила плечи. Её длинная элегантная шея вытянулась струной. — Так ты возьмешь меня, человек?

Я потер подбородок, лихорадочно обдумывая столь внезапное предложение.

— Ты, скорее всего, сто раз пожалеешь о своем решении, когда поймешь, в какую задницу мы лезем, но я, по крайней мере, могу предложить тебе убежище, крышу над головой и шанс начать всё с чистого листа в месте, куда эти твари не доберутся. Мы уже приютили многих, кто пострадал от нашего общего врага.

— Мне не нужно убежище! — отрезала Эля с такой сталью в голосе, что я даже моргнул. — Я хочу драться! Меня тошнит от роли слабой жертвы, мне больно видеть, как моих близких избивают и уводят в цепях! Мы могли бы постоять за себя, если бы у нас была хоть капля воли. Я хочу научиться убивать ради себя и ради них.

Она повернула голову и посмотрела на связанных люпидов, которых охраняли мои люди. В её карих глазах снова вспыхнул хищный огонь.

— Не сомневайся, я убью любую тварь, если это потребуется!

— Хорошо, — я кивнул и снова протянул ей руку, всё ещё сомневаясь, не совершаю ли ошибку, втягивая эту хрупкую девочку в мясорубку. — Добро пожаловать в Теневой крестовый поход, Элея.

Её глаза распахнулись от удивления.

— Крестовый поход? — переспросила она. — Против кого? И… какое божество вас призвало?

— Нас призвала Безымянная богиня, — спокойно ответил я. — Чтобы уничтожить Консорциум «Шалин», криминальную империю, которая держит в страхе целый континент. Мы будем сражаться до последнего, пока не выжжем эту заразу до основания и поможем тем, кого они угнетают, — я многозначительно посмотрел на свою протянутую руку. — У тебя всё ещё есть пара секунд, чтобы передумать. Я не обижусь.

Но в её взгляде не мелькнуло и тени сомнения, Эля шагнула вперед и крепко сжала мою ладонь. Её кожа оказалась невероятно нежной, шелковистой и теплой, почти горячей.

Я смотрел на эту изящную девичью ручку и думал о том, что она совершенно не похожа на руку воина, ни мозолей, ни грубых шрамов, но, с другой стороны, Лили и Мизини в своё время тоже казались мне нежными комнатными цветами, а потом очень приятно удивили.

— Что теперь? — тихо спросила она.

Я смотрел в её лицо. Страх всё ещё отчаянно боролся в ней с решимостью, и в этот самый миг кристально ясно увидел в ней себя, того самого парня с Земли, который когда-то, оказавшись на Валиноре, тоже сделал свой выбор, перестав быть жертвой и начав бить первым.

Этот выбор навсегда изменит её, пути назад нет, и какая-то крошечная часть моей очерствевшей души искренне сочувствовала этой безвозвратной утрате невинности.

— А теперь, — усмехнулся я, обнажив зубы в хищном оскале, — мы идем ломать хребты тем, кто привык кромсать чужие жизни. Держись рядом со мной.

Эля кивнула, но с места не двинулась. Посмотрела на мой лук, потом на крестоносцев, собиравших снаряжение.

— Держаться рядом я могу, — сказала она. — Только сражаться я пока не умею. Что мне делать в вашем отряде?

Вот теперь можно было говорить о деле. Одной решимости мало, а бросать её в бой без подготовки я не собирался.