Сергей Шиленко – Искатель 27 (страница 17)

Впрочем, для Охотника с моим запасом выносливости и параметрами, это казалось лишь разминкой, моя работа на эту ночь еще не закончилась.

Как только член внутри нее дернулся, сигнализируя о готовности к продолжению, я крепко обхватил Рибу за спину и одним мощным движением перевернул нас обоих на спальном мешке, подминая её под себя.

Она мгновенно среагировала, длинные, невероятно сильные ноги и руки крепко обвили мою спину и талию. Я на секунду вытащил ствол, наслаждаясь звуком влажного чмоканья, и тут же с силой вбил его обратно в её скользкие раскаленные глубины.

Риба выгнулась дугой, издав булькающий стон. Жар и грубое трение нашей страсти согревали её куда лучше, чем могло бы согреть простое тепло костра, я чувствовал себя кузнецом, разжигающим горн. Мы оба покрылись испариной. Пот смешался с её обильной смазкой, отчего наши тела скользили друг по другу с невероятной легкостью, мы извивались, сплетаясь в узлы, ведомые непреодолимым диким желанием.

Как выяснилось на практике, хладнокровные создания становятся гиперактивными и невероятно выносливыми, стоит их как следует разогреть. Риба оказалась просто ненасытной.

Она жадно принимала меня во все свои доступные отверстия, демонстрируя такую гибкость и готовность к экспериментам, что даже мой привычный к постельным безумствам опыт впечатлился.

Даже когда системные часы маякнули о глубокой ночи, и я, окончательно вымотавшись, на языке жестов и интонаций настоял на том, что нам обоим жизненно необходим сон, она не успокоилась.

Вместо того чтобы просто лечь, Риба скользнула вниз, устроилась между моих ног и, нежно обхватив мой уставший ствол своими мягкими пухлыми губами, принялась вылизывать его. Её длинный, невероятно ловкий и липкий язык обволакивал меня, совершая сложные спиралевидные движения, от которых по спине бежали мурашки.

Лишь после этого она наконец свернулась калачиком у моего бока и, издавая тихие умиротворенные звуки, моментально уснула.

Я тоже провалился в сон с блаженной идиотской улыбкой на лице.

Ну, разумеется, с моей системной регенерацией и запасом сил посреди ночи мой друг снова восстал, и моя сонная, но безотказная любовница с видимым удовольствием приняла его глубоко в горло. Она ласкала меня с поразительной сноровкой. Мягкий язык и ритмично сокращающиеся мышцы её узкого пищевода массировали меня с такой интенсивностью, что вскоре я с хриплым рыком кончил ей прямо в рот, выплескивая ещё одну порцию горячего семени.

Она сглотнула, одобрительно булькнула и, так и не выпустив член изо рта, снова погрузилась в сон.

Проваливаясь в небытие, я успел подумать, что такие моменты, когда ты лежишь в дикой тундре, а экзотическая красавица дарит тебе неземное наслаждение, это лучшая награда за весь тот кровавый кошмар, через который меня тащила Система.

Да, мир Валинора беспощаден, жесток и полон дерьма, но, чёрт возьми, он определенно умел щедро баловать тех, кто не боялся рисковать по-настоящему и брать от жизни всё.

Глава 8

На следующее утро я аккуратно, стараясь не разбудить, завернул Рибу в плотный кокон из тёплых шерстяных одеял, напоследок вдохнул терпкий запах нашей близости, смешанный со свежестью влажной кожи сапо, затем быстро натянул броню и вышел наружу. Ночь выдалась бурной, и ей явно требовался отдых.

Утро встретило меня сырым, пробирающим до костей холодом и моросящим дождём. Небо плотно затянуло свинцовыми тучами. Увидев, что дежурный уже развёл под навесом огонь, я, немного смущённый собственной сентиментальностью, вернулся в палатку, подхватил свёрток с мирно сопящей Рибой на руки и вынес к костру. Осторожно усадив девушку-сапо поближе к спасительному теплу и принялся разбирать палатку и собирать походный инвентарь.

Краем глаза я заметил вышедшую из палатки Элю. Девушка-лань растерянно топталась на месте, явно не зная, за что взяться. Я подошёл и молча начал помогать ей скатывать спальный мешок. Эля посмотрела на меня, пушистые ушки дёрнулись. Я не мог не заметить, что каждый раз, когда наши взгляды пересекались, её щёки заливал густой румянец.

Догадаться о причине было несложно. Мы с Рибой ночью… ну, скажем так, не отличались особой скромностью в проявлении страсти, а звукоизоляция в походных условиях — понятие относительное.

— Извини, если мы ночью слишком шумели, — сказал я вполголоса, затягивая ремень на её рюкзаке.

Эля нервно переступила тонкими ножками и опустила взгляд.

— Ничего страшного. Похоже, Жора был прав насчёт сапо, — пробормотала она, теребя край своей накидки.

Я невольно усмехнулся, вспомнив нескромные шуточки.

— Да, похоже, так.

Какое-то время мы работали в тишине, слышался лишь треск сырых веток в костре и тихий стук капель дождя по листьям, а затем Элю словно прорвало.

— Я этого не понимаю! — выпалила она, резко вскинув на меня свои огромные испуганные глаза. — Как она может сразу довериться совершенно незнакомому мужчине и надеяться, что всё будет хорошо? Или… как ты можешь доверять ей настолько, чтобы пригласить в свою палатку⁈ Она же могла задушить тебя во сне, понимаешь?

— Мауп!

Странный чавкающий звук заставил нас обоих обернуться. Риба, всё также замотанная в одеяла, сидела у костра, а Кларк с усмешкой протягивал ей кусок жареного мяса. Длинный липкий язык сапо молниеносно выстрелил изо рта, обхватил стейк, и теперь Риба с нескрываемым удовольствием жевала угощение, жмурясь от блаженства.

Предположение о том, что эта милая, сонная и абсолютно безобидная девушка могла кого-то хладнокровно задушить под покровом ночи показалась настолько абсурдной, что мы с Эля одновременно рассмеялись. Смех снял напряжение с нас обоих.

— Всегда есть риск, когда встречаешь новых людей, — сказал я уже серьёзнее, возвращаясь к упаковке вещей. — И на Валиноре этот риск часто измеряется полосой жизни и тем, успеет ли рядом оказаться целитель, но мне хочется верить, что большинство людей всё же порядочные. Не стоит вести себя по-глупому и подставлять спину, но иногда нужно проявить немного доверия, чтобы получить… хороший опыт.

Я вспомнил всех, кто стал моей семьёй. Если бы никому не доверял, то так и сдох бы в одиночестве где-нибудь в канаве.

— Возможно, — Эля задумчиво нахмурилась, её хрупкие плечи поникли. — Но если ты Искатель шестидесятого уровня, и по твоему следу не рыщут мерзкие люпиды-работорговцы, стремящиеся превратить тебя в рабыню для развлечений… доверять миру как-то проще.

Эти слова резанули по живому. Я поморщился, чувствуя неприятный осадок. Чёртова земная привычка мерить всех по себе! Я забыл, что для неё этот мир — сплошной кошмар, где каждый встречный может обидеть.

— Верно, — тихо согласился я, закидывая рюкзак на плечо. — Но я не всегда был шестидесятого уровня, случалось и я выживал на одних рефлексах и паранойе.

Посмотрев ей прямо в глаза, ободряюще улыбнулся.

— И если ты готова рискнуть, приложить усилия в достижении цели и драться за себя… Система награждает упёртых.

Эля слабо улыбнулась в ответ и с удвоенной энергией, пусть и немного неуклюже, принялась собирать остатки своего снаряжения. Глядя на её старания, я почувствовал привычный тяжёлый укол ответственности. Когда-то и я казался всем таким же беспомощным новичком, барахтающимся в дерьме, и теперь должен служить тем щитом, который даст таким, как эта хрупкая лань, шанс вырасти, набрать уровни и найти своё место под этим суровым небом.

Сборы заняли немного времени. После быстрого, но плотного завтрака, когда костёр уже прогорел до сизых углей, источая едкий дымок, я подошёл к снова задремавшей Рибе.

сапо безмятежно спала, свернувшись клубочком у тёплой золы. Мне совершенно не хотелось нарушать этот момент покоя, но график марш-броска диктовал свои условия. Я мягко потряс её за плечо, ощутив под пальцами гладкую прохладную кожу.

— Риба, мне пора, — негромко произнёс я, кивком указывая на собирающийся отряд, мои крестоносцы как раз седлали ездовых рапторов. В утренней тишине позвякивала упряжь, слышались тихие разговоры. — Нам предстоит неблизкий путь.

До неё не сразу дошёл смысл моих слов. Чёрные сонно моргнули, а затем её очаровательное чуть приплюснутое личико ощутимо помрачнело. Она с неохотой позволила мне стянуть себя с нагретого места и поставить на ноги.

— Буррап, Артём, — тихо квакнула она, прижав тонкую ладошку к своему животу. В этом простом жесте сквозила искренняя, почти детская грусть. — Арробаа буррап, блорра.

Перевода мне не требовалось.

— Я тоже рад нашему знакомству, Риба, — тепло улыбнулся, привлекая её к себе для последнего объятия. От неё пахло речной свежестью и влажным камышом. Оставив лёгкий поцелуй на её гладкой макушке, медленно отстранился. — Береги себя, не попадайся местным хищникам.

— Буррап! — звонко ответила она.

Развернувшись, сапо рванула к воде стремительными мощными прыжками, типичными для её расы, и в мгновение ока оказалась у кромки ближайшей реки. Риба вошла в ледяной поток так идеально, что вода даже не всплеснула, мгновенно скрыв её в мутной глубине.

Я проводил её взглядом, вздохнул, стряхивая с себя остатки сентиментальности, обернулся к отряду и тут же наткнулся на дюжину пристальных откровенно весёлых взглядов. Мои бойцы лыбились так широко, что у некоторых наверняка сводило челюсти.