Сергей Шиленко – Искатель 27 (страница 16)

Чёрт, это реально как обнимать статую изо льда в форме женщины! Моя «гордость» сейчас точно находится в глубоком шоке от температурного перепада. Но ладно, в конце концов, должен же Искатель помогать тем, кто не может разжечь свой внутренний костёр? Главное самому к утру не превратиться в сосульку.

И только когда её тело стало превращаться из ледяного в прохладное, я наконец закрыл глаза и погрузился в тревожный сон, в котором абсолютно голый брёл сквозь бушующую метель.

Затем в какой-то момент мои сны стали куда приятнее. Мне снилось поместье. Зара и Лионелия сладко прижимались ко мне с двух сторон, их соблазнительные горячие тела блестели в полумраке, словно щедро намазанные массажным маслом. Мои девочки нежно обхватили мой пульсирующий от желания член, поглаживая его, вот только почему-то их пальцы казались странно перепончатыми. Они льнули к моей груди и шее, облизывая кожу какими-то неестественно липкими языками, оставляя после каждого поцелуя влажные следы тягучей слюны, отдающей густым торфяным ароматом.

Во сне я обнимал стройную фигуру Лионелии, гладил ее изгибы, упругую попку, бёдра. Кожа была такой же мягкой, как всегда, но куда более гладкой и до безобразия скользкой.

Минуточку!

Моё охотничье чутьё насторожилось.

Эта тактильная странность мгновенно напомнила мне самые первые дни выживания на Валиноре, когда местные твари вроде гигантских плотоядных жаб вынуждали меня отмываться от их липкой слизи после каждого тяжелого боя.

Я резко распахнул глаза, темнота походной палатки встретила меня душным влажным воздухом. Никакой Лионелии здесь, разумеется, не было, а прямо надо мной нависало экзотическое, по-своему привлекательное лицо Рибы. Она с любопытством смотрела на меня своими огромными, черными, как бездна, глазами. Наверное, сапо искренне недоумевала, почему я вдруг перестал во сне массировать её упругие ягодицы.

Её холодное тело сейчас разогрелось до восхитительного пульсирующего тепла, мягкая скользкая кожа страстно терлась о мою грудь, а пухлые влажные губы ее лона энергично и ритмично прижимались к моему бедру. Кожа там уже насквозь пропиталась её липким, вязким соком, от которого волнами исходил невыносимо острый аромат женского желания с яркими дурманящими торфяными нотками. Запах дикой природы.

Обе длинные перепончатые руки Рибы уверенно сжимали мой стоящий ствол. Заметив, что я проснулся, она на секунду приостановила свои ласки. Черные бездонные глаза, затуманенные животным желанием, мерцали в темноте палатки, с приоткрытых губ срывались частые прерывистые вздохи.

— Буррап? — хрипло гортанно проворковала она, наклоняясь и целуя меня в плечо.

Когда сапо отстранилась, между её губами и моей кожей потянулась тонкая ниточка липкой сладковатой слюны. Риба плавно качнула бедрами, с силой прижимаясь своей влажной вагиной к моей ноге.

— Буррап грогака?

Мой член бешено запульсировал, реагируя на эту звериную ласку, сон как рукой сняло.

— Чёрт возьми, да, Риба! — прорычал я.

Мои ладони легли на её влажные ягодицы, сжимая их. Я приподнялся навстречу и поцеловал её широкие пухлые губы, снова ощутив этот странный, но возбуждающий вкус.

— Буррап! — радостно булькнула очаровательная сапо, проворно забираясь на меня сверху, словно наездница на строптивого раптора.

Она качнула бедрами и потерлась своими набухшими половыми губами о самый кончик моего члена, издав стон.

— Буррап, Артём, роббуб баррапаа! — забулькала она. Риба погладила мой напряженный ствол обеими руками, а затем широко развела их в стороны, показывая размер. Её глаза комично округлились в восхищении. — Роппара аген!

Я не удержался от усмешки, моё мужское самолюбие самодовольно хмыкнуло.

— Да, мне часто это говорят. Грех жаловаться.

Я медленно провел ладонями по её гладкому плоскому животу, поднимаясь к нежным упругим полусферам. Её соски от возбуждения стали твердыми, как алмазы, и на удивление крупными, торчащими вперед.

— Действуй так медленно, как тебе нужно, — тихо сказал я, зная, что язык жестов и интонаций понятен любой расе, сжал её соски и легонько покрутил их между пальцами.

Риба издала громкий, почти скрипучий хрип. Моё возбуждение уже било через край, и предвкушающая смазка смешивалась с её обильными соками.

И тут мне открылось поистине великолепное зрелище. Пухлые розовые лепестки её лона медленно раздвинулись, когда сапо начала насаживаться на меня, её плоть растягивалась непристойно и жадно, поглощая мой член миллиметр за миллиметром.

— Твою мать, Риба! — только и смог выдохнуть я, когда её жар обхватил головку.

Я жестко зафиксировал руки на её узких бедрах, направляя движения, и запрокинул голову, когда первая волна одуряющего кайфа ударила по нервам.

Она оказалась… невероятно, безумно узкой!

Но это вовсе не походило тот сладкий плен моих жён-гоблинш, которые сжимали меня так, что казалось, будто кончишь за полминуты. Нет, Риба ощущалась совершенно иначе, это больше напоминало связь с флоран. Её плоть обладала просто невозможной эластичностью, растягиваясь ровно настолько, чтобы вместить мой немаленький размер, но при этом ни на долю миллиметра не теряя своей мертвой хватки.

Если влажные стеночки Флоры были упругими и нежными, то гладкий тугой туннель этой очаровательной лягушки казался более… резиновым. На Земле я бы сравнил это с самой дорогой высокотехнологичной игрушкой для взрослых, созданной для идеального вакуумного захвата, только эта «игрушка» жила, дышала, двигалась и стонала от наслаждения прямо надо мной.

Но самым невероятным было то, как она реагировала на меня. Я буквально чувствовал, как мой раскаленный ствол согревает её прохладные от природы внутренности, и с каждым миллиметром погружения она становилась всё горячее, впитывая моё тепло, как губка.

Её мышечные кольца безостановочно пульсировали, сжимаясь и разжимаясь в каком-то безумном ритме, словно пытались выжать из меня все соки. Риба издала глухой хриплый вскрик, её тело свело судорогой мощного оргазма, хотя она едва успела принять член целиком. Липкая пахучая смазка хлынула непрерывным потоком, заливая наши соединенные промежности, скользя по моим бедрам и животу.

Я потянулся вниз, подцепил пальцами немного её густого сока и поднес к губам, слизывая. Мощный удар феромонов, мускуса и того самого терпкого запаха торфяника ударил в голову, мгновенно опьяняя, я даже на секунду пожалел, что не успел сделать ей кунилингус, прежде чем она так бесцеремонно меня оседлала.

Но эта мысль тут же вылетела из головы, сметенная всепоглощающим животным удовольствием. Её немыслимо тесные вагинальные стенки терлись о каждый миллиметр моей кожи.

С нарастающим восторгом я понял, что Риба приняла меня в себя почти до самого основания, и при этом я ещё даже не коснулся её шейки матки. Это тоже было анатомической особенностью, роднящей её с флоран. Я просто наслаждался этим чудом природы, тем, как её невероятно узкая эластичная плоть сжимает меня мертвой хваткой по всей длине. Она, хрипло застонав и закатив глаза, начала ритмично тереться своим влажным лобком о моё основание.

— Буррап, Артём! — вскрикнула она, и с удивительной для её хрупкого тела силой вцепилась перепончатыми пальцами в мою грудь. Липкий язычок метнулся ко мне, с влажным шлепком мазнув по моим губам, выпуклый кончик на секунду задержался на нижней губе, словно дегустируя, а затем молниеносно спрятался обратно в рот.

Поняв, чего она хочет, я просунул руку между нашими телами. Пальцы безошибочно нашли её тугой набухший клитор, я нажал на него, начиная ритмично и жестко массировать горошину.

От этой грубой стимуляции Риба окончательно потеряла рассудок.

Она поджала свои сильные стройные ноги, используя их как пружины, и начала неистово подпрыгивать на моём члене. Её оргазм больше не прекращался, превратившись в одну бесконечную, растянутую во времени серию всё более мощных пиков. Она страстно вскрикивала каждый раз, когда со всего маху насаживалась на мой ствол до упора.

Мне оставалось только откинуться на спальный мешок и получать удовольствие. Её невероятно тесная вагина творила настоящую магию. Стенки скользили вверх-вниз по моей длине, массируя каждое нервное окончание, пока я не начал терять связь с реальностью.

Всего за несколько минут неистовая страсть девушки-лягушки достигла такого предела, что её тело начало буквально фонтанировать, и сапо мощно брызгала своими густыми соками каждый раз, когда с силой обрушивалась на меня. Её мышечные кольца сжались так сильно, что практически вырвали мой оргазм. Я не мог сопротивляться этой вакуумной хватке.

— Риба, да! — выдохнул сквозь стиснутые зубы.

Мой таз резко подался вверх, встречая её очередной рывок, мощные толчки обжигающе горячего семени ударили глубоко в лоно. Я буквально чувствовал, как оно заполняет её, согревая природный холод изнутри и даря тот самый жар, которого жаждало её хладнокровное тело.

Моя восхитительная сапо тоже это почувствовала. С последним протяжным стоном абсолютного восторга она обессиленно рухнула мне на грудь, её тело била крупная дрожь. Внутренние мышцы спазматически сжимали мой пульсирующий член, выцеживая из него каждую оставшуюся каплю, не желая отпускать ни грамма.

Она тяжело дышала, оставляя на моей влажной от пота груди и шее хаотичные липкие поцелуи. Её длинные перепончатые пальцы зарылись в мои волосы, с силой оттягивая их назад, пока мы вместе дрейфовали на волнах затухающего блаженства.