Сергей Шиленко – Искатель 27 (страница 14)

Она стояла перед нами абсолютно обнаженная, но я не видел в ней той агрессивной, хищной сексуальности, как у суккубов, предположив, что как куниды или многие другие создания природы её народ просто не придавал значения одежде. Это немного сбивало с толку, учитывая ледяной ветер и проливной дождь тундры. Земные лягушки — хладнокровные, они бы тут давно впали в анабиоз, но, видимо, как русалки вроде моей Триселлы или наги вроде Тиссин, она обладала каким-то врожденным иммунитетом к холоду.

Её фигура была… специфической. Из-за этих вытянутых пропорций она казалась высокой, хотя на деле макушкой едва доставала мне до подбородка.

Несмотря на общую худобу, в её изгибах таилась особая животная грация. Аккуратные нежные полусферы венчались сосками, которые почти сливались по цвету с бледной кожей, делая их едва заметными, а вот её лоно напротив привлекало взгляд. Половые губы оказались на удивление пухлыми, мясистыми, образуя глубокую, влажно поблескивающую бороздку, которая отчетливо выделялась на фоне гладкого, лишенного растительности лобка.

Кожа сапо влажно сияла в отсветах пламени, по ней стекали капли холодного дождя. В этом блеске угадывалась легкая липкость, и я поймал себя на чисто мужском любопытстве: интересно, а какова она на ощупь? Похожа ли на гладкую, покрытую лосьоном кожу моей Зары, когда мы выходим из душа? Я бы солгал, если бы сказал, что не хочу прижать эту экзотическую амфибию к себе и проверить это лично.

Из вежливости мы все, кроме Эли, поднялись на ноги. Девушка расплылась в широкой, совершенно искренней улыбке, указала длинным перепончатым пальцем на костер и комично обхватила себя руками, изображая дрожь, хотя, судя по её расслабленной позе, холод её донимал не особо.

— Буррап рикит? — повторила она.

Мой переводной артефакт молчал. Я специально вложился в один из самых дорогих камней связи для Хорадиса, но Система упрямо отказывалась переводить эти квакающие звуки. Я бросил взгляд на Эля.

— Ты случайно не знаешь язык сапо? — спросил я.

Девушка-лань нервно дернула ушком.

— Вы их так называете? — спросила она. — Нет, на знаю, — Эля передернула узкими плечами. — Мы, Равнинные Странники, вообще стараемся не пересекаться с другими расами, если ты забыл.

Жора, наш штатный Проходчик, деликатно откашлялся, привлекая внимание.

— Насколько мне известно, Искатель, никто так и не смог выучить их язык, — произнес он с легким поклоном. — Они не задерживаются на одном месте подолгу, у них нет привычной нам торговли, им не интересно жить в городах бок о бок с другими расами.

Будучи ветераном отряда Владиса, исследовавшего Хорадис не один год, Жора знал местные реалии лучше нас всех.

Я снова перевел взгляд на гостью. Она всё также терпеливо стояла под дождем на краю света, глядя на нас с легкой, почти блаженной улыбкой.

— И чего она хочет? — прямо спросил я.

Жора усмехнулся, поправляя воротник походной куртки.

— Как и все хладнокровные, они обожают источники тепла. Местные амфибии, живущие в глубине материка, часто выходят на свет, когда видят костер, просто сидят рядом и наслаждаются жаром, пока дрова не прогорят. А иногда… — Проходчик лукаво прищурился, — иногда самые смелые не прочь погреться у тебя под боком, если ты, конечно, не против пустить в спальник холодную, но очень ласковую лягушку.

Я определенно не против пустить в спальник ласковую лягушку, особенно с такими формами.

— Значит, от них нет проблем? — уточнил я вслух.

— Они не враждебны, — подтвердила Эля. — Хотя когда они лезут обниматься, мои сородичи обычно просто убегают.

— Абсолютно безобидны, — подтвердил Жора. — Пожалуй, это самая дружелюбная раса на всем Хорадисе, ну, если не считать кунидов. Правда, если называть вещи своими именами, умом они не блещут. Да и какая ещё раса рискнёт выйти из темноты к вооруженным до зубов незнакомцам, прося почесать спинку? Именно из-за этой детской наивности люпиды легко отлавливают их и продают в рабство.

Услышав о волкоподобных ублюдках, Эля сердито зашипела, её глаза гневно блеснули.

— Да, мы видели такое. Люпиды — мерзкие твари!

Жора замялся, его щеки слегка порозовели, когда он снова покосился на обнаженную амфибию, стараясь не задерживать взгляд на её привлекательной промежности.

— И… кхм… я слышал от парней в гильдии, что эти девушки становятся весьма… игривыми, когда хорошенько разогреются. Если ты пустишь её под одеяло, она отплатит сполна, по темпераменту они чем-то напоминают кунидов.

Что ж, перспектива выглядела заманчивой. Вполне возможно, парни в гильдии просто выдавали желаемое за действительное после долгих холодных ночей в тундре, но если Жора не врет, и эта экзотическая амфибия сама заинтересуется… Что ж, жаловаться я точно не стану.

Отодвинулся чуть в сторону, освобождая место, и поманил её рукой, используя универсальный жест.

— Добро пожаловать к нашему костру, — произнес я мягко, вкладывая в голос максимум дружелюбия.

Широкие губы сапо растянулись в невероятно счастливой, почти детской улыбке. Она рванула вперед серией быстрых пружинистых прыжков, в каждом из которых её перепончатые ноги демонстрировали потрясающую мощь и грацию. Сила её мышц явно намекала, что при желании она могла бы выдать такой прыжок, который оставил бы далеко позади любую девушку-кролика.

Гостья уже собралась плюхнуться прямо на сырую землю у самого огня, но я остановил её. Привычным движением достал раскладной стул и поставил его между собой и Элей.

Затем, решив проявить немного галантности, всё-таки её нагота немного смущала парней из отряда, стянул с плеч свой запасной шерстяной плед и протянул ей.

Девушка-лягушка уставилась на кусок ткани с полным непониманием, явно озадачившись.

— Как эта штука работает? Её нужно съесть? — читалось в круглых глазах.

Тогда я сам шагнул к ней и заботливо укутал её плечи. Сапозамерла, а затем её тело расслабилось, впитывая сухое тепло шерсти.

Она прижалась плечом к моей руке, тихо и довольно булькнув: — Дигрит играп.

Я приложил ладонь к своей груди.

— Артём.

Она посмотрела на меня абсолютно пустым взглядом.

Я повторил жест медленнее.

— Ар-тём.

Эля, сидящая по другую сторону, тоже прижала руку к груди.

— Эля.

Жора, Кларк и остальные парни из отряда последовали нашему примеру, по очереди назвав свои имена.

Глядя на её озадаченную мордашку, я невольно вспомнил Зару. Моя первая жена-гоблинша тоже когда-то не знала человеческого языка, но её острый ум всё схватывал на лету, и она начала понимать слова еще до того, как я раздобыл ей переводной камень. Какая жалость, что артефакты перевода жестко привязаны к знаниям владельца! Я не мог просто всучить девушке-лягушке камень с харалданским и надеяться, что Система всё сделает за меня.

Но наконец до гостьи дошел смысл нашего ритуала. Она просияла, высунула из-под пледа тонкую перепончатую руку и ткнула себя в зеленовато-белую грудь.

— Риба.

— Приветствую тебя, Риба, — я улыбнулся.

Взяв чистую тарелку из походного набора, я подцепил с решетки приличный кусок сочной прожаренной говядины.

— Ты голодна?

С коротким, отчетливо лягушачьим «муп» её рот распахнулся, из него выстрелил невероятно длинный розовый язык с липким утолщением на конце, с влажным шлепком прилепился к стейку и тут же вернулся обратно. Кусок ожидаемо оказался слишком большим, чтобы проглотить его целиком, но Риба не растерялась. Она схватила обжигающе горячий кусок обеими руками и принялась с жадностью рвать его зубами. Жир и мясной сок живописно потекли по её пальцам, закапали на мой плед, но она жевала с таким звериным наслаждением, что я лишь хмыкнул.

Ладно, требовать знания столового этикета просто глупо. Несмотря на испачканный плед, в её диковатой манере было что-то невероятно притягательное и милое. Ночь обещала стать интересной.

Остальные члены отряда постепенно вернулись к прерванным разговорам. Общаться с Рибой, нашей новой знакомой, они всё равно не могли; языковой барьер делал своё дело, да и сама сапо, казалось, не горела желанием вести светские беседы. Плотный ужин явно разморил её. Каким-то немыслимым образом, проявив чудеса гибкости, она умудрилась свернуться компактным калачиком прямо на жёстком сиденье складного стула. Она так ловко изогнулась, что жар от потрескивающего костра равномерно согревал её гладкую кожу и омывал лицо.

Большие, слегка выпуклые чёрные глаза Рибы то и дело блаженно смыкались, и вскоре она окончательно задремала, изредка издавая во сне тихие хриплые звуки, чем-то похожие на урчание сытого кота.

Я тоже подсел поближе к костру, присоединяясь к общему разговору, уже мысленно выстраивая план на завтрашний день. Нужно выжать максимум пользы из нашего текущего положения, пока есть такая возможность. Я принялся мягко расспрашивать Элю о Хорадисе. Девушка-лань хоть и робела поначалу, оказалась бесценным источником информации. Мы обсуждали местных жителей, странные обычаи равнинных племён, повадки диких животных, виды монстров, которые могли встретиться нам на пути, и, конечно же, известные достопримечательности, способные послужить ориентирами в этой ледяной глуши. Привычка Охотника сразу раскладывала всё услышанное по полкам: маршруты, следы, повадки, возможные угрозы, точки для укрытия и отступления. Знания на Валиноре такая же валюта, как золото, и не менее смертоносное оружие, чем верный лук или клинок.