Сергей Шиленко – Город Гоблинов. Гром - I (страница 20)

Масштабируемость (2/7).

Бездонная сумка

Класс: F.

Масштабируемость (2/7).

Обе — два из семи.

Я освободил свою сумку перед объединением.

На стол я переложил дорожные вещи: верёвку, ткань, наши четыре ломтя, кошели, гвозди, трофейный нож, карты навыков, карту маски и кожаную схему. Кольчуга оставалась под лежанкой, кремень с кресалом — у Дениса.

Я взял обе сумки за ремни, вложил одну в другую и пожелал объединить.

Желаете объединить предметы?

Да/Нет

«Да».

Полыхнуло тускло. Ремни расплылись, потянулись друг к другу — и в руках у меня осталась одна сумка.

Бездонная сумка

Класс: F.

Масштабируемость (4/7).

Четыре из семи.

Вес всё ещё делился на десять. Я убрал окно и принялся складывать вещи обратно.

Кира подала мне свёрнутую схему, затем подтянула к себе свою сумку.

— Если мою тоже сложить, будет пять.

— А если разделимся? — я убрал карту маски между двумя картами навыков и затянул горловину. — У тебя должны остаться своя вода и свои вещи.

Она посмотрела на флягу у себя в сумке, подумала и застегнула клапан.

— Ладно. Эту оставим.

Я извлёк перчатки и надел, проверяя застёжки. Край повязки не цеплялся за манжету. Кира отодвинула свою сумку, взяла меня за левый рукав и потянула ближе.

— Дай прихвачу. У тебя в эту дыру ещё полруки пролезет.

Она вытянула нитку из края запасной рубахи. Вместо иглы взяла тонкую щепку с прорезью: продавливала ею дырочки в грубой ткани и протаскивала нить следом, а я держал края вместе.

— Я иду с тобой. Ты можешь не объяснять ещё раз про метку: я всё слышала, когда вы с Денисом говорили.

Я подвинул локоть на стол, чтобы ей не пришлось тянуться.

— Хотел предложить тебе выбор. Со мной тоже опасно, ты это понимаешь?

— Понимаю. Но я же видела, что ты сделал. Ты ещё до этого рассказал мне, о чём он говорил, не промолчал. А когда я позвала, пришёл, — она посмотрела на угол за лестницей. — Я всё равно одна не справлюсь. Лучше пойду с тобой, чем буду здесь ждать следующего.

— Здесь хотя бы дверь есть.

— Дырявая. И Денис, который не может ходить. Я не между опасным и безопасным выбираю.

Она заговорила громче и сразу посмотрела на Дениса. Тот перебирал щепки у очага. Поднял глаза, кивнул ей и снова занялся растопкой.

— Я не обижаюсь, — сказал он. — Иди. Мне бы самому на ногу встать.

Кира затянула последний стежок, обрезала нитку кинжалом и вернула его в карту.

— Я не умею драться. Мне всё равно нужен кто-то рядом. И я хочу пойти с тобой.

— Хорошо, — я согнул руку, проверяя шов. — Тогда по дороге не отставай. В бою не бросайся помогать: смотри вокруг и предупреждай. Как с крышей.

Она поправила куртку на плечах и проверила карман с картой.

— Поняла.

— И если скажу бежать, беги.

Кира застегнула последнюю пуговицу и замолчала. Я подождал.

— Я поняла. Но не обещаю, что смогу.

— Тогда хотя бы не стой на месте. До укрытия доберись, а там решишь.

Она кивнула. Я поднялся и подтянул пояс, оставляя ей место у стола.

К выходу собрались после полудня.

Я проверил сумку и то, как она сидит.

— Нам обоим мала, — сказал я, подвигая кольчугу к Денису. — Но, может, расплетёшь, на защиту пустишь. Хоть на колено.

Он поднял край, перебрал кольца пальцами и усмехнулся.

— Этому уже не поможет. А на будущее — подумаю. Железо не пропадёт.

Топор и щит тоже оставил Денису — прислонил к стене так, чтобы дотянулся с табурета. Мне они в сумке не мешали бы, но ему здесь защищать дверь.

Сумку — через плечо, обе оружейные карты — по карманам; клапаны застегнул, чтобы не выронить при падении. Трофейный нож, остаток верёвки и свою пустую флягу убрал в сумку. Тесак сунул за пояс, хотя и не собирался им драться; им можно было рубить дерево и поддевать.

Кира взяла сумку и флягу, проверила карту с кинжалом под клапаном. Я дождался, пока она застегнёт карман, и пропустил её к двери.

У двери мы остановились.

— Запирай сразу за нами, — сказал я, придерживая дверь для Киры. — И флягу поближе поставь, чтобы не ползать за каждым глотком.

Денис подтянулся на руках к табурету и положил ладонь на брус.

— Помню. До завтра жду, потом сам решаю, — он посмотрел мимо меня на улицу и негромко добавил: — Спасибо, что не просто вещи поделили и ушли.

Я подождал, пока он удобнее сядет и возьмётся за запор, затем вышел следом за Кирой.

Дверь за нами закрылась, и я услышал, как брус лёг в гнёзда — сначала в правое, потом в левое, и как Денис загнал щепу под нижний угол.

Кира посмотрела на накрытое тканью тело у стены и отвернулась.

— Идём, — сказал я.

Дорога заняла часа три.

Я шёл первым, держась ближе к стенам, где меньше открытого пространства. Кира шла в двух шагах позади. На осыпавшихся плитах я подавал ей руку; она придерживала сумку, чтобы не цеплялась за обломки.

Мы двигались от поворота к повороту. Схему я держал в голове — вернее, то немногое, что успел из неё понять: линии, расходящиеся от одного места, прямоугольник с зубцами в углу, разветвление, штрихи, которые я счёл люками.

Первым делом я стал искать эти люки на улицах.

И через час нашёл.

В переулке за выгоревшим домом, в углу, куда натекло дождевой грязи, из-под мусора торчал край каменной плиты с квадратным отверстием, забитым слежавшейся землёй и заросшим травой.