Сергей Шиленко – Город Гоблинов. Гром - I (страница 18)
Мы вернулись. Денис сидел у очага, подобрав под себя здоровую ногу, и сгребал палкой обломки посуды из прохода. Кира подобрала крупные черепки. Я поднял меч, вытер клинок и положил на стол.
Кира потянулась убрать скамейку. Я заметил красные полосы на её запястье.
— Покажи.
Она спрятала руку за спину, потом всё-таки протянула. Там, где её держал Матвей, наливались краснотой следы пальцев. Я повернул кисть, спросил, больно ли шевелить. Она согнула пальцы, качнула головой.
— Только здесь.
Денис палкой подтолкнул ко мне уцелевший черепок. Я отлил в него немного из своей фляги (там оставались считанные глотки) и смочил чистый лоскут. Кира прижала его к запястью и села.
— Крикнуть сразу не вышло. Я скамейку ногой опрокинула, как ты велел.
— Этот стук я и услышал.
— Может, не надо было куртку снимать при них, — сказала она негромко.
— Кира. Ты попросила его отпустить. Всё остальное — его решение.
Она перевернула лоскут, подержала на запястье и осторожно согнула пальцы. Я убрал меч со стола подальше от её локтя.
— А с красным этим что делать? — она подняла глаза к надписи надо мной. — Его же все увидят.
Я вспомнил про новую карту в кармане. Вынул её, положил на стол. Кира отодвинула черепок с лоскутом.
— Это за него? — она посмотрела на дверь.
Я вызвал описание и прочитал вслух.
Маска безликого убийцы (49%)
Материал:неизвестная кожа.
Класс: E.
Тип: артефакт Системы, масштабируемый.
Описание:Правила одни для всех, но слабые всё равно умрут. Так почему бы им не послужить ступенькой для твоего возвышения?
Свойства:— Скрывает лицо и всю системную информацию об игроке. — Меняет имя в соответствии с маской. — Временно разрывает связь с алтарями, лишая права на воскрешение. — В случае смерти душа носителя поглощается Системой. Убийца не получает опыта.
— Ступенькой, — повторила Кира. Она скомкала влажный лоскут и убрала его в черепок. — Мы утром вместе ели.
Я тоже не мог отвести глаз от этой строчки. Система не просто разрешала — она зазывала. Я провёл пальцем по карте и вызвал предмет. На ладонь легла зеленоватая кожа, холодная, с прорезями для глаз.
— А красное она уберёт? — Денис подтянулся ближе. — Там же написано: всю информацию.
— Не знаю. Посмотрите на меня.
Я приложил маску к лицу. Кожа растянулась и облепила щёки так плотно, что я сразу подцепил край у виска — проверить, снимется ли. Край поддался; я выдохнул и оставил маску на лице.
Кира отшатнулась.
— Сними.
— Сейчас сниму. Скажи только, что у меня вместо имени.
— «Безликий убийца №6», — она обошла край стола, всматриваясь. — И лицо совсем чужое. Я бы тебя не узнала.
— Только имя красное, — добавил Денис. — Гром, с таким к людям выходить не лучше, чем без маски.
Я стянул маску. В руке она затвердела, словно тонкая корка. Кира осталась стоять, глядя мне в лицо.
— Теперь тебя узнаю. А метка никуда не делась.
— Значит, не так просто, — я открыл справку уже по маске, нашёл красный статус. — Её носителя тоже разрешено убивать без наказания. Даже опыта не получат, зато душу заберёт Система.
Денис отодвинул табурет от стола обратно к очагу.
— К людям в таком не ходи. Я бы дверь не открыл.
— Я тоже, — я повернул маску изнанкой вверх и попробовал вернуть в карту. Получилось. — Но оставлю.
— А что за новый мир? — Кира коснулась края карты. — Ты прочитал: нового мира. А городу конец пришёл восемь местных лет назад.
Я вызвал справку по словам «нового мира» и прочитал уточнение вслух:
— Бонус для игроков недавно инициированного мира. Маска — один из вариантов, — я посмотрел на Дениса. — Выходит, речь о том мире, откуда мы пришли.
— Значит, у нас дома тоже это началось? — спросил Денис.
— По этой строчке выходит, что наш мир уже в Системе. Когда началось и что там происходит, не написано.
Я убрал маску к картам. На дар теперь хватало с лихвой, двадцать свободных очков, но учить его с меткой над головой я не стал: сначала уйти. Три чистые убрал отдельно от дара. В кошеле среди монет нащупал вчерашний ключ и выложил на стол.
— От этой двери? — Кира повертела его, разглядывая волну на головке.
— Здесь брус. И замка я не видел.
Она отнесла ключ Денису. Тот осмотрел трёхгранный конец и покачал головой.
— Не наш. Сохрани, много места не съест.
Я вернул ключ в кошель и затянул горловину сумки. Денис потянул к себе флягу.
— Уже шестой безликий убийца, — сказал он, глядя на дверь. — Быстро мы тут освоились.
О тех пятерых, что успели раньше меня, я думать не стал.
— Здесь больше не останемся, — я перекинул сумку через плечо и посмотрел на дверь. — Вчера сюда два отряда пришли. С утра над трубой шёл дым. Сегодня у порога человек под тканью, а у меня метка, которую увидит любой. Уйдём, пока не пришли третьи.
— Куда? — Кира подвинула свою сумку к моей.
— За водой. Сначала найдём, где она здесь есть.
— С крыши к вечеру уже ничего не набежит, — сказал Денис. Он поддел палкой ящик, освобождая место возле очага, и остановился. — Тут что-то за ним.
Между стеной и ящиком торчал свёрнутый кусок кожи. Я отодвинул обрезки, достал находку и развернул на столе.
Это была карта местности — кусок выделанной кожи размером с два тетрадных листа, весь в жирных пятнах, а на нём процарапаны и подкрашены чем-то тёмным линии.
Они шли параллельно, ветвились, кое-где заканчивались кружками. В нескольких местах стояли значки — не буквы, а простые пометки: крестик, две черты, что-то вроде треугольника. В левом верхнем углу был нарисован прямоугольник с зубцами.
Я развернул кожу ближе к свету. Кира придержала угол, который всё время сворачивался.
— Это трубы? — она проследила ногтем от толстой линии к нескольким тонким. — Как будто расходятся от одного места.
— Или каналы. Денис, глянь: ты с таким работаешь, — я подвинул находку к краю стола, чтобы он мог рассмотреть, не вставая.
Денис подтянул табурет, опёрся локтем о стол и долго водил пальцем над линиями, не касаясь кожи.
— На разводку водопровода похоже. Вот здесь все сходятся, видишь? Может, воду отсюда подавали. Только где это на улице — по такой картинке не скажу.
— А прямоугольник с зубцами? — Кира повернула кожу к нему. — Стена какая-нибудь? Мы сверху башню видели.
— Может, и стена. А может, так затвор обозначили, — Денис перевернул край, поискал на обороте. — Подписей нет. Я их условных знаков не знаю.
Я попробовал вызвать перевод. Значки остались значками; ни севера, ни масштаба не появилось. Пришлось повернуть схему обратно и разгладить ладонью.