Сергей Шентеров – История деревни Фролиха и людей в ней проживавших (род Шентеровых) (страница 1)
Сергей Шентеров
История деревни Фролиха и людей в ней проживавших (род Шентеровых)
Жизнь нашей книги
Мы напечатали 50 экземпляров нашей книги в 2015 году. Один экземпляр подарили отцу Владимиру в храм села Арбузово и по одному – во Владимирскую областную библиотеку и Российскую государственную библиотеку г. Москвы (бывшая имени Ленина).
В 2015 году мы стали номинантом Первого областного конкурса «Владимирская книга года».
15 апреля 2016 года 2 наших доклада по материалам книги были зачитаны и опубликованы на XXI Межрегиональной краеведческой конференции.
Нам очень приятно, что книга привлекла к себе внимание не только родственников, но и иных читателей.
К десятилетию книги накопились новые материалы, авторы решили воспользоваться ими и сделать третье издание – 2025 года.
За десятилетие авторы понесли невосполнимые потери. С нами нет: Шентерова Е. П., Мельниковой Г. В. Их фамилии на обложке книги мы печатаем в трагической чёрной рамке.
Вступление
История народа и история государства, не только битвы и строительство городов, но и истории маленьких, незаметных деревень – это истории конкретных семей и судьбы людей.
В этой книге группа авторов ставила перед собой задачу сохранения исторического материала о роде Шентеровых.
Решив предельно чётко сохранить исторический материал именно нашего рода и не выйти на описание общеизвестного и широко представленного в интернете исторического процесса, мы хотели зафиксировать знания и фотоматериалы, накопившиеся в нашей семье.
Мы думаем, что пытливый потомок с лёгкостью найдет и прочитает то, что ему в изобилии представит интернет (историю государства Российского, Владимирской губернии и т. п.), но вся эта информация будет краткой и поверхностной, не тронутой глубиной воспоминаний и переживаний наших предков. Мы по крупицам собирали историю нашей деревни, исходя из рассказов оставшихся жителей, для того чтобы наши потомки могли иметь полное представление о жизни их бабушек и дедушек.
На Руси издавна считалось хорошим тоном знать своих предков «до седьмого колена». Родословное древо занимало почётное место в домах. Кровавые события XX века нарушили эти традиции. Утеряны записи, утеряны знания о предках.
Общепризнано, что память людей сохраняет историю 3 поколений, а потом имена людей, дела их размываются и всё постепенно забывается. Вот и мы достаточно чётко понимаем всё про род Шентеровых лишь на 3 поколения назад.
Получается, что авторы располагают достаточно обширным материалом о жизни 3 предшествующих поколений. Неудивительно, что именно этому историческому периоду и будут посвящены материалы представленной книги.
Достаточно широко мы представим и фотодокументы: пусть лица наших предков останутся в памяти потомков.
То, что нам не совсем ясно, мы будем описывать как свои гипотезы (варианты развития событий), делая ссылку на то, что это лишь версия.
История родной местности (Мещера)
В Мещере обнаружены следы пребывания древнего человека, относящиеся к эпохе позднее каменного века (III–II тыс. до н. э.). Древний человек селился у воды, обилием которой отличается Мещерская низменность. Об этом свидетельствуют неолитические стоянки в долинах рек Бужа и Поль: «Мочаловский полдник», Святоозерские стоянки, стоянки в районе деревень Микулино и Петрушино. Археологические находки собраны в музее деревни Перово.
Территорию современной Москвы и округи заселяли племена меря, мещера (Мордва, Мордовия). Меря, Мещера (Мордва, Мордовия) – это территория проживания древнемордовского этноса, в переводе с эрзянского языка: «меще» + «Ра» = «грудь Бога Ра». Мещера являлась духовным центром России, образно говоря – её сердцем.
Деревня Фролиха расположена в самом центре Мещеры. Эта местность издревле так и называлась – Мещера, или Мещерское княжество.
Мещера – древнее финно-угорское племя, жившее по среднему течению реки Оки. Эти глухие леса да бездорожье в своё время оберегали мещеряков от многих бурь и невзгод, укрывали их от набегов кочевников. Тщетно мы будем искать в истории Мещеры какие-либо крупные исторические события. Она никогда не имела политической самостоятельности и всегда подчинялась более могущественным соседям. Иосиф Юлиус Миккола – финский языковед, специалист по сравнительной грамматике славянских языков – слово «мещера» толкует как mekr – «пчеловод» от мордовского слова me, mek – «пчела». Во время раскопок мещерских поселений было обнаружено много предметов, свидетельствующих о том, что люди, жившие в этих краях, владели сложной техникой бортевого пчеловодства, за что действительно могли получить прозвище «мещера», т. е. «пчеловоды», «мещерские бортники».
В Толковом словаре Даля было обнаружено 800 слов мещерского языка, как в исходном, так и в адаптированном виде сохранившихся в диалектах, народных говорах живого великорусского языка. Проведён их анализ согласно тематическим группам (ландшафт, природные явления, животный мир, растительный мир, рыболовство, охота, бортевое пчеловодство, металлургия оловянной бронзы).
Оказалось, что древнее племя мещера – племя рыболовов и охотников – действительно владело сложной техникой бортевого (от мещерского слова «борть» – «улей диких пчёл в дуплах деревьев») пчеловодства, за что и получило от соседних племён название «месчера» – «медовые люди», по аналогии с известным этнонимом самодийского происхождения «печера», т. е. «лесные люди».
Ряд ключевых слов мещерского языка («кадь» – «мех металлургической печи»; «ловь» – «олово»; «медь», «огнь», «печь», «плавь», «сыпь», «угль», «гарь» – «шлак») указывает на то, что древнее племя мещера было знакомо с особенностями производства оловянной бронзы. Технология эта, по данным археологов, пришла в Мещеру с сейминско-турбинскими племенами алтайского происхождения во II тысячелетии до н. э.
Анализ слов мещерского языка, предназначенных для наименования объектов ландшафта, показал, что народ, создавший мещерский язык, обитал когда-то в местности, где можно было наблюдать объекты как горного («доль» – «долина»; «круть» – «скала, утёс»; «падь» – «ущелье, пропасть, межгорье»; «екать» – «склон горы»), так и равнинного ландшафта («биль», «мшарь» – «моховое болото»; «качь» – «трясина»; «лузь» – «луг», «низь» – «низина»; «вязь», «твань», «топь» – «болото; «новь», «пласть», «степь», «чисть», «цель» – «безлесная пустошь, целина»). Подобный ландшафт, как указывают ландшафтоведы, имеется только на Алтае недалеко от Телецкого озера.
Специалисты научного отдела Алтайского государственного природного заповедника свидетельствуют о том, что именно в этом месте перекрываются ареалы обитания тех видов животных, которые имеют такие же, идентичные с местными алтайскими наречиями, названия и на русском языке: выпь, гусь, «чубатая цапля» – колпь, чернь (нырковая утка) – «голован», кунь – «куница», рыба линь, лось, мень – рыба налим, мысь – белка, рысь, рябь – рябчик, хорь. Это подтверждает данные о географическом положении прародины древнего племени мещера, полученные на основании анализа слов мещерского языка, предназначенных для наименования объектов ландшафта.
Топонимика горного Алтая характеризуется высокой плотностью гидронимов, содержащих сочетание «ар» – корень арийского (индоиранского) языка племени аров (ar – «двигаться, находиться в движении»), которое, вероятно, и является очень дальним предком древнего племени мещера, жившего когда-то на Алтае, а затем, по неизвестной причине, совершившего переход из долины алтайской реки Тара в Восточную Европу, на берега мещерской реки с таким же названием – Тара. Это слово для аров было священным вдвойне, поскольку, согласно Н. К. Рериху, такое имя носило также главное женское божество на Востоке – символ Богини-Матери, Тары Милосердной, покровительницы человечества.
По археологическим данным установлено, что переселение аров происходило в составе сейминско-турбинских групп из района Алтая, поскольку недалеко от мещерской реки Тара расположены такие крупные археологические памятники уникальной сейминско-турбинской культуры, как Сейма, Решное. На Алтае, в долине реки Чарыш и около устья алтайской реки Тара, недавно найдены наконечники копий сейминского типа, изготовленные, как и наконечники копий из мещерской Сеймы, с использованием оловянной бронзы алтайского производства методом тонкостенного литья.
Таким образом, можно сделать вывод, что людей племени мещера и славян связывает общее индоевропейское наследие. Вот почему так легко были восприняты славянами и стали для них родными многие слова мещеры, обозначающие виды животных и растений, элементы ландшафта. Вот почему культура племени мещера так легко слилась со славянской в единое целое[1].
Бортью с глубокой древности называли всякое старое дерево, дупло которого обжили дикие пчелы. Слово это очень древнее и происходит от слова «бор» – сосновый лес. Корень этого слова восходит к древнему индоевропейскому корню bor/bur/ber, связанному с обозначением оттенков красного цвета. Отсюда же берёт начало и славянское обозначение бурого цвета. В древние времена мещерские бортевики разыскивали дуплистые деревья, в которых находились пчёлы, и добывали мёд. Однако искать такое дерево по всему лесу – занятие не из лёгких, да и мёда таким образом много не добудешь, поэтому придумали изготавливать искусственные борти в стволах сосен и приманивать в них пчёл. Изготовление борти стоило больших усилий, поэтому такие бортевые деревья явно были на особом счету, передавались от отца к сыну и помечались особым родовым знаком – «знаменем». Описание бортевого промысла можно найти в записках знаменитого арабского путешественника X века Ибн-Русте, изучавшего быт славянских племён и их соседей: «Из дерева выделывают они род кувшинов, в которых находятся у них и ульи для пчёл, и мёд пчелиный сберегается. Хмельной напиток приготовляют из мёда».