Сергей Шаповалов – Дорогами илархов. Книга вторая. Персидский поход (страница 48)

Но страшный урон колесницы нанесли своим же всадникам. Перебитая дротиками прислуга вываливалась из кузовов, а кони, почуяв свободу и одурев от боли, понеслись назад. Свистя по воздуху серпами, повозки врезались в конницу, шедшую следом. Началась свалка, да еще критские застрельщики кинулись в атаку.

Нескольким повозкам удалось прорваться в тыл, разметав гоплитов. Но там их встретили пельтасты. Забросали камнями и копьями.

Сразу же за удачным отпором, фаланги македонян двинулись уверенно вперед, ощетинившись копьями.

До Исмена донесся шум боя: крики нападающих, ржание коней, грохот наконечников, врезающихся в щиты. От этой музыки становилось жутко.

Александр повел конницу гетайров вправо. Всадники шли клином. За ними выстроились пешие гипасписты с круглыми посеребренными щитами и легкими копьями. Персидский фронт до того был длинный, что правый фланг македонян оказался почти против центра армии Дария. Исмен видел, как застыли в напряжении тяжелые всадники саков, массагетов, языгов. Легкая кавалерия степняков нетерпеливо кружила перед ними. Редкие стрелы, перелетев поле, разделяющее армии, вонзались в землю.

– Почему они не нападают? – кричал Александр Клиту.

– Между нами полоса с ловушками. Вон там, – показал он вперед, – на каждом шагу воткнуты колья и металлические шипы. А возле самого строя персов ямы, прикрытые травой. Они ждут, когда мы бросимся в атаку и перекалечим коней. Затем настанет их черед: тяжелые всадники будут добивать нас, а легкие обойдут с фланга и ринутся в тыл.

– Где заканчиваются ловушки?

– Вон у того куста, – показал Клит далеко вправо.

– За мной! – отдал приказ Александр и повернул коня.

Конница гитайров клином двинулась за ним. Гипасписты с посеребренными щитами бежали параллельно, прячась за всадниками. Александр приказал Филоте вести конницу дальше, сам перестроился в хвост, внимательно наблюдая за противником.

– Мы отдаляемся от фаланги, оставляем брешь, – испугался Гефестион.

– Пусть попробуют влезть в нее по своим же ловушкам, – ответил Александр.

И действительно, вместо того, чтобы воспользоваться разрывом, персы тоже повернули кавалерию и сопровождали гетайров. Испугались, что македоняне попытаются обойти их.

На поле боя стоял такой шум, что не было слышно сигнальных труб. Поэтому носились от подразделения к подразделению конные вестовые. Подлетел вестовой от Филоты.

– До какого места идти? – вопрошал он.

– Я скажу, когда остановиться, – ответил Александр.

Прискакал вестовой от Пармениона.

– На левом фланге персидская конница прорвалась через фиссалийцев.

– Персы у нас в тылу? – встревожился Александр.

– Нет. Кратер с эллинскими гоплитами стоит насмерть. Но вражеская конница напала на лагерь.

– Пусть, – решил Александр.

– Потеряем обоз, – забеспокоился Гефестион.

– Нашел о чем переживать, – зло выругался Александр. Приказал вестовому: – Передай Пармениону: Обоз не отбивать. Я дарю персам свое барахло, потому что захвачу их лагерь. Победителю достанется все, побежденный уйдет голым.

Шум боя нарастал, хотя клин гетайров уходил все дальше от места битвы. Земля дрожала. По воздуху донесся знакомый сладковатый запах крови, от которого у Исмена комок поднялся из желудка к горлу.

– Сколько мы будем идти? – забеспокоился Клит. – Мы уже далеко оторвались от основной армии.

Александр оглянулся на него. Лицо каменное, но в глазах читалась растерянность. У Исмена неприятно заныло в груди. Что это? Неужели Александр не знает, как дейчтвовать дальше?

– Александр! – упрекнул его Клит. – Армия ждет от тебя приказа.

– В какую сторону ветер? – вдруг спросил гегемон.

– В сторону персов.

– Надо поднять пыль.

Всадники принялись скакать кругами. Из-под копыт поднимались тучи серо-желтой пыли, а ветер гнал ее на персов низким облаком. А слева продолжала грохотать битва, сотрясая землю и небо. На Исмена от этого грохота накатила волна страха. Он старался заглянуть в напряженные лица гетайров. Они отводили взгляд или старались улыбаться через силу.

К Исмену вплотную подскакала Томирис. Лицо бледное, глаза блестели от слез. Стараясь перекрыть шум, она крикнула:

– Исмен, мне страшно!

Он не слышал, лишь по губам разобрал слова.

– Мне тоже, – ответил.

– Я никогда так не боялась.

– Молись, – только и смог он посоветовать.

Александр подозвал Клита.

– Я не вижу куст, где кончаются ловушки.

– Мы его уже давно прошли, – сообщил Клит.

Вдруг гегемон резко повернул коня в сторону персов, крепко сжал копье, и громко скомандовал:

– Гипасписты, атакуйте конницу! Гетайры, за мной! – И рванул прямо в клубы пыли.

Он далеко оторвался от телохранителей. Исмен погнал Цырда следом, припадая к холке. Вдыхал полной грудью едкую пыль, вперемешку с запахом лошадиного пота. Легкие жгло, саднило в горле. Краем глаза заметил, что рядом несется Томирис. Девушка отпустила узду, держась за красную гриву лошади. Зачем-то всунула в зубы стрелу.

Персидская конница продолжала следовать параллельным курсом. Между всадниками и пехотой образовалась широкая брешь. Кардаки ждали команду, чтобы ринуться на фалангистов, которые в это время теснили центр. Первая такса македонян вклинилась в ряды «Бессмертных». Строй персидской армии прогнулся. Дарий бросил в бой эллинских наемников. Гоплиты остановили натиск сариссофоров, вступив с ними в жестокую схватку.

Фиссалийская конница отчаянно отбивалась, но все больше пятилась. Отряд Кратера почти весь изрубили. Но вместо того, чтобы ударить в тыл и окружить армию Македонии, персы помчались к неприятельскому лагерю грабить обоз.

Дарий вздохнул полной грудью, почуяв дух победы. Он воздел руку с золотым жезлом вверх, чтобы бросить в бой последние резервы и раздавить македонян…

Никто даже не сообразил, что произошло, когда из облаков пыли, мимо кардаков пронесся всадник в рогатом шлеме. Белый плащ развивался за спиной словно крылья. А за ним хлынула лавина гетайров с длинными копьями наперевес.

Командиры саков и массагетов поздно поняли свою оплошность. В разрыв между ними и пехотой уже вклинилась ила гетайров. Они попытались развернуть конницу, чтобы устранить брешь. Но из клубов пыли вынырнули юркие гипасписты и принялись резать коней, сбрасывать всадников, метать в них копья.

Благородные всадники, носители айвы, окружали высокую позолоченную колесницу. Правитель в пурпурной одежде внимательно наблюдал за битвой. И он, и носители айвы смотрели туда, где бились «Бессмертные» с фалангистами. Как вдруг:

– Дарий! – Раздалось совсем рядом. – Я пришел за тобой!

Он всадил копье в ближайшего перса в великолепных посеребренных доспехах, свалил еще двоих. Выхватил широкий копис и принялся крушить носителей айвы направо и налево. В рядах персов от неожиданного натиска возникла паника, давка. Никто не ожидал, что прямо в центре их войска, словно из-под земли появится Александр. Многие даже не успели развернуться, как тут же пали сраженными. Исмен и Томирис неустанно посылали стрелы, помогая Александру прорубаться к белой колеснице. Подоспевшие гетайры смяли телохранителей Дария окончательно. Началась страшная свалка. Наемники, сражавшиеся с фалангой, услышали, что бой происходит за их спинами, и попытались стройно отступить. Но сариссофоры тут же двинулись вслед, опрокинув персидский фронт.

Перед Исменом возник Клит.

– Попробуй Дария подстрелить, – прокричал он.

Колесница совсем рядом. Кони испуганно ржали и пытались выбраться из драки. Они били копытами по падшим телам, скользили в лужах крови, напарывались на пики, сшибали пеших воинов. Дарий с перекошенным от ужаса лицом возвышался над боем. Его возничий пытался удержать коней. Дергал Вожжи, бил плеткой по взмыленным бокам.

Исмен нащупал пустой горит. Как не вовремя кончились стрелы! – посетовал он. Но размышлять некогда. Отбросил лук, выхватил копье, размахнулся и метнул в Дария. Копье летело точно в грудь правителю. Но в это время колесница дернулась очередной раз, и копье вонзилось в бок возничего. Он громко вскрикнул, повалился на Дария. Тот вместе с раненым возничим осел на дно кузова.

– Правителя убили! – разнеслось над войском.

Наконец перед упряжкой появился просвет. Одуревшие от боли и страха кони ринулись в него. Белая колесница, никем не управляемая, резко развернулась и понеслась проч.

– Догнать! – орал Александр. Но на его пути встали согдийские всадники. Телохранители гегемона схлестнулись с ними, словно разъяренные львы и падали один за другим. Вдруг сам Александр нырнул вниз. Конь его завалился набок с распоротым брюхом. Тут же на помощь гегемону бросились Клит и Гефестион. Но Александр уже поднялся на ноги и требовал другого коня. Исмен изловил пегую высокую лошадь с персидским дорогим чепраком, подвел Александру.

– Гегемон! – подлетел вестовой. – Парменион просит помощи.

– Пусть держится, – бросил гневно Александр, и крикнул гетайрам. – За мной! Надо догнать Дария.

Подлетел еще один вестовой.

– Кратер отступает, – сообщил он. – Тыл оголен. Мазе с бактрийскими всадниками громит наш лагерь.

– Проклятье! – воскликнул Александр. – Идем на помощь Пармениону.

Гетайры клином ломились сквозь толпу бегущих персов. Наконец, впереди замелькали фиолетовые «Фиссалийские крылья». Персидская конница, разметала фиссалийцев по полю, прорвалась к лагерю. Разграбив обоз, бактрийцы возвращались, еще не подозревая, что их армия бежит. Разгорелся жестокий бой. Ветер внезапно прекратился, и пыль теперь поднималась, словно густой туман.