Сергей Шаповалов – Дорогами илархов. Книга вторая. Персидский поход (страница 49)
– Бей! – надрывая глотку, орал Александр, наскакивая на противника. Все его телохранители к тому времени были ранены или убиты. Гефестион пристроился слева. Но и он едва держался на коне, отхаркиваясь кровью. Исмен выхватил акинак и кинулся прикрывать гегемона. Крепкий перс в белом башлыке и дорогих доспехах пытался уйти от удара. Исмен достал до его плеча. Почувствовал, как клинок разрубил кожаные латы и сломал ключицу. Еще один выскочил на него, замахнулся махайном. Исмен пригнулся и вонзил акинак в живот. Клинок лязгнул, наткнувшись на боевой пояс, но пробил бляхи с красивой чеканкой, больше пригодные, как украшение, нежели как защита.
Только выпрямился, перевел дух, а на него уже летел всадник. Шлема на противнике не было. Черные кудри разметались по плечам. Лицо в крови. Рот оскален. Глаза безумные, широко открытые. Исмен его узнал. Враг! Языг! Тот юноша, его кровник. Клинки мечей встретились, высекая искры. Колено ударилось в колено. Совсем близко мелькнуло перекошенное лицо языга. Исмен заметил, как из разрубленного лба лилась густая, почти черная кровь. Его противник уже был там, за гранью жизни. Просто, еще не почувствовал, что мертв. Проскочил между рук Мары. Но она-то никогда не упускает добычу.
Исмен развернул Цырда, догнал противника, взмахнул акинаком, но языг свалился с коня, не дождавшись удара.
В голове все перевернулось. Кровь одурманила. Хотелось убивать, отрубать руки, сносить головы, вспарывать глотки…
Вдруг Цырд завалился на бок. Исмен ухнул вниз, больно ударился головой. В ушах зашумело, будто где-то рядом возник водопад. Из носа потекло что-то теплое, не давало дышать. Он не чувствовал боли. Рука крепко сжимала меч. Это хорошо. Надо вставать! Заставил себя подняться. Земля качалась. Взгляд никак не мог сосредоточиться. А на него надвигались двое пеших кардаков с короткими копьями и плетенными прямоугольными щитами. У одного наконечник алел от свежей крови. «Сволочь! Это он пырнул Цырда!» Исмен без страха бросился вперед, поднырнул под копье, размахнулся. Рубануть не успел. Его отшвырнули ударом щита. Он вновь поднялся. Его опять завалили. Здоровенный перс готов был пригвоздить Исмена к земле.
Вдруг за спинами кардаков возник Агенор на взмыленном коне. В руке кистон.
– Убей их! – требовал Исмен.
Но фиссалиец не стал помогать Исмену, ухмыльнулся и поскакал прочь. Персы добили бы Исмена. Вдруг одному из них стрела с черно-красным оперением вонзилась в ухо и выбила нижнюю челюсть. Кардак свалился, мешая своему товарищу. Исмену хватило одного мгновения вновь очутиться на ногах. Он бросился к противнику, ухватил левой рукой край щита, рванул на себя и погрузил меч в бок перса. Кардак отбросил оружие, упал на четвереньки и попытался уползти. Исмен прыгнул на него, прижав коленом к земле и вонзал меч еще раз, и еще … и еще… поднимал и вонзал.
– Остановись! Он уже мертв!
Томирис спрыгнула на землю с лошади и пыталась оттащить его от перса. Но Исмен оттолкнул ее и продолжал кромсать мечом изуродованное тело. Томирис сорвала с него шлем, больно схватила за волосы, и со всей силы треснула ладонью по щеке.
– Опомнись! Что ты делаешь? – кричала она.
– Он Цырда убил, – хрипло прорычал Исмен, словно пьяный. – Цырд! – протяжно позвал он. Отбросил акинак, на карачках подполз к мертвому коню, обхватил его за шею, пытался заставить его подняться.
– Прекрати!
Томирис саданула его ногой в плечо. Исмен растянулся на земле. Небо кружилось перед глазами. Земля тряслась мелкой, противной дрожью. Нет, это его тело дрожит. Он поднял голову. Огляделся, пытаясь сообразить, где находится, и что вокруг происходит. Тем временем пыль начала оседать, и шум боя удалялся. Водопад стихал… Напротив стояла разъяренная Томирис. Ее испуганная лошадка с красной гривой жалась к хозяйке. А вокруг лежали тела с отрубленными головами и вспоротыми животами. Стоял ужасный смрад, ни с чем несравнимый жуткий запах смерти.
– Где Александр? – первое, что спросил Исмен. Что-то лилось из носа и мешало говорить. Он попытался вытереть струю рукавом куртки, размазал липкую кровь по всему лицу.
– Александр гонит персов, – пробубнила Томирис.
– Надо поспеть за ним. Мне нужна лошадь.
– Я сейчас тебе поймаю, – пообещала она и запрыгнула на свою лошадку. Невдалеке, возле груды тел, стоял конь, понуро опустив голову. Томирис подскакала к нему.
– Исмен! – в ужасе завопила она.
– Что? Веди его сюда.
– Это конь Фидара!
Голова загорелась. Дыхание перехватило.
– Фидар! – заорал он и бросился к Томирис. Ноги заплетались. Пару раз Исмен споткнулся, упал, сдирая колени. Томирис уже пыталась раскопать груду тел. Они вместе принялись за ноги растаскивать окровавленные трупы. Исмен заметил огромную руку, все еще сжимавшую кувалду.
– Колобуд!
Будин лежал, придавленный крупом собственной лошади. Еле вытащили его. Он коротко вздохнул и застонал.
– Жив! – обрадовалась Томирис.
Вновь принялись осматривать тела. Кругом кровь, рваная одежда… Знак «Дар» на плече!
– Нашел! – закричал Исмен.
Стащили с Фидара воина в тяжелых чешуйчатых доспехах. Взглянув в бородатое посиневшее лицо языга, Исмен узнал кровного врага аорса. Значит, и они решили спор.
Всего в коричневых подтеках, Фидара выволокли на свободное место. Исмен соскреб с него чьи-то внутренности. Томирис рванула панцирь с груди аорса, припала ухом.
– Сердце бьется.
– Надо найти Уархага.
– Лагерь рядом. Посиди с ними. Я быстро.
Она взлетела на лошадь и погнала к холму, где находился разгромленный лагерь. Исмен краем своего белого рваного плаща оттер кровь с лица Фидара. Тот открыл глаза и слабо улыбнулся сквозь взлохмаченную бороду. Колобуд ойкнул, перевернулся на живот, медленно встал на карачки, тряхнул головой и опять завалился набок.
Примчалась Томирис. Лицо растерянное.
– Где Уархаг? – разозлился Исмен.
– Он… Я не могу его позвать. Помоги.
Исмен вскочил на лошадь Фидара и поскакал вслед за Томирис. Его шатало. Он вцепился в гриву, чтобы не свалиться. В лагере царил страшный разгром. С трудом протиснулись между перевернутых телег. Кругом лежали убитые. Шатры повалены, пологи изодраны. Уархаг сидел, прислонившись спиной к сплошному деревянному колесу повозки и плакал. У его ног лежал перс с разодранным горлом. Чуть в стороне еще один, с изуродованным лицом, а дальше – третий.
– Уархаг! – крикнул ему Исмен.
– Никуда я не пойду, – выл лекарь.
Из-под телеги вылезла девочка, которую они подобрали в сожженной деревне. Девчонка вся тряслась от страха. Зубы стучали, глаза ошалелые, лицо бледное.
– Что произошло? – спросил у нее Исмен.
– Репейник, – взвизгнула она.
– Репейник! – позвал Исмен.
Пес тут же появился и радостно запрыгал вокруг хозяина. Подбежал к рыдающему Уархагу и попытался лизнуть его в нос.
–Уйди! – взвыл лекарь – Не прикасайся ко мне, сын Мары!
– Да что произошло? – недоумевал Исмен.
– Потом разберемся, – одернула его Томирис – Надо Уархага в чувства привести.
Исмен нашел среди разбросанного добра кувшинчик крепкого вина, чудом уцелевший. Насильно влил в рот Уархага. Заставил его разыскать свою сумку с мазями и инструментами, потащил к Фидар с Колобудом.
Пока лекарь занимался перевязкой, Исмен и Томирис допрашивали девочку о случившемся в лагере. Та все еще дрожала. Подбородок так и прыгал. Она сбивчиво рассказала, как ворвались персы. Они начали грабить обоз. Обозники вступили с ними в бой. Один из персов повалил Уархага на землю и потребовал отдать ему все добро. Вдруг Репейник вылетел откуда-то сбоку, вцепился в горло и одним рывком выдрал кадык. Второй перс замахнулся мечом, но пес извернулся, впился ему в руку и повалил на землю, а потом вгрызся в лицо и давил его, пока воин не затих. Еще один раненый полз к нашему шатру, и на него Репейник набросился, перегрыз горло без всякой жалости.
– Что с ним твориться? – насторожился Исмен. – Раньше он мог человека укусить, но слегка, чтобы напугать…Волков давил легко. Но чтобы человека насмерть загрызть – никогда.
– А что с тобой творилось, когда ты кромсал того несчастного? – напомнила Томирис.
Исмен схватился за голову.
– Мы все сходим с ума…
– Теперь ты стал настоящим ксаем, – зло усмехнулась Томирис. – Разве не этого хотел? Теперь не Гайтасир, теперь Мара повелевает тобой.
– Исмен, – тихо позвал Фидар.
Исмен наклонился над аорсом, пытаясь расслышать, что он говорит.
– Мы победили? – спросил Фидар.
– Победили? Кого? – не мог сообразить Исмен. Вдруг его осенило, словно вспышка: – Победили! Да, мы победили! – Закричал он. Виски сдавило так, что он чуть не потерял сознание.
Лицо у Фидара сияло от счастья.
Сначала Фидара, потом Колобуда на волокушах притащили в разгромленный лагерь. Поручили заботам Уархага и его юной помощницы. Исмен и Томирис направились к лагерю персов.
Смеркалось. Путь лежал через обширное поле битвы. Такого побоища им еще не удавалось видеть. Тысячи убитых кругом. Воронье черными стаями слеталось на пир. Громко каркали. Противно тявкали шакалы в предвкушении сытой трапезы. Стоял ужасный смрад, такой, что дыхание перехватывало, тошнота подкатывала к горлу. Жутко и противно.
– Зачем ты стрелу держала в зубах, когда мы в атаку бросились? – вдруг вспомнил Исмен. Он старался чем-то отвлечься, лишь бы не смотреть на изувеченные трупы.