Сергей Шаповалов – Дорогами илархов. Книга первая. Великая степь (страница 42)

– Полно тебе горевать, – попытался успокоить его будин. – Может и к лучшему. С людьми будешь жить.

– Не жизнь это – неволя, – горестно всхлипывал Уархаг. – Рабом я у него буду. День и ночь оружие ковать. А то и продаст меня кому-нибудь.

– Убеги, – посоветовал Фидар.

– Куда?

– К своим, на юг.

– Поймают. У даргов кругом охотники. Я даже к перевалу не успею подойти, как меня погоня настигнет. Эх! – обреченно махнул он рукой и вытер слезы, размазывая сажу по лицу. – Судьба, значит, моя такая. Соберу пожитки, инструмент, возьму Артемиду с козленком и отправлюсь к даргам.

Исмен всю ночь провел у ложа Томирис, держа меч под рукой. Мало ли: дарги вернутся. Когда проснулся, золотые лучики заглядывали в землянку, разрезали мрак белыми полосками, падали светлыми пятнышками на пол и стены. Вдруг Исмен почувствовал на себе пристальный взгляд. Томирис чуть приоткрыла глаза. Ее ресницы едва вздрагивали.

– Ты очнулась? – обрадовался Исмен. – Хочешь пить? Я принесу свежей воды, – засуетился он.

– Где моя одежда? – чуть слышно, но зло прошипела девушка.

– Вон, в углу.

– Кто меня раздел?

– Я.

– Руки тебе отрежу, за то, что прикасался ко мне. Глаза тебе выколю, за то, что видел мое тело, – выплеснула она поток брани.

– Но иначе, ты бы умерла.

Не ожидал он такой благодарности.

– Лучше умереть, чем позориться под алчными взглядами мужчин.

– Никто тебя не видел, – рассердился Исмен. – Я один тебя раздевал, да и то – темнота была полная.

Томирис часто задышала, силясь подняться.

– Прости меня. Я испугался, что ты умрешь. Я очень не хотел отдавать тебя Маре. Даже уговорил Фидар и Колобуда остаться, подождать, пока ты не оправишься. Мы от даргов тебя укрывали. Они появились, тебя искали… Чуть до драки не дошло.

– Я долго спала? – уже чуть мягче спросила она.

– Два дня и три ночи.

– Ты не мог бы вынести меня на воздух? Мне тяжело дышать.

– Конечно.

Исмен плотнее укутал ее в шкуру медведя, поднял на руки. Девушка была легкой. Болезнь иссушила ее.

– Смотрите-ка, кто проснулся! Никак жрица Аргинпасы пришла солнышко встречать! – обрадовался Фидар. Он сидел на круглом валуне, а Уархаг с помощью ножа и деревянного бруска ровнял ему бороду.

– Хвала Аргинпасе! – пробасил Колобуд. – Неси ее сюда, к костру. Как раз козу подоили, молочка свежего сейчас налью.

– Я уже не жрица Аргинпасы, – сказала Томирис, когда Исмен опустил ее на землю, облокотив спиной о стену дома. – Он прикасался ко мне без дозволения Справедливой Матери. – Гневно сверкнула глазами в сторону Исмена. – Теперь я должна умереть.

– Ну, вот! – возмутился Фидар. – Не для того мы тебя выхаживали и от даргов прятали, чтобы ты руки на себя наложила.

– Это не от меня зависит, – сказала Томирис. – Я все равно погибну. Аргинпаса наказывает тех, кто без дозволения Справедливой Матери общались с мужчиной.

– Начнем с того, что Исмен с тобой не «общался», – возразил Фидар. – Потом, если так произошло, то это Аргинпаса не уберегла тебя от стрелы охотников – она и виновата. И еще! Посмотри на меня! Жив, здоров, жру, как бык, а ведь должен был уже десять раз умереть. На меня жрец языгов проклятье наложил и метку Мары на плече поставил. А теперь, смотри, что умелец – Уархаг придумал. – Он оголил плечо. Но вместо знака «Нежить» стоял другой знак: треугольник примыкал к вертикальной черте.

– «Дар»! – удивился Исмен.

– Видали, как все просто? – засмеялся довольный Фидар. – Я бы – и то – не додумался. А тут одну палочку пририсовал – и уже из метки Мары получилась метка Папайя.

Веселость Фидара передалась всем. Даже сердитая Томирис невольно улыбнулась, но тут же опять нахмурилась и сердито зашипела:

– Кто перекрасил мою лошадь?

Через три дня Томирис уже могла ходить. Уархаг показал гостям развалины круглого дома. Крышу давно снесло ветром, но стены, умело сложенные из обтесанных прямоугольных камней, еще стояли. Внутри оказалось круглое углубление, выдолбленное прямо в скальной породе. Глубина локтя два, и диаметр углубления около пяти шагов.

– Тут у эллинов лакониум84 был. Мылись они, – объяснил он. – Теперь я моюсь.

– Хорошо бы перед дорожкой вшей согнать, – согласился Колобуд.

Ключ студеной воды пробивался рядом. Пока они втроем носили воду в кожаных ведрах и наполняли углубление, Исмен разжег у входа в лакониум огонь и раскалил булыжники. Горячие камни кидали в воду. Вода недовольно шипела, выплескивая облачка пара.

Решили, что первой должна вымыться Томирис.

– И не вздумайте приближаться на десять шагов, – предупредила она.

Сложила у входа одежду, приказала Репейнику сторожить. Пес – предатель даже на Исмена глядел, как на врага: только попробуй – подойди! Долго пришлось ее ждать. Искупавшись, Томирис высушила волосы у костра, оделась. Только после этого мужчины залезли в остывшую воду. Пришлось опять греть камни.

На следующее утро все собрались в путь.

– Провожу вас до перевала, – сказала Томирис.

– А потом? – упавшим голосом спросил Исмен.

– Потом спрячусь. Недалеко есть селение гаргареев. Они меня не выдадут. Подлечусь и продолжу разведку.

– Все. Больше не увидимся. – Исмен сглотнул комок.

– Но, послушай, у нас разные пути, – пыталась как-то успокоить его Томирис. – Я уже и без того нарушила множество запретов. Мне за это пора умереть лютой смертью. Хорошо, хоть никто из нашего рода не знает.

Исмен понимающе кивнул.

На дорогу вышел Уархаг. Тяжелый мешок заставлял его сгибаться чуть ли не пополам. На привязи он вел козу. За ней семенил маленькими ножками козленок.

– Счастье вам в дорогу, – пожелал он путникам.

– Спасибо и тебе, хозяин, за все, – поблагодарил его Фидар.

– Ага! – ответил лекарь и, тяжело ступая, пошел прочь.

– Уархаг, – окликнул его Фидар. – Я что подумал…

– Что?

– А поехали с нами.

– Куда? – не понял лекарь.

– К нам в долину. Сдались тебе эти дарги. Зачем в неволю идти? У нас ты будешь свободным. Беру Папайя в свидетели.

– Так, догонят же.

– Не догонят. Садись на нашу вьючную лошадь. Мы живо до перевала дойдем. Завтра к вечеру уже на той стороне будем. А на нашей земле тебя никто не посмеет тронуть.

Уархаг замер, не зная, как быть.

– Давай! – настаивал Фидар. – Нечего такому умельцу на кого-то горбатиться. Залезай на лошадь. Верхом ездить умеешь?

– Ай! Пусть пропадут пропадом эти дарги! – наконец решился Уархаг, и сразу его бородатое, прокопченное в кузне лицо просияло не хуже утреннего солнца.

Настырный ветер хозяйничал в горной долине. Упорно и неустанно продувал равнину, заглядывал в каждую расщелину, недовольно завывая и облизывая каждый скальный выступ. Путники кутались в плащи, хотя ярко светило солнце. Кругом скудная зелень, вгрызающаяся корнями в камни. Средь низкой травы множество ярких цветов. Приходилось объезжать огромные валуны, когда-то ненастьем сброшенные с вершин.

– Перевал, – указала рукой Томирис на впадину между вершин. – Вот и расстаемся.

– Прощай. Пусть хранит тебя Аргинпаса, – пожелал Фидар.