Сергей Сергиевский – Черные перья (страница 9)
И над этим апокалиптическим пейзажем, словно стервятники, кружили военные вертолеты, а в воздухе жужжали дроны, их красные огни мерцали в сгущающихся сумерках.
– М-да… – задумчиво произнес Влад, крепче сжимая руль. – Стоило оставить город на денек, и вот во что вы его превратили!
Внезапно, словно по чьей-то злой воле, погасли фонарные столбы и все светофоры, погружая улицы во тьму. Город, казалось, затаил дыхание, и в этой зловещей тишине опускался густой туман, скрывая за собой происходящий хаос.
Через мутную пелену, Владислав разглядел два массивных силуэта, парящих в воздухе. Они двигались плавно, но с какой-то хищной грацией, которую он никогда прежде не видел у птиц. В их движениях было что-то противоестественное, словно они нарушали сами законы аэродинамики.
– Чтоб меня… – прошептал Баренцев, чувствуя, как волосы встают дыбом на затылке. – Это что за чертовщина такая? Размером с лошадь, не меньше!
Существа, напоминающие гигантских птиц, стремительно удалялись, их размах крыльев казался невероятным даже на расстоянии. В тусклом свете заходящего солнца их силуэты отбрасывали неестественно длинные тени на стены домов. Рено Дастер натужно ревел, пытаясь сократить дистанцию между охотником и его потенциальной добычей, подпрыгивая на каждой выбоине разбитой дороги.
На пересечении с главной дорогой Владислав едва успел выжать тормоз – поток машин несся на бешеной скорости, все стремились выбраться из этой части города. Визг тормозов и запах паленой резины заставили его сердце пропустить удар.
Облегченно выдохнув и чувствуя, как дрожат руки от выброса адреналина, он начал сдавать назад: таинственные крылатые силуэты растворились в сумраке вечернего неба.
Владислав припарковал Дастер у обочины, заглушив двигатель, который издал напоследок характерное металлическое позвякивание. Он нажал на кнопку и где-то позади открылся багажник автомобиля. Электрический замок, который он установил в местном сервисе после того, как узнал про диагноз, сработал как по команде.
Он вышел, доставая из кармана помятую пачку Esse Secret – единственную марку сигарет, которую курил последние лет пять. Он прикурил тонкую сигарету, игнорируя воображаемые насмешки других охотников над его «женскими» сигаретами. Дым привычно обжег горло, принося с собой временное успокоение.
Слегка прихрамывая, он добрался до багажника. Рядом с аккуратно упакованными в полиэтилен утками, от которых все еще исходил легкий запах болотной тины, лежала початая коробка патронов. Баренцев методично распределил шестнадцать оставшихся патронов по карманам потертой охотничьей куртки. Каждый патрон ложился в карман с характерным тяжелым постукиванием. Запасная коробка ждала своего часа в глубине багажника, спрятанная под старым брезентовым чехлом.
Захлопнув крышку багажника с глухим металлическим звуком, он открыл заднюю дверь и извлек свою верную двустволку. Металл холодил ладонь, а вес ружья внушал ощущение безопасности в этот вечер, полный необъяснимых событий.
Влад сплюнул окурок, наблюдая, как последняя струйка дыма растворялась в воздухе. Семь патронов в патронташе на прикладе – как семь печатей апокалипсиса. Каждый патрон занимал свое место с тихим, почти интимным щелчком.
– Теперь другое дело, – пробормотал он. Пусть эти летающие черти только попробуют явиться снова. Добро пожаловать на представление, паршивцы.
Он уже собирался залезть обратно в машину, положил ружье на пассажирское – туда, где раньше сидела Нина, – когда реальность снова решила преподнести сюрприз.
Из-за угла дома вылетели два существа, похожие на что-то из доисторических кошмаров, и они, невероятно, но факт, тащили в когтях целый автомобиль. Внутри машины, метался светло-русый мужчина. Он размахивал руками, и сигналил.
Влад схватил ружье со всей скоростью, на которую были способны его непослушные руки. Дверца Рено стала импровизированным упором.
Прицел. Выстрел. Готово.
Дробь впилась в плечо первой твари, и воздух разорвал крик – так, наверное, звучит боль в чистом виде. Птица начала падать, утягивая за собой своего сообщника вместе с машиной.
Законы физики неумолимы, особенно когда дело касается летающих автомобилей.
Мужчина в падающем Фольксвагене закрывал лицо руками – древний инстинкт «не вижу – не существует». Удар был такой, что даже у Влада зубы клацнули.
А потом случилось нелепое: оказалось, что водитель все еще давил на газ, словно мог укатить от преследователей в воздухе. Фольксваген, как в плохом боевике, покатился вперед на тротуар: прямо ко входу в метро. Он протаранил стеклянные двери, как взбесившийся бык красную тряпку, и скрылся, оставив после себя покореженный металл и груду осколков.
Обе птицы – на удивление живучие создания – развернулись к Баренцеву. Он перезаряжал ружье, бормоча проклятия сквозь зубы. Его пальцы, предатели, дрожали все сильнее.
Выстрел – и первая, раненная тварь рухнула, оставив на асфальте абстрактный рисунок.
Но вторая уже неслась к нему. Влад выстрелил. Голова птицы превратилась в фонтан из перьев и того, что раньше было мозгом. Тело проскользило по асфальту, прочертив на нем след как от протектора, а потом замерло у его ног.
Он подошел к трупу, держа ружье наготове – годы охоты научили его, что мертвое не всегда означает действительно мертвое. Перья на твари были черными и грязными. Когти на лапах могли бы разделать медведя, а клюв был размером с бивень носорога. Красные глаза, теперь пустые и безжизненные, пялились в никуда.
Влад скривился. Но это было еще не все.
Когда он подошел ближе, его челюсть едва не отвисла: у этой твари были руки. Почти человеческие, только покрытые черной чешуей, как у ворона, искривленные и узловатые, словно ветви засохшего дерева. Существо казалось сумасшедшим гибридом ворона и человека.
– Это что еще за чертовщина? – воскликнул Баренцев и подошел ближе к телу, но в этот момент тело дернулось, словно от электрического разряда. Он попятился назад.
Но инстинкты охотника взяли верх над первоначальным страхом. Баренцев достаточно повидал подстреленной дичи, чтобы понять: эти судороги были прощальным «приветом» от существа, которое уже не представляло опасности.
Немного отдышавшись, он вдруг он вспомнил про светловолосого мужчину, Фольксваген которого залетел прямиком в подземку.
Баренцев решил, что нельзя оставлять безоружного малого в городе, который кишит этими птице образными тварями, и стал переходить дорогу в направлении метро.
Вспышка света.
Семен лежал в ванне, погруженный в обжигающе горячую воду. Пар поднимался вверх спиралями. В правой руке – скальпель. На пульсирующем запястье левой руки.
Это был худший день в его жизни. Так он думал. Так он чувствовал каждой клеткой своего измученного тела.
Его жена всегда была ангелом во плоти. Из тех, кто терпит годами, копит внутри. А потом щелчок. Выключатель. Тьма.
Он точно знал: она не вернется. Никогда. Но мысли о дочери разрывали его изнутри сильнее всего.
Слезы капали в воду одна за другой. Он ненавидел себя. Ненавидел эту ванну. Этот бесконечный день. Эту никчемную жизнь.
«Так будет лучше». Губы искривились в подобии улыбки. Он сделал глубокий вдох.
Оглушительная вибрация. Телефон на раковине, как разъяренная оса.
Это была жена. Развод. Суд. Документы.
Его отчаянные мольбы разбились о короткие гудки в трубке.
Телефон полетел на кафельный пол. Крик застрял где-то между легкими и глоткой.
Мысли кружились в голове. Спина медленно соскользнула по холодному фаянсу.
Дверной звонок прорезал тишину. Вода сомкнулась над его головой. Двадцать секунд пустоты.
Мокрые следы тянулись по полу. Влажный халат. Входная дверь.
Полиция. ДТП. Серебристый джип. Отделение. Анализы. Огромный штраф.
День закончился. Но история только начиналась.
Вспышка света.
Семен Репин очнулся в своей машине, и первое, что он почувствовал – это металлический привкус крови во рту и острую боль в правом боку. Сознание возвращалось медленно, словно выплывая из вязкого тумана, а в ушах стоял непрекращающийся звон. Каждая клетка его тела кричала от боли, а разбитый лоб пульсировал в такт сердцу, отдаваясь глухими ударами где-то в затылке.
Тонкие струйки крови стекали по его левой щеке, капая на рубашку цвета моренго, которую жена подарила ему два года назад на его день рождения.
В салоне машины пахло горелой резиной и антифризом. Белый пар, похожий на призрачные щупальца неведомого существа, вырывался из-под искореженного капота его Фольксвагена Поло. Машина теперь больше напоминала смятую консервную банку.
Передний бампер практически слился с радиаторной решеткой, а лобовое стекло покрылось паутиной трещин, чудом держась в раме. Подушка безопасности, спасшая ему жизнь, теперь безжизненно свисала, как сдувшийся воздушный шарик.
Семен попытался включить радио, аварийную сигнализацию, хотя бы что-то, но электрика была мертва. Его телефон валялся где-то под пассажирским сиденьем. Он попытался дотянуться до него. Нащупав экран пальцами правой руки, он подтянул его к себе и схватил. Связи не было.
Гранитные плиты на массивной бетонной стене над ним складывались в какой-то сюрреалистический узор, напоминающий лица, искаженные в немом крике. Тусклая вывеска «КАССЫ» мерцала болезненным желтоватым светом, периодически погружая все вокруг в зловещую темноту.