Сергей Сергиевский – Черные перья (страница 8)
Ружье, двустволка десятого калибра – верная подруга, видавшая виды – покоилось на заднем сиденье, небрежно прикрытое потертым охотничьим плащом – Закон строго требовал хранить оружие разобранным и в специальном чехле, но сегодня Владислав, впервые за много лет, решил пренебречь этим правилом – недуг все чаще напоминал о себе, превращая даже самые простые действия в изнурительные испытания силы воли.
Приклад был отполирован годами охоты до блеска, каждая царапина на стволе – отдельная история. Сегодня он выслеживал уток на старом озере за лесом. Охота осталась единственной страстью, не считая, конечно, Аделиночки.
Внучка. Одиннадцать лет простодушия и света. Когда сын сел в тюрьму, а невестка была в очередном запое, она рисовала дедушке солнце цветными карандашами. Каждый день новое – то оранжевое, то желтое, то розовое. «Это чтобы тебе было веселее», – говорила она, и в такие моменты мир становился чуточку ярче. Аделиночка так была похожа на Нину в детстве – тот же курносый нос, тот же задорный блеск в глазах.
Электронные часы на приборной панели показывали 18:33, зеленые цифры подмигивали в сгущающихся сумерках. Пора было возвращаться. Аделина ждала, сидя на подоконнике их старого дома. Она всегда ждала, прижавшись носом к стеклу, высматривая знакомый силуэт автомобиля. В такие моменты она напоминала ему Нину, когда та ждала его с охоты – такой же силуэт у окна, такое же терпеливое ожидание.
В бардачке, среди карт и документов, хранилась выцветшая фотография в потертой рамке. Нина улыбалась той особенной улыбкой. На обратной стороне фотографии ее почерком было написано: «Помни меня счастливой» – и он помнил, каждый день, каждую минуту.
Рядом – сложенный вчетверо лист с координатами места ежегодной кабаньей охоты. Раз в год они собирались старой компанией – пока еще могли, пока руки держали ружье, пока память хранила дорогу в лес.
Две подбитые утки в багажнике согревали душу этим холодным вечером. Их безжизненные тела, завернутые в старую мешковину, казалось, были тяжелее, когда он их складывал внутрь. Они будто были налиты свинцом осенних сумерек.
Двухполосная дорога в город казалась зловеще пустынной – лишь три машины встретились ему по пути, и все они несли на себе следы каких-то необъяснимых столкновений. У одной зиял черной пустотой отсутствующий бампер, другая щеголяла смятым, словно гигантской рукой, капотом и паутиной глубоких трещин на лобовом стекле. Что-то противоестественное таилось в этих повреждениях, что-то тревожно царапающее сознание, но Владислав никак не мог уловить, что именно.
Указатель «Военная База НН-1 – 15км» промелькнул справа, на мгновение отразив призрачный свет фар в светоотражающей поверхности. В этот самый момент воздух над дорогой наполнился оглушительным стрекотом винтов – не меньше десятка тяжелых военных вертолетов пронеслись над головой, их массивные силуэты зловещими тенями расчертили быстро темнеющее небо.
Музыка в динамиках внезапно захлебнулась резкими помехами, и сквозь белый шум прорезался механический монотонный голос: «Внимание! Жители Нижнего Новгорода! В городе объявлено чрезвычайное положение. Сохраняйте спокойствие! Ни при каких обстоятельствах не покидайте ваши дома! Ситуация находится под полным контролем, военные и специальные подразделения полиции принимают все необходимые меры!»
В неестественном спокойствии этого голоса было что-то глубоко тревожное, что заставило Владислава судорожно стиснуть руль кривыми пальцами.
«Вот тебе раз!» – подумал Баренцев. Вдалеке он уже видел высокие дома и огни города, как вдруг в зеркало заднего вида заметил позади себя военные автомобили. Это была колонна. Она передвигалась очень быстро, поэтому Влад съехал на обочину и уступил им дорогу.
Влад заглушил мотор и вышел из машины. Достав из кармана пачку тонких сигарет – его отчаянный способ уменьшить никотин и системные яды – он прикурил одну и облокотился на капот. Его взгляд следил за бесконечной вереницей военной техники – тяжелые БТРы, покрытые брезентом грузовики, армейские внедорожники с затемненными стеклами.
Когда мимо проезжал очередной БТР, Влад приветственно поднял руку, пытаясь поймать взгляд кого-нибудь из военных. Но солдаты, сидевшие наверху, смотрели строго вперед, будто его и не существовало.
Сигарета уже догорала до фильтра, а колонна все не заканчивалась.
«Куда же столько техники? Куда столько людей?» – размышлял Влад, разглядывая номера на бортах машин. – «Да тут, похоже, целая дивизия на марше. И все движутся к городу… Что-то серьезное затевается».
«Все дороги из города также будут перекрыты до окончания карантина. Нарушители будут арестованы» – вещал голос радиоприемника из приоткрытого окна.
– А вот тебе и два… – задумчиво произнес Баренцев, туша окурок о подошву ботинка.
«Карантин? Какой, к черту, карантин?» – Влад нахмурился, пытаясь сопоставить факты. – «Если бы речь шла об эпидемии, то где машины скорой помощи? Где санитарные кордоны? А тут одни военные. И почему так внезапно? Еще утром все было спокойно, никаких новостей о вспышке болезни…»
Он достал телефон, попытался найти какую-нибудь информацию в интернете, но связь работала с перебоями. «Странно все это. Очень странно. Либо что-то серьезнее карантина, либо… либо это просто прикрытие для чего-то другого. Но одно точно: если они собираются перекрыть город, значит и меня туда не пустят. А как же Аделина? Они с Жанной, наверное, с ума сходят от страха.»
Он выключил радио и проехал немного по обочине и свернул на поле.
«Сократим-ка мы путь», – подумал он и улыбнулся сам себе, – «Раз они перекрыли выезды, то, скорее всего, и обратно никого не пустят, а я проеду через поселок под названием Каменки, он как раз находится практически в черте города. Никто и не заметит».
Машина подпрыгивала на кочках, пробираясь через высокую траву. Влад крепко держал руль, маневрируя между редкими деревьями. Его старенький Дастер натужно ревел, пробираясь через неровную местность. Пару раз днище неприятно скребло по земле, заставляя Влада морщиться. «Только бы не застрять», – думал он, высматривая наиболее ровный путь.
Наконец, впереди показалась проселочная дорога. Выехав на нее, Влад облегченно выдохнул – гравий и песок казались теперь настоящим шоссе после тряски по полю. Машина медленно катилась мимо первых домов поселка.
Старые деревянные заборы, за которыми виднелись аккуратные садики, сменялись более современными кирпичными постройками. В окнах некоторых домов горел свет, где-то лаяли собаки. На мгновение ему показалось, что здесь, в стороне от основной дороги, жизнь шла своим чередом, будто и не было никакой военной колонны. Но это оказалось прискорбным заблуждением.
Дальше он увидел, как люди целыми семьями, на скорую руку, забивали багажники своих машин вещами и спешно уезжали. Женщины, прижимая к груди детей, торопливо запихивали в машины какие-то узлы и сумки. Мужчины нервно курили, прогревая автомобили. Они постоянно оглядываясь по сторонам, словно ожидая чего-то страшного. На веранде одного из домов пожилая пара медленно спускалась по ступенькам – старик держал жену за руку, в другой – нес потёртый чемодан, наверняка хранивший самое ценное за их долгую совместную жизнь.
Влад заметил, как маленькая девочка, лет пяти, прижимала к себе плюшевого медведя, пока ее мать лихорадочно пыталась закрыть переполненный багажник белой «Лады». В глазах ребенка застыл немой вопрос, который, казалось, никто не мог или не хотел объяснить.
Выехав из поселка, Баренцев свернул на объездную дорогу, ведущую к промзоне. Здесь обычно было пустынно, но сейчас дорога напоминала растревоженный муравейник – машины двигались сплошным потоком, создавая заторы на каждом повороте. Где-то вдалеке завыла сирена, отражаясь от бетонных стен заброшенных складов.
Проехав еще пару километров мимо заброшенных промышленных корпусов с разбитыми окнами, навстречу ему вылетели четыре военных автомобиля «Тигр» и два автомобиля типа КУНГ.
Он снизил скорость и вгляделся в проносящиеся мимо машины. Все военные, находившиеся в автомобилях, были в костюмах химической защиты, их силуэты за тонированными стеклами казались нечеловеческими, инопланетными.
Баренцев присвистнул, чувствуя, как по спине пробежал холодок.
«Да, дела видимо серьезные. Все в химической защите, да, поди, еще лаборатории на колесах с собой пригнали. Что же такое случилось, пока я был на охоте?» – мысли путались в голове, пока он выруливал на последний участок дороги перед городом.
На въезде в город его встретил блокпост – поперек дороги стояли два БТРа. Но странным образом оба были пустыми, а на асфальте валялись гильзы и осколки стекла.
Его Рено уже катился по первым улицам Нижнего. То, что он увидел, заставило его похолодеть – на дорогах стояли разбитые всмятку машины, некоторые из них горели, окутывая все вокруг черным дымом. Витрины магазинов и окна домов были разбиты.
Впереди возвышался многоквартирный дом, третий этаж которого был объят пламенем. Огонь, словно живое существо, жадно перебирался на другие этажи, пожирая все на своем пути.
Женщина с двумя детьми, согнувшись под тяжестью огромных сумок на плечах, со слезами на глазах бежала вдоль тротуара. Ее старший сын, лет десяти, тащил за руку младшую сестренку, которая едва поспевала за ними. Из других кварталов доносились выстрелы и хлопки, перемежающиеся с криками и звоном разбитого стекла.