Сергей Сергиевский – Черные перья (страница 4)

Они спустились на первый этаж. Охранник – седой старик в потертой форме с потускневшим значком «Ветеран труда» – приветливо кивнул им.

– До свидания, Петрович! – крикнул Евгений.

– Бывайте, ребята, – отозвался охранник, не отрывая глаз от кроссворда.

Выйдя на парковку, они остановились.

Весенний ветер трепал полы их пуховиков, а в воздухе пахло талым снегом.

Теплый, апрельский, оранжевый свет, заливавший парковку, отражался от

ледяного одеяла, который укутал лужи вместе с асфальтом перед ночевкой. Над головой, в свинцовых облаках, кружили встревоженные птицы.

– Слушай, Сэм… – сказал Женек, теребя ключи от машины в руке. – Насчет рыбалки в эти выходные… Придется отменить.

– Что так? – Семен поднял бровь, пытаясь разглядеть выражение лица друга в сумерках.

– Да понимаешь… – Женя замялся, переминаясь с ноги на ногу. – В сервисе проблемы. Подъемник накрылся, а в субботу три машины записаны. Придется всю ночь возиться, чтобы успеть починить. Знаешь же – если не я, то никто. Особенно в моем гараже.

В воздухе вдруг повисла какая-то недосказанность, как запах озона перед грозой.

– Да ладно тебе, – Семен похлопал друга по плечу. – В другой раз наверстаем. Щуки никуда не денутся. Если нужна помощь с подъемником – звони.

– Ага, спасибо, – кивнул Евгений, все еще избегая прямого взгляда.

Они попрощались и разошлись к своим машинам. Семен краем глаза заметил, как Женя достал телефон и начал набирать кому-то сообщение, пока шел к своему пикапу марки «Форд», который он собственноручно восстановил после серьезной аварии.

На парковке царила тишина, нарушаемая лишь шелестом ветра в кронах деревьев. Семен, поеживаясь от прохлады, направился к своему потрепанному Фольксвагену Пассат. Машина, верный спутник последних лет, встретила его знакомым скрипом водительской двери. Забравшись в салон, он на мгновение прикрыл глаза, позволяя усталости навалиться на плечи. «Наконец-то домой» – пронеслась спасительная мысль.

Сумерки стремительно сгущались. Последние лучи заходящего солнца окрашивали апельсиновые облака, а по всей территории медицинского университета одни за другими загорались фонари.

Семен повернул ключ в замке зажигания, и старенький Пассат отозвался привычным урчанием. До дома было минут тридцать езды по вечернему городу. В животе предательски заурчало – он вспомнил, что со вчерашнего дня не удосужился ничего приготовить. «Заеду в АвтоВкусно» – решил он, выруливая на главную дорогу.

Мысли невольно вернулись к сегодняшнему потоку пациентов. Семен поморщился. За годы практики он успел возненавидеть свою профессию до тошноты, но деваться было некуда – стоматология оставалась единственным делом, которое он знал достаточно хорошо, чтобы зарабатывать приличные деньги. Куда больше, чем среднестатистический офисный планктон в их славном Нижнем.

Но все эти бесконечные вонючие рты ему давно осточертели.

Если вы когда-нибудь придерживались мнения, что быть стоматологом – это легко, то вы явно никогда не проводили часами над одним пациентом, скрючившись в три погибели. Сначала нужно определить причину боли, найти проблемный зуб. Потом – анестезия: осторожно, словно выполняя ювелирную работу, ввести иглу в десну, медленно впрыснуть ультракаин. Дальше – расширить отверстие в зубе, вычистить каналы, удалить нерв. И только потом – пломбирование. Но и на этом история не заканчивается: когда стеклоиономерный цемент застынет, нужно идеально подточить пломбу, иначе завтра же пациент прибежит обратно, жалуясь на неправильный прикус.

И это только начало. Потому что в том же самом рту ждет своей очереди следующий зуб. Люди ненавидят походы к стоматологу, поэтому стараются впихнуть в один прием максимум возможного. И даже если ты взмок от напряжения или готов лопнуть от того, что час не можешь отлучиться в туалет – самое большее, на что можешь рассчитывать, это жалкие пять минут передышки.

И да, самое главное! Все это время пациент может дергаться, жмуриться, издавать нечленораздельные звуки, пытаясь что-то спросить у вас. И тут вы обязаны проявить все терпение, которым только вас наградила матушка природа. Ибо без него в этой профессии никак. Именно терпение, умение прислушаться к пациенту и отличает хорошего стоматолога от посредственного. И если вы спросите: а как же боль? То Семен Репин ответит вам так: если стоматолог делает больно пациенту во время таких простейших манипуляций, то ему вообще нечего ловить в этой профессии.

Но иногда, «особенные» пациенты, как их называл Сэм, все-таки жаловались ему на боль. Только это всегда случалось на следующий день или через несколько часов после того, как анестезия переставала действовать. И здесь снова на помощь приходило заветное терпение: нужно было как можно деликатнее объяснить этим недотепам, что после анестезии такое вполне возможно и бывает сплошь и рядом. Главное – чтобы во время операции они ничего не почувствовали.

Женщины составляли большинство его пациентов, и иногда он сравнивал себя с гинекологом, который просто немного заблудился. Порой эти дамы были одиноки и весьма привлекательны, что Репин, несомненно, относил к плюсам его профессии.

Да, девушки любили его и порой липли к нему, как пчелы на мед, и это совершенно не нравилось его жене Екатерине, когда они были в браке. Бедняжка! Ей и в голову никогда не приходило, что те две девицы, сообщения которых она пару раз видела на смартфоне Сэма – были лишь верхушкой этого айсберга под названием «Улыбка Сэма: стоматология для здоровых улыбок».

Семен ехал по улицам Нижнего, и заметил, что машин на дорогах заметно больше, чем обычно, хотя он ехал далеко от центра города, по другую сторону Оки. Поток музыки, льющийся из колонок, вдруг прервал звонок на его смартфон, который был подключен к магнитоле по беспроводной сети.

– Слушаю, – ответил Семен, нажав на экран смартфона.

– Привет, шеф! – на всю машину раздался задорный и приятный женский голос. Это была его ассистентка Регина Гроссова. Репин убавил громкость. – У нас на завтра постоянная клиентка хочет записаться, будет делать 3D слепок зубов для установки элайнера. Вы как: готовы выйти в свой выходной?

– Ну а куда я денусь-то, с подводной лодки, дорогуша? – сказал Семен. – Хотя, если ты замучаешь меня сегодня как в прошлую нашу встречу, то может быть и не смогу.

– Ой, да ладно тебе, Сем, – захихикала Регина. – Это кто еще кого замучил!

– Тоже верно. А ты как? Готова сегодня выйти сверхурочно? – произнес Репин.

– Конечно, шеф! Уже собираюсь, – ответила Гроссова. – Муж на тренировке, я ему сказала, что сегодня нам в стоматологию доставили оборудование для этих 3D слепков, и нам необходимо его наладить как можно скорее. В общем – все на мази.

– Отлично, детка, – произнес Сэм. – Шампанское у меня в кабинете, в холодильнике. Безалкогольное само собой. Я домой заскочу, помоюсь, переоденусь и к тебе, любимая. Буду как раз вовремя.

– До встречи, – сказала Регина и повесила трубку.

Они встречались уже полгода, с тех самых пор, как Семен открыл свою стоматологию. Заново. После развода.

Регина была блестящей – во всех смыслах – ассистенткой. Ее белоснежный халат и такая же улыбка заставляли пациентов забыть о страхе. Стоматология «Улыбка Сэма» превратилась в их личный театр двух актеров, где вместо софитов горела лампа над креслом пациента.

Бизнес рос как снежный ком. Старые клиенты тащили новых, новые приводили своих родственников. Даже из соседних городов приезжали, наслышанные о волшебных руках Сэма. Он уже подумывал расшириться – арендовать еще одно помещение в этом же торговом центре, набрать персонал. Прибыль позволяла.

Его дочь Лидия – его маленькая принцесса – жила с матерью в Москве и готовилась к поступлению в консерваторию. Деньги на учебу он почти собрал. Почти.

После развода их отношения превратились в минное поле. Каждый разговор мог взорваться болью и обидами. Но Лидия оставалась его якорем в этом мире. Без нее он бы давно пустил себе пулю в лоб или вскрыл бы вены – как в тот вечер после трехдневного запоя, когда он очнулся в пустой квартире. Да, в тот вечер он действительно чуть не наложил на себя руки.

Первое, что он тогда увидел, когда очнулся от пьяного сна – это стены. Белые стены, которые загораживали бутылки, стоящие на столе. Бутылки были везде. Пустые. Десятки. Разные.

Мозг работал как сломанный компьютер. Загрузка. Перезагрузка. Ошибка. Попытка номер два. Имя: Семен. Локация: собственная квартира. Статус: полное дерьмо.

Встать было сложнее, чем запустить ракету на Марс. Ноги не слушались. Тело предавало. Но жажда победила.

Кухня. Кран. Вода. Жизнь постепенно возвращалась.

А потом он зашел в комнату дочери. Пустота. Голые стены. Распахнутые шкафы. Никаких вещей. Та же картина в спальне жены. Даже чертов попугай исчез вместе с клеткой.

Пальцы впились в волосы как когти. Паника накрыла волной. Дыхание превратилось в рваные вдохи. Аптечка. Две таблетки аспирина. Две успокоительного. В горло. Насухую.

Телефон дрожал в руках как припадочный. Три дня. Прошло три гребаных дня с дня рождения Кати. Память – чистый лист. Только пятна алкоголя.

Звонок жене. Тишина. Еще звонок. Сброс. Дочь. То же самое.

Мысли кружились как стервятники. Родители жены. Единственный вариант. Вести машину в таком состоянии – самоубийство. Но такси игнорировало его как прокаженного. Выбора не было.