Сергей Сергеев – Принцип Вектора (страница 8)

С тревогой Вектор спустился в общий зал трактира и, к своему облегчению, увидел Чистика за дальним столом в углу, там же, где паренек оставил Вектора накануне. Чистик сидел за тарелкой и изучал дневник Теодора, но, заслышав торопливые шаги на лестнице, поднял глаза на волшебника.

— Ты шего? – произнес паренек наполненным кашей ртом.

— Проверяю кое-что, – ответил Вектор, приближаясь к столу. – Слушай, подними-ка тарелку, есть там чего? – попросил он, как можно глубже запуская руку в карман своего плаща.

— Погоди, вроде нет… – поднял тарелку Чистик. – Или ты про это? «Академия рулид». Тут, кажется, ошибка.

Вектор широко улыбнулся. Впервые за все время в Тупике он проснулся полным банкротом. Четыре медные монетки отсутствовали у него в кармане. Там был только «Эликсир истины крайней меры».

— А вот что, – начал объяснять Вектор, присаживаясь за стол. – Я, находясь здесь, каждый вечер писал на этом столе гадости об Академии, но, так как наутро мое лицо оставалось целым, это означает, что Том не видел моих надписей. Потому что их наутро не оставалось. Петля возвращала все обратно. Также я ежедневно проигрывал или пропивал тут свои деньги, которые чудесным образом возвращались к утру мне в карман. И если мы не думаем, что все время Том еженощно пробирался и подкидывал мне деньжат, чтобы мне было на что покутить и попортить его имущество, а в эту ночь забыл это сделать…

— То временная петля почему-то ослабла и уже не может возвращать все на свои места, – закончил мысль Чистик. При этом в его мыслях описания разгульного образа жизни Вектора окончательно превратили его в рок-звезду.

— Некоторыми событиями можно влиять на её силу, – продолжал умозаключение Вектор. – Например, что-то необычное и новое, будь то уплата долга отпетым должником или внезапное исправление магической проблемы в самом немагическом месте…

— Оставляет отпечаток, который аномалии трудно переварить… – продолжил рассуждение Чистик.

— Который позволяет времени идти дальше, – заключил Вектор.

Чистик отодвинул тарелку и стал энергично перелистывать страницы дневника.

— Это совпадает с рассуждениями Теодора. Я слабо представлял, как это работает, пока ты не показал пример. Вот!

Чистик показал разворот дневника, на котором дрожащей рукой была нанесена весьма неровная прямая линия. Вокруг неё все было испещрено пометками и формулами из маленьких кривых букв. Чистик продолжал:

— По его теории, время представляло собой пространство, заполненное особого рода силой, которая влияет на наш мир, но и сама подвержена влиянию.

Вектор скривился, давая понять, что слова Чистика проходят сквозь его восприятие, вообще никак не закрепляясь в его голове.

Чистик открыл пустую страницу дневника и нарисовал там угольком большой прямоугольник, а в левой его части несколько фигурок людей.

— Вот. Это время, в котором существуют люди.

Он тыкнул в прямоугольник и людей и продолжил:

— Когда люди что-то делают, например, передвигаются, мастерят, строят или совершают какие-нибудь поступки, то это прокладывает в ткани или, если хочешь, субстанции времени коридоры. Время все это фиксирует и связывает.

В ходе объяснения Чистик нарисовал тех же (или очень похожих) человечков, а рядом с ними объекты: дома, деревья, после чего продолжил:

— Но если случается разлом, то время перестает выполнять свою функцию.

Чистик разделил две группы человечков линией.

— И временные потоки становятся подобны волнам, которые откатываются, ударившись о стенки набережной. И именно из-за этого возникают аномалии подобные этой… И твари… Почему-то всегда появляются твари, – закончил лекцию о природе аномалий Чистик.

— Хорошо, все указывает на наличие некоего разлома. Из-за которого все беды. А из-за чего он образуется?

— А на этот вопрос и сам Теодор не смог бы ответить. Возникают, и все. Загадка природы, – констатировал Чистик.

— Но, если нам удастся сотворить что-то этакое, скажем, запустить событие, настолько значимое, что поднимет такую волну временного потока, которая преодолеет стенки набережной? – поинтересовался Вектор, вглядываясь во что-то за окном.

— Ну-у, если рутина и постоянно повторяющиеся действия ослабляют временной поток, делают его нестабильным, то такое событие может его укрепить и, в теории, ослабить аномалии. А если теории Теодора верны, то и хронофагов сделать менее опасными, менее материальными, – начал рассуждать Чистик.

После этих слов Вектор резко встал со своего места и направился к трактирщику, меланхолично протирающему стойку.

— Но это не решает проблему с разломом, а просто ослабляет симптомы! – крикнул ему вслед Чистик.

До Вектора не дошел смысл последних сказанных Чистиком слов, он уже вовсю формировал план ослабления временной ловушки.

— Доброе утро, Том. Котлы больше не беспокоят? – поинтересовался Вектор с настолько широкой улыбкой, что в нее могла залететь птица.

— Если не забываем про травки, то проблем нет. А что? Наскучило пить и плясать? Хочешь как-нибудь проявить себя? – с прищуром уставился Том на Вектора.

— Такая возможность скоро появится, – отмахнулся тот от ехидного вопроса. – Том, я прогулялся вчера по полям, а ещё заглянул на рынок и заметил, что вы тут собрали славный урожай. А жители города никак не отмечают результаты успешной работы?

Брови Тома поднялись, а за ними и взгляд. Таким образом Том пытался припомнить, когда последний раз жители города устраивали праздник сбора урожая. Ему это плохо удавалось.

— Ну ты и спросил. Последний праздник урожая проводили почти десять лет назад. А потом то засуха, то дожди, болезни, войны… Давно не было праздника-то.

— Думаешь, люди обрадуются, если им дадут повод поразвлечься?

— Ха! Погулять да покутить после такого года все рады будут. Да и отвлечься от новостей о страхах из леса никому не повредит. Только что барон скажет? Он не особо любитель гулянок и веселья. Старый рубака, человек военный. Любит дисциплину и порядок. Без его слова и одобрения ничего не получится, – прибил свой внезапно нахлынувший энтузиазм Том.

— Он будет вынужден сдаться под напором аргументов, - заговорщическим тоном произнес Вектор. – Кстати, может, тут в городе найдутся видные представители? Специалисты, так сказать, своего дела.

— А кто конкретно тебя интересует? - спросил Том, склонившись над стойкой.

— В первую очередь, какой-нибудь хороший боец или даже местный герой. Надежный и крепкий. С кем не страшно и в лес на троллей, и на аудиенцию к барону, – вполне конкретно задал параметры Вектор.

Трактирщику даже не пришлось задумываться.

— Есть такой. Гарт. Еще мальцом ушел в солдаты, воевать за короля и отечество. Спустя двадцать лет вернулся. А потом его догнала воинская слава. Сам-то он мало говорит. Скромный и не любит хвастать. От торговцев и путешественников потом узнали, что он воевал в трех войнах, участвовал в десятках осад. Говорят, в личную гвардию нескольких августейших персон звали за боевые заслуги. Только всем отказал. В одной его пятке больше боевого опыта и умений, чем во всем мужичье Тупика. А рука крепка, как и слово. Надежный человек.

— И чем занимается такая выдающаяся личность? – продолжил сбор информации Вектор.

— Так как с бароном он на короткой ноге, то неформально является командиром местной стражи. Правда, стражей это и назвать сложно. Так, народная дружина из бездельников. Он скорее следит, чтобы самые бесполезные и буйные были чем-то заняты. Поддерживает дисциплину и обучает понемногу. Вообще он сын кузнеца. Когда старик коваль ещё жив был, старший сын подвиги совершал в бесконечных войнах на чужбине, а младший не просыхал в этой самой таверне. Но вот старик богам душу отдал. Мы послали за Гартом, а пока он добирался домой, его брат стал кузней руководить. Получалось из рук вон плохо. Думали, что Гарт придет и дела поправит, ведь он всегда у них за толкового был. Но вот он вернулся, а кузня продолжает загибаться. Тем временем Гарт и дальше в войнушку играет. Братья даже не общаются, а ведь никого у них из родни больше не осталось.

Вектор при упоминании кузни решил навести справки ещё об одной интересующей его личности.

— Кузня? Я думал, у вас тут один гном все монополизировал. Разве кузнец-недоучка справится с горным мастеровым? И как бишь его, кстати? – ловко повернул тему Вектор.

— Ты про Торика? Чудак человек, каждый вечер с ним пьешь и не спросил, как дела идут. Его мастерская тут, через дом. Он, конечно, рукастый, ничего не скажешь. Но вот товар у него специфический. Всякие хитромудрые приборы да инструменты. Нашим людям плуг бы покрепче да маслобойку надежнее. А он дальнозор показывает и говорит, что в него лунный народ рассмотреть можно. А ещё прибор, который свет рождает из воды. Всегда огонь палили, чтобы свет был. А он железяку в воду бросает, и проволока как звезда горит. Ладно бы просто чудеса, на ярмарке показывать. Говорит, в каждый дом нужно такое завести, но за такую цену и другой дом можно купить.

— И как он живет, если у него никто ничего не покупает? – удивился Вектор.

— Думаешь, у порядочного гнома в заначке нет сундучка с алмазами и изумрудами? – как само собой разумеющееся сказал Том. – Ему и нравится в одиночестве. Днями ковыряется в своей мастерской. В город почти не выходит. Только сюда ближе к полуночи за стаканчиком мёда. Обычно один в углу сидел. Пока ты не приехал.