Сергей Сергеев – Принцип Вектора (страница 7)

Чистик слушал истории о своем патроне, открывшимся ему с новой, комичной стороны, до тех пор, пока у него пиво носом не пошло. Тогда Вектор прервал поток остроумия и спросил у помощника архимага:

— Как долго ты был с ним? Я что-то не припомню тебя в коридорах Академии.

Чистик перестал улыбаться. Отложил кружку и кусок хлеба, после чего скрестил пальцы под столом и уставился на них.

— Я служу ему уже пять лет. Мой отец известный стеклодув… Ну то есть он был известным… До того, как он стал… В общем Академия заказывала у него стеклянные изделия. Теодор был с ним лично знаком. Раньше он был заместителем верховного чародея и согласовывал все закупки. Когда отец… – Чистик с отвращением отодвинул от себя кружку с пивом. – В общем, когда у нас стало все плохо, он попросил Теодора позаботиться обо мне. Тот уже тогда был полубезумным затворником. В добрую память об их дружбе он пообещал, что меня возьмут в студенты. Но сначала подучит меня сам. Так я стал его помощником и редко покидал то место… где он жил и работал…

— ЛБЗ, – подсказал ему Вектор.

— Да… Что? – смутился Чистик.

— «Логово безумных старцев», – расшифровал Вектор, отпивая пиво из кружки. – Место ссылки всех отслуживших волшебников, чья речь почти полностью состояла из припоминания былых заслуг и жалоб на все новое.

— Ну-у, так и было, – продолжил Чистик, – за все время моей службы у него он ни разу не покинул стен Академии. Что там говорить, он не чаще раза в месяц, в теплую погоду, выходил в сад прогуляться. Все время изучал свитки и книги, гномьи руны, эльфийские песни. И постоянно все записывал в свой дневник. Мне же доставалась работа по заказу книг, сбору данных и систематизации. Помимо прочих забот…

— По стирке и уборке, – перебил Вектор, после чего приблизился к парню и к, его ужасу, взглянул прямо в его глаза, – А разве тебе это не надоедало? Быть на побегушках у чокнутого старика, когда чудеса были прямо за дверью.

Чистик опустил голову, будто собирался оправдываться.

— А-а, это. Теодор был добр и безобиден. Могло показаться, что я был в Академии только благодаря ему. Но я-то знал, что он нуждался во мне больше. Я был его единственным собеседником, за исключением других… безумных старцев. И он… – Чистик призадумался, подбирая слова. – Меня принял, оценил. И вместе с ним… Я был кем-то. Хоть и тень, хоть и безымянная, может быть, ничего не значащая. Но у меня было место. Терять его я не хотел. Без него я был бы никем.

Недавнее веселье, которое вселил в него Вектор своими прибаутками, полностью выдохлось, будто вчерашнее шампанское. Чистик поник и, казалось, потерял нить своего рассказа.

Вектор испытывал все больше симпатии к пареньку и хотел уже приободрить его, как вдруг Чистик, сбросив с себя оковы сентиментальности и стараясь быть более конкретным, продолжил:

— Так вот, все многолетние изыскания Теодора пришли в тупик. Одна за другой гипотезы не находили подтверждения, о чём он постоянно сокрушался. Все направления его исследований заглохли. Все, кроме одного. Исследования о камне времени, к которому вели эльфийские врата. Однако он никак не мог установить место их нахождения. Он просмотрел километры свитков эльфийских хроник, изучил руны, о которых сами гномы уже забыли. Он знал о камне все. Кроме того, как его найти. Месяц назад он слег, и мне казалось, что его конец близок. Но недавно ему была передана карта, – Чистик кивнул на древний свиток, лежащий перед ними. – И старик воспрял. Он напрочь забыл про свою болезнь, ровно сутки он изучал карту, пытаясь определить местность, которая в ней указана. Он был сильно возбужден, постоянно говорил сам с собой о том, что врата вот-вот закроются, носился из угла в угол, вырывал страницы из книг, чтобы не носить тома с собой. В общем, налицо были все признаки помешательства.

Пока Чистик сообщал все подробности, Вектор развернул карту. На ней, очень приблизительно, были изображены холмы и леса, но изгибы реки быстро сориентировали Вектора. Карта была настолько старая, что о городе Тупик здесь не было никаких указаний. Руны по краям карты были настолько древними и примитивными, что напоминали детские прописи. Но что сразу бросалось в глаза, так это символ, изображенный посреди леса, а именно три скрещенные окружности. Такой же символ, как и на дневнике мага.

Тем временем Чистик продолжал:

— Испуганный состоянием Теодора, я побежал за лекарем. Однако, когда я вернулся в покои в сопровождении целителя и верховного чародея, Теодор встретил нас в дорожном одеянии. Его было не узнать, он словно помолодел лет на двадцать. Он сообщил, что мы с ним отправляемся в экспедицию и нам нужно выдать денег. Верховный чародей и лекарь переглянулись и решили, что поездка благотворно повлияет на его состояние. От верховного чародея я получил достаточную сумму, чтобы без особых трудностей и экономии мы съездили туда и обратно. И через пару часов мы, наспех собрав все необходимое, выдвинулись в путь.

Чистик промочил пересохшее горло, однако поперхнулся и закашлялся. При этом он так же старался не привлекать внимание, как курящий школьник, завидевший родителя на горизонте. Его нельзя винить, за этот вечер он выпил свою годовую норму. Когда кризис миновал, Чистик молвил:

— Дальше ты знаешь. Лес, руины, монстры… И теперь его нет. Я должен был остаться с ним, сделать хоть что-то, но испугался, – сокрушенно сказал парень, опуская голову.

Тут уже вступил Вектор, решивший остановить впадение в уныние.

— Знаешь, дружище, ты ни в чем не виноват. Я вот что скажу: если после твоих непонятных дел рядом с тобой появляются твари и аномалии, то ты либо глупец, либо злодей. Твой наставник явно темнил и не посвящал тебя в свои планы. Оттого и пострадал сам. От этого пострадал и ты. Еще не известно, пострадал ли я. Но всех в этом городе точно ждут страдания, если мы ничего не предпримем.

Чистик поднял голову. В его глазах ещё сохранялась печаль, но упадническая пустота сменилась деятельными искрами.

— Итак, что нам известно, – начал перечислять Вектор. – Есть руины в лесу, якобы ведущие к камню времени. Стояли бы они ещё тысячу лет и превращались в пыль, пока к ним не приблизился честолюбивый сумасшедший волшебник, с нездоровой фиксацией на времени. И тут… Бам! Монстры, которых никто не знал. Тролли стерегут дороги, а в городе зреет временная петля.

— Что? Временная петля, правда? – удивился и заинтересовался Чистик.

— Да, монеты и ложки по утру возвращаются на свои места. Но и люди скоро позабудут вкус праздничного пирога, – резюмировал Вектор.

— Такие аномалии фиксировались в местах, близких к временным разломам. Где был нарушен ход течения времени. В Теодоровых книжках так написано было. А ещё появлялись они…

— Ага, хроно-сомы. – попытался поддержать экспертный вид Вектор.

— Их Теодор назвал хронофагами, – поправил Чистик. – Их повторяющиеся описания он находил на страницах разных хроник, из разных мест и времен, на разных языках. Они появляются вместе с аномалиями вблизи разломов. Не осталось ни одного свидетеля, встретившегося с хронофагами. До сегодняшнего дня не оставалось.

— Что это все значит? Разломы? Аномалии? Твари? – напирал Вектор. – У старика в дневнике есть инструкция, как с этим бороться?

— Я не знаю, может быть. Но это все связано. За сотни лет не было зафиксировано ни одной временной аномалии. Эти рассказы стали сродни легендам и мифам. Детишек развлекать. Поучительные истории. По типу: цени время, и все будет хорошо.

— Да, если эти истории и были источниками Теодора, то у нас действительно проблемы, – сказал Вектор, опустив голову.

Взгляд Вектора вперся в гладкую столешницу, которую он ранее портил неприличными надписями. Они получались особенно острыми, так Вектор выполнял их не менее острым ножом гномьей работы. Воспоминание об утраченном инструменте, а точнее, о его происхождении, навело Вектора на мысль.

— Кстати, а что это за руны на карте? Вроде гномьи.

— Да, похожи, но для того, чтобы их расшифровать нужен носитель, – ответил Чистик. – Гномы самоучителей не составляют. А у Теодора были проблемы с коммуникацией, и переводчика он не нашел. Да и времени не было.

«Да времени и вправду мало», – подумал Вектор, а вслух сказал:

— Ладно, Чистик, думаю нам пора расходиться. День был трудный и насыщенный. Возьми дневник и карту с собой. Утром увидимся и решим, что делать дальше.

А после того, как Вектор увидел, что Чистик рассеянно собирает вещи со стола, добавил:

— Знаешь, я верю, что ты годишься на большее, чем выносить и драить ночной горшок. И для этого тебе не нужно быть чьим-то придатком.

Чистик улыбнулся, кивнул, затем поднялся по лестнице. К столу подошел Том за пустыми кружками.

— Том, извини, забыл поблагодарить тебя за сервис, – обратился к нему Вектор, после чего достал четыре медные монетки и положил их на стол.

Впервые за все время своего пребывания в Тупике Вектор потратил эти четыре монетки не на азартные игры или выпивку.

— Хм, чудной ты сегодня, – сказал Том, забирая деньги.

— Да так, пробую что-то необычное, – произнес Вектор сам себе, когда трактирщик ушел за пределы слышимости и не мог видеть, как волшебник выцарапывает что-то на столе.

Утро Вектор опять встретил в постели трактира. Обычно он просыпался от головной боли, причиненной похмельем. Однако этим утром у него болело все, кроме головы. Виной тому были непривычные для Вектора физические нагрузки. Он энергично вскочил с постели, оделся и пошел в соседнюю комнату, где должен был расположиться Чистик. Но комната оказалась пустой, постель была аккуратно прибрана и выглядела неприкосновенной.