Сергей Сергеев – Принцип Вектора (страница 9)

Вектору вспомнилось, как угрюмый гном не был в восторге от того, что ему навязался в компанию болтливый волшебник. Но вот чего он точно не любил, так проигрывать в кости. Но очень любил отыгрываться. Эту возможность раз за разом дарил ему Вектор. Поэтому у них сложились неплохие, по-гномьему, деловые отношения. Вектор давал волю азарту Торика. А тот, в свою очередь, помогал держать на привязи голод Вектора.

— С городом мне все более или менее ясно. Но что творится за его пределами? Не подскажешь мне хорошего следопыта, который бы ориентировался в здешних лесах, как ты у себя на кухне? – не совсем плавно, но по-своему изящно перешел к своей третьей цели Вектор.

Тут уже Том несколько призадумался. Его брови образовали дугу над маленькими глазами. Он бросил взгляд за спину Вектора, словно опасаясь, что их кто-то подслушивает. После чего несколько мгновений он взвешивал, стоит ли с Вектором делиться информацией. Но после, по причинам известным только ему, Том тихо рассказал:

— Есть тут одна особа. Зовут Лира, – Том сразу решил выложить все карты, которые казались ему важными. – Она полуэльфийка.

Он ещё раз посмотрел по сторонам. Вектор сделал то же самое, не понимая, что так смущает Тома. Тем временем тот продолжил:

— Живет одна, на отшибе. Около рощи. Она дочь охотника. Он уже умер давно. А вот мать её никто не знал. Но известно, что она из эльфов. Из тех, что раньше жили в этих лесах. Может быть, даже последняя из них. Мать-то и видело всего несколько человек, потом её тоже не стало. Девчонка чурается местных, но с лесом на ты. Лучше неё никто окружающей местности не знает. Общается только с теми, кому приносит дичь да травы всякие редкие и грибы. С аптекарем, мясником и со мной, стал быть. Зла в ней нет, вот только нелюдима. На город ей плевать. Живет сама себе, лес любит. Если тебе проводник нужен или узнать про округу, лучше её не сыскать. Только совет: когда будешь с ней толковать, предложи то, что ценно лично ей. Иначе помогать не будет.

Когда Том говорил о Лире, в один момент он перешел почти на шёпот. А именно тогда, когда речь зашла о матери следопытки. Вектора озарила одна догадка.

— А что барон? Не любит нелюдей? – так же тихо спросил он, склонившись вплотную к Тому.

— Не сильно, – покачал головой Том. – Считает, что от них сплошные неприятности. Особенно эльфы ему чем-то досадили. Однако я слышал, гномов он терпит, из-за их… Как сказать… Деловых качеств.

— Кому не понравятся спокойные ребята с алмазами под матрасом? – съязвил Вектор.

— На заре основания города эльфы ещё жили в этих лесах. И новым соседям были не рады. Барону Вальтеру с молоком матери впиталось: эльф для города – что дикий зверь в курятнике, – у Тома совсем уже развязался язык. – Эльфам не нравилось, что люди по местам их святым шастают, поэтому конфликты и неприязнь.

— Да, старая история: непонимание, страх и ненависть. Три столпа ксенофобии, – понимающе закивал Вектор. – Чего-то эльфов больше не видно.

— Перевелись, – Том прервал беседу и начал протирать другую сторону стойки.

Вектор, прогоняя в голове все услышанное, начал набрасывать порядок действий. В раздумьях он приблизился к штабу компании – их с Чистиком столику. Чистик уже закончил свою трапезу и приготовился внимать Вектору.

— Так, план таков, – начал Вектор, складывая со стола в карман плаща оставшиеся там куски хлеба и сыра. – Я сейчас посещу пару мест. Покажу нашу карту специалисту по рунам. А ты продолжишь изучать дневник Теодора, а после... Который сейчас час?

— Почти полдень.

— Через четыре часа встречаемся у ворот баронской усадьбы, – после секундного раздумья выпалил Вектор, сворачивая карту в тугой свиток. Затем его взгляд зацепился за порванную одежду Чистика.

— И раздобудь себе приличное облаченье. Роскоши не надо, нужна представительность. Барон должен вложиться в наше дело. А для того, чтобы не было паники и нас не приняли за врагов или, что ещё хуже, за шарлатанов, нужно выглядеть солидно. Будем продавать одну идею.

— Это какую? – попытался въехать Чистик.

— Людям нужен праздник, – Вектор руками в воздухе сделал полукруг. – А нам он необходим, – бросил он через плечо, выходя из трактира.

Подкрепившись по пути, Вектор приблизился к мастерской, где жил и работал Торик. Приземистый, но крепкий дом во многом отражал его единственного обитателя. Из трубы над крышей валил чёрный густой дым. Над входом была приколочена единственная во всем городе вывеска. Жители Тупика не нуждались в обозначениях домов мастеровых, так как и они, и их родители, а также все их предки знали, где конкретно находится дом любого городского мастера. Вывеска была выполнена из дерева. На ней было вырезано: «Тихналагичные Тавары Торика». Примечательно то, что она была ярко разукрашена и щедро снабжена различными миниатюрами, завитками и узорами, что редко встречалось на вывесках даже в крупных городах.

Вектор вскочил по ступенькам и трижды громко постучал в крепкие дубовые двери. Выждав необходимые несколько секунд, чтобы вторжение из вопиющего стало просто невежливым, толкнул дверь и вошел внутрь.

Он оказался в просторном помещении, совмещавшем в себе функции лавки, мастерской и жилья. Несмотря на то, что на улице был день, внутри помещение было дополнительно освещено свечами. Больше всего их было вокруг места посреди комнаты, где находилось что-то, накрытое тканью. У стен располагались стеллажи, на полках которых лежали, поблескивая металлическими корпусами, неизвестные Вектору мудреные приборы. В углу находился стол, который больше походил на выставочный. Все инструменты и приборы лежали на своих местах в строгой классификации по назначению и размерам. Даже небольшие гайки и шестеренки были разложены по ранжиру. Там же на хитром штативе было закреплено увеличительное стекло, настолько чисто протертое, что при отсутствии оправы его невозможно было бы обнаружить.

В противоположной стороне комнаты находилась небольшая печка, рядом так же аккуратно, как и инструменты, была разложена кухонная утварь. Вся комната напоминала музей. В воздухе же улавливались маслянистые нотки, а также резкий запах растворителя.

— Вектор! Я не ждал тебя, – раздался голос из другого конца комнаты. Его источником являлся хозяин мастерской, который, уперев руки в бока, стоял в дверном проеме, ведущем в другую комнату.

Как выглядел Торик? Недостаточно сказать, что он был невысокого роста, свойственного всем гномам. Большую часть жизни гномы проводили в горных шахтах. Дискуссия о том, были ли их размеры подспорьем в ремесле либо в ходе закономерного развития их расы рост был усечен за ненадобностью — это тот же спор о курице и яйце. Факт остается фактом, когда ты не больше полутора метров, тебе гораздо проще передвигаться под землей. В этом Торик был типичен. В остальном же он сильно отличался от своих родичей с гор. Его чисто вымытые длинные волосы и объемная борода заплетены в косы, в которые органично и с задумкой были вплетены гайки и другие части механизмов. Волосы и борода у гнома были ярко рыжими, как и его густые брови. Эти брови сейчас были в сильно нахмуренном виде, а умные маленькие глаза, казалось, сейчас расщепляли Вектора на атомы. Одет он был просто: в рубаху и штаны, но вот его кожаный фартук был интересен тем, что являлся самой грязной вещью в комнате, будучи обладателем множества разноцветных пятен.

— Как не ждал, друг Торик? Не позднее, как позавчера ты любезно пригласил меня в свою мастерскую, – вскинув руки, Вектор начал гасить пожар негодования. – Ты же лично хотел продемонстрировать мне результаты своих трудов. Все твои чудесные изобретения.

— Да, пригласил, но прийти ты должен был не ранее, чем через два дня после того, как направишь письменное уведомление, – парировал Торик.

— За исключением случаев, когда промедление навредит получению двусторонней выгоды, – напомнил ему Вектор одно из многих мудреных условий беспокойства Торика.

Брови Торика смягчились. Он же, в свою очередь, не выпалил ещё один бюрократический пассаж. Это молчание послужило приглашением к продолжению беседы.

— Видишь ли, друг Торик, сейчас открывается окно возможностей. И из него дует сквозняк перспектив, – завел Вектор свою любимую песенку, сопровождая речь широкими движениями рук. Хорошо знакомые с Вектором знали: если его высказывания были сильно образными, то он понятия не имел, как и чем заинтересовать собеседника.

— Я бы хотел пропустить преамбулу, – по-деловому перебил его Торик. – Ты этого не видишь, но я страшно занят. Не хочу упустить рабочий настрой. Выкладывай, что у тебя.

— Как хочешь, – обескураженно сказал Вектор, занимая выгодную ему позицию обиженного. – Тут затевается мероприятие. Оно влечет потенциальные, нет, гарантированные материальные и статусные выгоды. Такой профессионал, как ты, точно не упустит возможность… Проявить себя.

— Что за мероприятие? Кто его затевает? И главное: за чей счёт? – скрестив руки на груди, спросил Торик.

— Сразу вижу серьезного чело… гно…, – сбивчиво начал Вектор, но увидев, как брови Торика взметаются ввысь, смутился и сразу отвернулся от него, изображая непринужденный интерес к изделиям на стеллаже. – …Я хотел сказать, специалиста. Точно, специалиста. Многогранного.