Сергей Сергеев – Принцип Вектора (страница 3)

Впереди, по ходу движения Вектора, виднелась рыночная площадь, которая была единственной территорией, вымощенной камнем, что выступало слабой страховкой от луж. Вокруг площади располагался примерно десяток кособоких прилавков, на которых были разложены товары, не поражающие своим разнообразием. Овощи, молоко и мясо с ближайших ферм, а также хозяйственные принадлежности прямиком из дворов мастеровых. Зачастую обмен производился без участия денег. Одно хозяйство меняло то, что производило, на то, что производило другое. Экзамен по экономике города Тупик не представлял бы большой сложности.

Тупик располагался на самом ровном месте в округе. Его окружали холмы, на и под которыми находилось несколько ферм. А на самом высоком из них располагалась усадьба барона. Его предки получили этот надел за ратные дела, видимо, не особо выдающиеся. У семейства барона хватало ума прислушаться к интуиции, сообщившей, что если правители не будут докучать крестьянам, то они позволят правителям остаться главными. Благодаря этому барон и население города продолжали жить в феодальной идиллии. За небольшие подати сохранялась иллюзия порядка и контроля. Как с любым фокусом, магия кажется абсолютной, пока не заглянешь за занавес. В случае Тупика желающих постичь тонкий механизм власти до настоящего времени не находилось.

Чтобы найти подтверждение своей теории, Вектор смотрел на дома и людей. Очень просто не заметить, что ты увяз во временной петле, если твоя жизнь, как и жизнь твоих родителей и вышестоящих предков, являлась ежедневным повторением одних и тех же действий. Для жителей Тупика рутина – это норма. Ненормально не знать, что будет завтра. Но все же внимательный взгляд Вектора зацепился за признаки ненормальности. Вот женщина вышла с пустой корзиной к веревкам для сушки белья. И удивилась тому, что они тоже оказались пустыми. Правильно, ведь она помнила, что вчера после стирки она развесила белье и на следующий день должна была его снять. Но утром белье, как и монеты в кармане Вектора, вернулось на свое законное место, не забыв примерить на себя выстиранную грязь. А хозяйка в который раз решит, что за остальными домашними делами забыла постирать. Также собака обрадуется полной объедков миске, а муж женщины будет третировать её за расточительность в воде и поплетется к колодцу с ведрами, хотя в памяти всплывет, как за день до этого он до краев наполнял кадку.

Это наблюдение подтвердило заключение Вектора о том, что петля ещё не набрала силу и пока безвылазно в ней застряли только вещи. С людьми, ввиду сложности их устройства и наличия сознания, аномалия ещё не может справиться. Однако размеренный темп жизни обитателей города является благодатной почвой для её укрепления, и вскоре ни женщина, ни её муж и уж тем более пёс не вспомнят наутро, чем закончился день вчерашний. Точнее, в памяти у них навсегда останется позавчерашний.

Выйдя за пределы города, Вектор ускорился. Мало того, что он вышел за пределы интересов стражи, ему ещё не хотелось попасть в зону видимости троллей на открытой местности. Пока Вектор шел по городу, он слышал разговоры (уже ставшие будничными), что и недели не проходит, как несколько овец, коз, а то и корова не вернется с пастбища. В тот день скот ведет себя тревожно, а со стороны леса слышны скрежет деревьев и крики птиц, во множестве срывающихся с насиженных мест. После нередко на опушках находили кости и следы первобытного пиршества.

Вектор видел троллей издалека и на картинках книг. Эти мускулистые почти трехметровые создания могли бы служить ещё одним подтверждением (либо принципиальным опровержением) теории эволюции. На вид они напоминали чуть менее волосатых горилл. При этом умом были ближе к человеческим пятилеткам. Самые способные из троллей могли бы пойти в первый класс. Ещё им были доступны простейшие орудия труда, но когда один удар способен убить лося, а зубы перемалывают кости в труху, то необходимость в совершенствовании инструментов отпадает. В одиночку мало кто способен справиться в открытом бою даже с самым средним троллем. Но удивительная способность людей к организации и успешность в овладении оружием (как правило, метательным) выдавила троллей за переделы обитания человека на окраины, а тех из них, что остались в горах и лесах, приучила прятаться и не подходить близко к городам и деревням. Но не к стадам и одиноко шествующим путникам. Тут было мало исключений. Это называлось обед или легкий перекус.

Сильное неприятие троллями огня также было известно Вектору. Но то, что тролли боятся огня, не было результатом каких-либо серьезных исследований.

Люди первым делом стараются поджечь все, до чего добираются. Сначала они, конечно, пытаются это съесть. Но если не получилось съесть, то сначала это поджигают, а потом опять пробуют съесть. С троллями скорее повезло. Их пирофобия не то чтобы очень особенное явление. Мало кому нравится гореть. Просто сам вид огня, а также то, как ему безразличны удары кулаками и камнями, приводит троллей в ужас от невозможности его контролировать. Поэтому страх огня у троллей скорее экзистенциальный. Указанное свойство делало обычного тролля не слишком грозным противником для обученного мага. Но Вектор, ввиду своей академической несостоятельности, мог вызвать пламя не больше, чем от спички. Очень полезно, если троллю надо будет прикурить, прежде чем закусить тощим волшебником. Поэтому в схватке на свою магию Вектор обычно не надеялся. С философской точки зрения он выигрывал все свои бои. Потому что каждый проходил без его участия.

Чтобы отвлечься от того, каким образом и по каким частям он может попасть в желудок тролля, Вектор стал думать о природе временной аномалии, в которую он попал.

Даже один год, проведенный в стенах Академии, дал ему теоретическую базу для размышлений. Она могла бы быть больше, если бы Вектор готовился к занятиям в библиотеке, а не в ближайшем питейном заведении. И все же, во время исправительных работ за нарушения распорядка, вызванного его «подготовкой», Вектору по иронии приходилось переписывать древние манускрипты и мыть полы в лабораториях, к которым имели доступ только самые выдающиеся студенты. Из этих «дополнительных занятий» Вектору стало известно, что изучение времени считается самым сложным и опасным аспектом магической науки и при этом абсолютно нерентабельным. Вот почему мало кто из волшебников посвящал себя изучению этой дисциплины.

Поэтому если и находились таковые, то им выделяли особое место в Академии, индивидуальных помощников, оборудование, особые лаборатории. Эти самые лаборатории с течением времени забивались наглухо досками, ограждались от всего остального учреждения и с облегчением забывались. Сами же обитатели лабораторий углублялись в свои теории, как правило, не имевшие ничего общего с практикой, и теряли связь со временем (что также иронично), а также всякий интерес к тому, что находилось за пределами их изысканий.

Исходя из увиденного и ранее услышанного Вектор предположил, что аномалия ещё не набрала силу и скорее всего её размеры ограничены городом и окрестностями. Не исключено, что площадь покрытия будет увеличиваться, но это произойдет только после того, как у петли получится убедить жителей города, что на обед они давно не ели щи, а завтра никуда не денется. От заточения в плену рутины Вектор надеялся спастись, просто сменив место пребывания. Может быть, неизменяемость и догнала бы его когда-нибудь, но он точно не тот человек, который должен разобраться в этой проблеме.

С такими мыслями Вектор пришел к развилке дороги. Так как он обладал природным даром попадать в различные неприятности, то со временем у него получалось просмотреть в голове своего рода анонс грядущих злоключений. С предвидением это было никак не связано, а скорее напоминало особую неописанную форму паранойи.

Что касается вероятных злоключений, то увиденная им развилка являлась отличной декорацией к ним. Открытая местность сменилась густым кустарником вдоль дороги, а за ним виднелся дремучий лес. С другой стороны дороги расположился овраг. Обе эти локации мало располагали к маневрам. Поэтому Вектор решил поступить как выдающийся аналитик и собрать побольше данных о путях отхода. Средством сбора информации для него послужило одиноко растущее на холме дерево.

Вектор вцепился своими длинными руками в нижние ветки. Руки у него действительно были длиннее положенного. Но это негативно повлияло на их силу, потому что мышцы на этих руках были в дефиците. Их хватало, чтобы донести до рта пинту эля. В остальном же эффективность падала. Тем не менее, то, чего недоставало Вектору в физических характеристиках, компенсировалось опытом деревенского ребенка. В ежедневных конфликтах с индюками деревья были первыми союзниками Вектора.

Поднявшись на значительную высоту, Вектор обозрел окрестности. Вдалеке виднелись крыши домов Тупика. Сам город был окружен холмами и полями. И все это было заключено в плотные объятия леса, старого, как мир, и, темного, как ночь. Дорога, по которой предстояло идти Вектору, в сотне метров от его пункта наблюдения, разделялась на три направления: одно огибало овраг и спускалось к реке, второе ныряло в кустарник, а третье следовало прямо в лес. Правда, лес там не выглядел таким густым и страшным, и именно туда пролегал путь Вектора. Долой от метафизических оказий.