Сергей Савинов – Тёмный лис Петербурга (страница 20)

– Да так… – тряхнула головой Алиса. – Вспомнилось кое-что.

– Вы правы, красное сукно подойдет для столов, – соседка поняла ее по-своему, а дед снова надменно хмыкнул.

Красная ткань, красная ткань… В голове Алисы вертелся этот страшный образ. Будто кровь. Она судорожно встряхнулась, что со стороны, наверное, было похоже на то, как это делает собака, выбравшаяся из воды. Но Алисе было плевать, ведь стало вдруг значительно легче. Она вновь принялась осматриваться.

Небольшой зал мог вместить с комфортом человек двадцать, может, чуть больше – смотря как расставить столы. Если как в «Мангазее», то и все сорок влезут. Но у них пока что практически пусто. Зато, с удивлением отметила про себя Алиса, здесь так неожиданно уютно, что совсем не хочется злиться.

Старая люстра освещала помещение теплым живым пламенем, такое же плясало в печи. В углу стояла большая деревянная бадья, наполненная темноватой водой. Чуть в стороне на столе белел большой фарфоровый чайник, украшенный замысловатым узором. И эти люди… И за что она на них взъелась? За то, что они наивные чудаки, верящие, будто не вылетят в трубу со своим кофе? И что такого?

Расслабившись, Алиса растеклась по стулу с чашкой в руке. В тепле ее слегка разморило – сказывались напряженные дни и холодный душ с неба. Девушка посмотрела в окно, разглядев сквозь колышущуюся занавеску косые струи дождя. Все еще идет… Стоп! Окно же закрыто! Как занавеска шевелится?

Она клюнула носом, злясь на себя и на тех, кто ее принял, напоил и согрел – сидят себе, смотрят. И тут ее размывающийся от сонливости взгляд упал на драное полотенце, лежавшее на столе. Ей показалось, будто оно шевельнулось, складываясь в морду необычного существа.

– Что это? – сонливая хмарь слетела, будто ее сдуло ветром, Алиса вскочила, выронив из ладони чашку и на автомате выхватив детектор.

Стрелка покоилась на нуле, никаких эфирных колебаний прибор не фиксировал. Девушка скрежетнула зубами, поспешно убрала аппаратуру и поставила ровно завалившуюся набок чашечку.

– Думаю, вам стоит уйти, – сказал Петр, глядя на нее немигающими глазами.

– Понравился кофе? – жизнерадостный тон Карины прямо-таки бил мощным контрастом.

– Д-да… – буркнула Алиса. – Спасибо. Извините.

– Приходите еще, – лицо соседки расплылось в улыбке. – Когда мы откроемся. Надо кое-что доработать, доделать. Сами понимаете.

Сердце Алисы билось, как птица в клетке, ее словно бы что-то гнало прочь. Стыд? Страх? Ненависть? Но к чему или к кому? Девушка буквально запрыгнула в сапоги, накинула фуражку и плащ.

– До свидания, – бросила она, не оборачиваясь, и открыла дверь. На секунду ей показалось, будто бы с запозданием щелкнул замок, но Алиса отогнала эту мысль.

Выбежав под начавший стихать ливень, она обернулась. В ожившем доме все так же горел дрожащий свет пламени – оранжевый, теплый. Манящий.

Девушка сплюнула, выругалась. Вернулась, чтобы забрать лежавший перед дверью револьвер. Прислушалась.

Ничего.

– И что это было? – Сунэку, вернувшийся в образ собаки, соскочил со своего места и принялся обнюхивать стул, на котором сидела гостья.

Стул от неожиданности отшатнулся.

– По порядку, – Генерал встал и, заложив руки за спину, прошелся вдоль стола, посмотрел на занавеску. – Эй, ты! Объяснись.

– Я создавал уютную обстановку, – прошелестел прячущийся в ней дух. – Легкое колыхание…

– При закрытом окне? – перебил бывший дракон, зарычав и оскалив зубы, после чего занавеска задергалась, будто ее кто-то тряс.

– Огонь, – назидательно сказал дух. – Разница температур, движение воздуха… Отсюда и колыхание. Повелитель все предусмотрел.

– И все же девчонка что-то заметила, – Генерал остановился. – Ты!

Сиро-унэри, лежащее на столе старое полотенце, взвился в воздух, сложившись в струящийся силуэт крылатого змея. Сунэку, завидев это, заворчал.

– Генерал, – прошамкала тряпка. – Девчонка смотрела на меня, и мне захотелось ее задушить… Простите, Генерал!

– Отправишься в подвал, – лисьи глаза мелькнули оранжевым пламенем. – Отсидишь там три дня. Сёто, проводи его.

– Слушаю, тайсё! – посудный воин, тоже после ухода Алисы принявший привычный образ, вытянулся, топнув ногами, а потом поклонился Генералу. – Прости, друг…

Последние слова он обратил уже к понурившемуся тряпичному змею.

– А мог бы и на все пять дней отправить… в печку, – метнул осуждающий взгляд Сунэку. – Будь благодарен!

– Рад вашей милости! – Сиро-унэри послушно изобразил поклон в воздухе.

– Змей, тоже мне!.. – проворчал Сунэку, когда посудный воин увел своего друга в подвал.

– Мы не закончили, – Генерал перевел пылающий взгляд на Карико, и у той душа ушла в пятки. – Ты принесла кофе и чай, хорошо.

– Выполнила вашу просьбу… приказ, – девушка согнулась в поклоне. – И еще кое-что!

Она ждала этого момента все время, пока в убежище находилась их любопытная соседка. Потом этот незадачливый змей из тряпки, который выдал себя злыми намерениями… И вот теперь самое то рассказать Генералу о том, что случилось.

– Мясо тритона! – торжественно объявила она, вывалив на тарелку сегодняшнюю добычу.

Мгновение, и рука Генерала схватила ее за горло. Его мальчишеская ладонь была небольшой, зато пальцы длинные, цепкие и полные магической силы. Достаточной, чтобы свернуть ей шею.

– Ты убила нингё? – Генерал приподнял ее над полом и теперь смотрел снизу вверх, но это ни капли не принижало его. Даже наоборот.

– Я… – говорить было тяжело, и Карико перешла на обмен мыслями. – Это люди. Я пыталась спасти его, но… но не вышло. Люди убили тритона… нингё из королевской семьи и ее тупую служанку-оборотня. Отсюда и шторм – море дало ответ за одного из своих духов. И я подумала, что уходящему в лучший мир уже ни к чему его плоть. Все равно растворилась бы…

– Рассказывай, – Генерал опустил ее на пол и ослабил хватку, Карико рухнула на колени, потом распласталась ничком. – Откройся.

Девушка передала ему воспоминания из порта, понимая, что только так, показав все как есть, она может рассчитывать на прощение. Или хотя бы на смягчение наказания. Эпизод с тем самым домом она скрыла – к порту же он не относился…

– Мясо нингё дает силу, – рассуждал Сунэку, вглядываясь в блестящий кусок.

– А людям долголетие, – добавила Карико. – Поэтому они стараются их поймать и разделать.

– Особа королевской крови, – кивнул Генерал, окончательно отпустив девушку. – Ты нарушила приказ и ввязалась в чужой бой.

– Но вместе с тем хотела привести вам сразу двоих новобранцев! – восклинула Карико. – И принесла источник силы!

Генерал сжал правую руку в кулак и поднес его к подбородку. Девушка замерла, лишь слегка приподняв голову из своего неудобного положения – так, чтобы видеть заранее свою судьбу в лице своего командира… или повелителя. Сунэку прищурился в ожидании решения. Вернувшийся из подвала Сёто замер в позе почетного караульного… и даже все цукумогами, способные передвигаться, подтянулись к распластавшейся на полу Карико и возвышающемуся над ней Генералу.

– Твою судьбу решит Древо, – наконец сказал тот, потом повернулся к Сёто. – Пурэто!

Маленький воин строевым шагом подбежал к Генералу, с силой вытащил из своего тела одну из тарелок и протянул ее.

– Камэоса! – следующий приказ достался ожившей бадье, которая бодро присеменила поближе, чуть не расплескав из себя воду.

Генерал зачерпнул из бадьи, затем, держа тарелку одной рукой, второй вырвал кусок из принесенной Карико плоти. Растер в кашу, растворяя в воде, а потом вылил ее в горшок с отколотым краем. Туда, где набухало семечко Древа Жизни.

Оставшуюся кашу с фрагментами чешуи Генерал бережно уложил ровным слоем по земле и вернул горшок на место. Сложил на груди руки, глядя в середину влажной кучки. В зале повисла тишина, которую, казалось, можно было потрогать. Все замерли. Магическое пламя в печи дрогнуло, свечи в потолочной люстре заискрились, шипя.

– Генерал… – благоговейно прошептал Сунэку. – Семечко!

Так и лежавшая до сих пор на полу Карико изогнулась в попытке разглядеть, что происходит в горшке. И ей это удалось – едва заметное зеленоватое свечение озарило верхушку почвы, на пару миллиметров показавшись над керамическими краями.

– Оно… оно растет!

Раздвигая землю и останки нингё, вверх потянулась крохотная светло-зеленая стрелочка. Потянулась, потянулась и… замерла. В зале всколыхнулись слабые потоки энергии ки, плоть морского ёкая съежилась, высыхая, превратилась в бумагу, треснула и, скрутившись маленькими свитками, окончательно растворилась. А светло-зеленая стрелочка, вздрогнув, вылезла из земли еще на полмиллиметра.

– Могущественная Гэмбу! – не выдержал бывший дракон. – Радуйся, кошка! Древо признало жертву!

– Жертву особы королевской крови, – кивнул Генерал, потом повернулся к Карико. – Встань.

Девушка выпрямилась, поднялась на ноги и тут же снова согнулась в поклоне. Сунэку вскочил на задние лапы, бережно обнюхивая проклюнувшееся деревце.

– Ко-дама, дух Древа Жизни, ни за что не признал бы подношение с отравленными намерениями, – заявил он. – Выходит, ты неповинна в смерти нингё, кошечка.

– А я-то думала… – едва слышно хмыкнула Карико и осеклась, кинув боязливый взгляд на Генерала.

Но тот на нее даже не посмотрел, даже не повернулся в сторону девушки.

– Плевать на нее, – сказал тот бывшему псу. – Я хотел укрепить Древо.