Сергей Сафронов – «Сухой закон» в России в воспоминаниях современников. 1914-1918 гг. (страница 41)

Временное правительство также отметило свое пребывание у власти выпуском новых денег. Из всех задуманных Временным правительством видов бумажных денежных знаков успели войти в обращение государственные кредитные билеты с датой «1917», достоинством в 250 и 1 000 руб., и казначейские знаки в 20 и 40 руб., получившие народное название «керенки». 16 марта 1917 г. Комиссия по делам искусств при Исполнительном комитете Петроградского совета рабочих и солдатских депутатов обратилась в Министерство финансов Временного правительства с предложением о составлении новых рисунков кредитных билетов. Министр финансов М.И. Терещенко в ответном письме, одобряя предложение комиссии, вместе с тем высказал следующие соображения: «Рисунки кредитных билетов должны быть скомпонованы, прежде всего, так, чтобы гравирование и затем воспроизведение их на кредитных билетах представлялось вполне удобным. Далее необходимо, чтобы рисунки по своей выписанности и подробной отделке деталей могли создавать полную гарантию в смысле защиты билетов от подделок, иной раз весьма искусных и тонких»[179].

Подготовка к выпуску новых денежных знаков началась с апреля 1917 г. Было принято решение выпускать кредитные билеты номиналом в 1 000 руб. Они были выпущены в соответствии с постановлением Временного правительства от 26 апреля, подписанным премьер-министром Временного правительства князем Г.Е. Львовым. Основной причиной выпуска называли необходимость увеличения массы денег без дополнительной загрузки и так перегруженных печатных станков. Указывалось также, что выпуск более крупной купюры был вызван расширением сделок за наличные деньги, заменивших прежние кредитные сделки и учет векселей. Оформление выпущенных билетов было выполнено на высоком художественно-полиграфическом уровне, практически не уступавшем прежним деньгам. На обеих сторонах билета имелись виньетки сложной структуры и филигранной работы. Они вместе с защитной сеткой и водяными знаками на бумаге обеспечивали высокую степень защиты от подделок[180].

Ко времени выпуска тысячерублевого кредитного билета правительство князя Г.Е. Львова не имело государственного герба. В качестве нового символа в центре оборотной стороны билета в многоцветной виньетке было помещено изображение Таврического дворца в лучах солнца, обрамленного гирляндой лавровых листьев, и с надписью «Государственная дума» в память о деятельности Думы в этом дворце[181]. Эти тысячерублевые кредитные билеты из-за приведенного на них рисунка и уточняющей надписи стали называться «думскими билетами», или «думками». В первое время выпуск тысячерублевых билетов производился из Петроградской конторы Государственного банка и подотчетных ей казначейств. Затем выпуск распространился и на другие местные учреждения Государственного банка и казначейства по мере снабжения их достаточным запасом этих билетов.

Через четыре месяца после выпуска тысячерублевых кредитных билетов Временное правительство, уже возглавляемое А.Ф. Керенским, решило выпустить кредитные билеты достоинством в 250 руб. Постановлением Временного правительства от 22 августа 1917 г. были выпущены кредитные билеты номиналом 250 руб. В газете «Вестник Временного правительства» от 16 сентября было опубликовано это постановление, в котором отмечалось, что выпуск таких кредитных билетов «носит характер технического мероприятия» и связывается он не с увеличением массы денег, а с введением денежного знака ранее отсутствующего номинала[182]. Выпуск кредитного билета 250 руб. осуществлялся еще по всем правилам полиграфии, отработанным многолетней отечественной и зарубежной практикой эмиссии государственных кредитных билетов. Правда, усугублявшийся кризис денежного обращения все же не мог не сказаться на оформлении этого билета: отдельные орнаментальные его элементы, по сравнению с ранее выпущенной серией, выполнялись более упрощенными. Да и в целом этот билет выглядит не столь ярко и эффектно[183].

Ко времени выпуска 250-рублевого кредитного билета уже существовал новый государственный герб России в виде двуглавого орла с опущенными крыльями (по рисунку И.Я. Билибина), который был рекомендован к использованию в качестве государственного герба Юридическим совещанием при Временном правительстве. Этот герб и был изображен на оборотной стороне билета. Из-за отсутствия на нем многочисленных монархических регалий он в народе получил меткое прозвище «голого» или «общипанного». Кроме того, согласно постановлению Временного правительства от 9 мая 1917 г., был выпущен государственный кредитный билет 5 руб. образца 1909 г. с упрощенной нумерацией, а билеты старого типа с порядковым номером перестали изготавливаться.

Расходы Российской республики беспрерывно увеличивались. Требовалось все большее количество денежных знаков. Экспедиция заготовления государственных бумаг не имела возможности своевременно печатать в громадном числе кредитные билеты установленного образца. Поэтому было принято решение изготовить деньги нового образца, новой формы, более легкой и удобной по техническим условиям для скорейшего изготовления и в то же время достаточно защищенной от подделок. По постановлению Временного правительства от 22 августа 1917 г. были выпущены казначейские знаки номиналами 20 и 40 руб. (так называемые «керенки»). Знаки поступили в обращение в октябре 1917 г., когда министром финансов стал В.М. Бернацкий. Изображение на знаках повторяло рисунок российской марки консульской почты.

Отдел кредитных билетов Государственного банка 6 октября 1917 г. разослал всем управляющим конторами и отделениями циркуляр № 168 «О мерах ознакомления населения с выпуском в обращение казначейских знаков 20 и 40 руб. достоинства». Необходимость этого документа была вызвана случаями недоразумений, имевших место при выдаче вновь выпущенных казначейских знаков 20– и 40-рублевого достоинства. В ряде мест новые деньги не принимались. Циркуляр устанавливал, что все управляющие конторами и отделениями Государственного банка должны были сделать немедленные распоряжения о напечатании в достаточном количестве специального объявления от Министерства финансов и о рассылке его для выставления на видных местах в своих помещениях и снаружи зданий, во всех снабжаемых разменным капиталом казначействах, в правительственных и общественных учреждениях, городских общественных банках, учреждениях мелкого и взаимного кредита.

«Керенки» печатались и выпускались только неразрезанными, большими листами. Тем самым в денежное обращение попадала купюра, форма выпуска которой одновременно удовлетворяла две насущные потребности в денежном обращении. С одной стороны, в обращении появлялись крупные купюры в 800 руб. (20 руб. по 40 шт.) и 1 600 руб. (40 руб. по 40 шт.), которые были необходимы для оплаты военных поставок, хлебозаготовок и других крупных платежей. С другой стороны, «керенки» в 20 и 40 руб. прекрасно дополняли ряд средне-номинальных купюр в 25, 50 и 100 руб. Помимо вышеперечисленных денежных знаков в обращение выпускались «марки-деньги» номиналами 1, 2 и 3 коп., повторяющие выпуск 1915 г., но без изображения орла (малого государственного герба) на оборотной стороне.

Отношение населения к царским деньгам и купюрам Временного правительства оказалось различным. Несмотря на инфляцию 1914–1916 гг., народ считал царские купюры «крепкими» деньгами и использовал их для сбережений. Подобно тому, как в 1914 г. исчезли из обращения золотая и серебряная монеты, в 1917 г. из оборота стали исчезать царские бумажные деньги. Все виды денег, выпущенных при Временном правительстве, довольно быстро вошли в обращение в городской среде, так как рабочим и служащим выдавали ими заработную плату.

Между тем финансовое положение России продолжало ухудшаться. Прежде всего, с июля 1914 до июля 1917 г. расходы по военному фонду выросли с 2 546 млн до 37 841 млн руб., в 15 раз, с июля 1914 по декабрь 1916 г. они составили 27 188 млн руб. (72 %), а только за шесть месяцев 1917 г. – 10 653 млн руб., иными словами – выросли в 2,5 раза. Ежедневные военные расходы в 1916 г. составили 42 млн руб., повысившись на 16 млн руб., за шесть месяцев 1917 г. – 59 млн, повысившись на 17,2 млн, больше, чем за весь предыдущий год. Что касается обыкновенного (ординарного) бюджета, то только его сверхсметные расходы с марта по октябрь 1917 г. составили 974,5 млн руб., увеличившись более чем в три раза по сравнению со всем предыдущим 1916 г.

Второй министр финансов Временного правительства А.И. Шингарев (5 мая – 2 июля 1917 г.) был сторонником продолжения политики «сухого закона». «Всего больше собиралось доходов у нас косвенными налогами, т. е. такими налогами, которые не прямо требуются с плательщиков, не налагаются на их земли, дома, доходы, капиталы, а накладываются в виде акциза, добавочной платы, на некоторые товары, потребляемые людьми… До войны косвенными налогами (акцизами) у нас в России были обложены сахар, спички, табак, керосин, вино, пиво и все привозимые из-за границы товары (чай, кофе, резина, рис, хлопок, ткани, машины, готовые изделия и проч.)… До 1894 г. был акциз на хлебный спирт и водку, но затем само государство взяло в свои руки торговлю водкой, введя винную монополию и косвенный высокий налог на водку вошел в продажную цену монопольной водки. С этого года водочная монополия стала давать государству большие доходы, увеличивавшиеся непрерывно. В последний год перед войной всякими косвенными налогами было собрано 1 607,3 млн руб., т. е. почти половина всех государственных доходов и в шесть раз больше, чем прямыми налогами. Косвенные налоги считаются несправедливыми налогами. Они удорожают цену необходимых людям товаров и всего тяжелее падают на бедные классы населения, составляя почти незаметную долю в расходах богатых людей… главный из них – доход с винной монополии – был самым вредным. Торговля водкой давала государству громадные доходы. В 1913 г. от винной монополии поступило 899,3 млн руб., а за вычетом всех расходов на покупку спирта, посуды, выделку водки, укупорку, перевозку, помещения и служащих, казне оставалось чистого дохода 665,3 млн руб. На 1914 г. ожидалось около 800 млн руб. чистой прибыли. Этот ужасный барыш, составлявший самый крупный доход государства, был налогом на народный порок, на народное несчастье. Пьянство разоряло население, губило его здоровье, отравляя и тела, и душу, вызывала преступления, пороки, сумасшествия и другие бесчисленные болезни. Наполнялись тюрьмы, больницы и дома для душевнобольных пьяницами и их слабосильным потомством. В семьях бедняков царила вечная нужда, болезни, ссоры и драки. Государство, само торгуя водкой, заинтересованное в больших доходах, не могло бороться с пьянством и русский государственный бюджет, т. е. свод годовых доходов и расходов государства, справедливо называли „пьяным бюджетом“. Благополучие казны было связано с пьянством и несчастием народа. Царская власть не желала улучшить и сделать более справедливыми доходы государства. Она не хотела сильнее облагать богатых и всего больше собирала налогов с малоимущих классов населения, эксплуатируя его слабость к водке»[184].