Сергей Сафронов – «Сухой закон» в России в воспоминаниях современников. 1914-1918 гг. (страница 40)

Э.Д. Диллон также считал значительным просчетом России отсутствие у нее до войны военного фонда: «Хотя Россия – одна из самых богатых стран в Европе, но русские богатства еще под спудом, а потому являются вопросом будущего. У России были крупные долги и не было специального военного фонда, который имелся у Германии… Пришлось делать крупные заказы за границей, платя за них золотом. В то же самое время русский экспорт почти вполне прекратился. Благоприятный для России торговый баланс, достигавший 442 млн руб., сократился до 85 % млн. У Германии был Военный фонд; кроме того, она перед тем взыскала налог в миллиард марок, извлекла громадное количество золота из обращения и вообще планомерно мобилизовала свои финансы»[177].

С июля 1914 г. до марта 1917 г. от всех кредитных операций царское правительство получило 26 404 млн руб., из которых иностранные рынки (Англии, Франции, США, Японии и Италии) дали 6 593 млн, или 25 %, российский рынок дал 19 811 млн, или 75 %. За два с половиной года войны П.Л. Барк выпустил шесть внутренних займов на номинальную сумму 8 млрд руб., что принесло казне около 7 500 млн чистой выручки. Доля государственных расходов, покрываемых за счет внутренних займов, возросла с 11,9 % в 1914 г. до 25,7 % в 1915 и до 33,3 % в 1916, почти в три раза, составив самый главный источник покрытия расходов. Общая сумма государственного долга Российской империи, с учетом ее довоенного долга, к марту 1917 г. составила около 35 млрд руб., т. е. выросла почти в четыре раза, причем с июля 1914 по март 1917 г. царское правительство задолжало союзникам 5 189 млн, или 15 % от общей суммы государственного долга.

Однако Российская империя, по сравнению со странами Антанты, не составляла исключения: за годы войны государственный долг Англии вырос с 706 млн до 7 481 млн фунтов стергингов (более чем в 11 раз), Франции – с 34 200 млн до 214 100 млн франков (более чем в 6 раз), США – с 1 200 млн до 25 500 млн долларов (более чем в 21 раз). К февралю 1917 г. бремя английского долга составляло свыше 3 млрд фунтов стерлингов, из которых более 800 млн были израсходованы на нужды союзников, прежде всего – России и Франции. До войны внешний долг у Англии и Франции отсутствовал вовсе, но к 1919 г. равнялся 1 365 млн фунтов стерлингов и 36 200 млн франков соответственно, т. е. 18,3 и 17 % от общей суммы государственного долга, который в США образовался исключительно в результате внутренних займов. За период войны государственный долг Италии повысился с 15 281 млн до 40 млрд лир (почти в три раза), из них иностранные займы составили 13 851 млн, или 34,6 %.

Таким образом, введение «сухого закона» в России в период Первой мировой войны легло тяжелым бременем на финансовую систему нашей страны. Положение усугублялось войной, которая требовала увеличения расходов на армию, а также производство и закупку оружия. В отличие от Крымской войны 1853–1956 гг. российское государство в период Первой мировой войны не могло бесконечно повышать цены на водку (доходы от продажи спиртного во время Крымской войны достигали 46 %), так как водка была им же запрещена. Никакие внутренние и внешние займы не могли компенсировать потери четверти государственного бюджета, поэтому пришлось прибегать к услугам печатного станка, а также к повышению цен на продовольствие и товары широкого потребление. Это, в свою очередь, вызвало недовольство у населения, что, в конечном итоге, способствовало осуществлению в России Февральской революции 1917 г. Николай II, безусловно, выбрал совершенно неудачный момент для отрезвления населения, так как даже в условиях мирного времени потеря четверти государственного бюджета привела бы к существенным трудностям, а в период войны это вызвало финансовую катастрофу.

1.4. «Заем свободы» 1917 г. Попытка «заткнуть» финансовую «дыру» в государственном бюджете

Финансовые проблемы России, возникшие из-за проведения политики «сухого закона», продолжались и после свержения самодержавия, так как политики, захватившие бразды правления, не торопились от нее отказваться. 2 марта 1917 г. в стенах Таврического дворца Петрограда возник новый орган власти – Временное правительство, который после отречения Николая II взял на себя управление Российской империей до выборов в Учредительное собрание. Левое крыло здания, нарочно или по иронии судьбы, заняли левые политические силы – Петроградский совет рабочих и солдатских депутатов, или Петросовет. Правая часть дворца осталась за правыми, за Государственной думой, точнее, после февральских событий за ее Временным комитетом. В первый состав Временного правительства вошли одиннадцать человек. Все они, за исключением крупного предпринимателя, миллиардера М.И. Терещенко, взявшего портфель министра финансов, были членами Государственной Думы или Государственного совета и состояли в разных политических партиях. Кресло председателя занял князь Г.Е. Львов, в то время известный и популярный политик либерального направления. Он же стал министром внутренних дел.

3 марта 1917 г. была обнародована декларация Временного правительства о его составе и задачах. Согласно этому документу, полиция подлежала замене на народную милицию, которая должна была подчиняться даже не Временному правительству напрямую, а органам местного самоуправления. Доступ в новую милицию полицейским чинам был запрещен. Милицию полагали сделать как народное ополчение правопорядка, правда, на штатных должностях. Жалованье было небольшим, и желающих стать милиционерами имелось немного. 4 марта князь Г.Е. Львов лично отправил циркуляр на имя губернаторов о том, что их должности тоже упраздняются, а обязанности перекладываются на председателей земских управ. Реформу органов правопорядка он как министр внутренних дел также контролировал лично.

Министром иностранных дел стал П.Н. Милюков, основатель Конституционно-демократической партии. Он, неформальный лидер прогрессивного блока, т. е. думского большинства, считался однозначным кандидатом на этот пост. Адвокат А.Ф. Керенский вошел во Временное правительство как министр юстиции. Сделал он это по собственной инициативе, его никто не выдвигал. Первое, с чего начал А.Ф. Керенский на новом посту, – раскрыл тюрьмы и освободил узников царского режима. Должность военного и временно морского министра занял А.И. Гучков, до этого возглавлявший Центральный военно-промышленный комитет. На новом месте А.И. Гучкову пришлось непросто. Первым решением, которое принял Петросовет, был так называемый приказ № 1. По сути, этот документ полностью отменял в армии субординацию и дисциплину, и министр Временного правительства тоже был обязан этому следовать.

Временное правительство И марта 1917 г. сделало заявление о признании им обязательств царского правительства и о характере своей финансовой политики: «После отречения императора Николая II и великого князя Михаила Александровича полнота власти перешла к Временному правительству. Решительно отбросив приемы управления прежней власти, угнетавшей народ, Временное правительство видит свой долг в безостановочном осуществлении всех задач государственного управления. Проникаясь при этом всецело духом правового государства, где права каждого твердо охранены и где каждый неуклонно исполняет свои обязанности, и памятуя, что колебание основ государственного хозяйства во время войны грозило бы отечеству неисправимыми бедствиями, Временное правительство заявляет, что оно приняло к непременному исполнению все возложенные на государственную казну при прежнем правительстве денежные обязательства, как то: платеж процентов и погашения по государственным займам, платежи по договорам, содержание служащим, пенсии и всякого рода иные платежи, следующие кому-либо из казны, по закону, по договору или на другом законном основании. Вместе с тем и все платежи, следующие в казну, – налоги, пошлины и иные всякого рода поступления – должны вноситься по-прежнему, впредь до изменения их новым законом. Временное правительство вменяет в непременную обязанность всем государственным установлениям соблюдать крайнюю бережливость в расходовании народных денег и для обеспечения этого примет необходимые меры действительного надзора и контроля. При громадности текущих военных расходов и при вызванном войною увеличении государственного долга повышение некоторых налогов окажется неизбежным. Министерство финансов безотлагательно составит план податной реформы для покрытия из обычных налоговых источников как текущих расходов государственного управления, так и платежей по займам, внешним и внутренним, а равно для удовлетворения некоторых потребностей населения, давно уже ставших неотложными. Власть, сообразуясь с платежными силами отдельных классов населения, будет стремиться к облегчению бремени налогов более справедливым распределением их. Временное правительство твердо уверено, что в тягостное время грозной внешней опасности все граждане отныне свободной России с готовностью будут нести возложенные на них законом обязанности перед Родиною»[178]. Подписал это заявление и первый министр финансов Временного правительства М.И. Терещенко (2 марта – 5 мая 1917 г.).