Сергей Сафронов – П.А. Столыпин: реформатор на фоне аграрной реформы. Том 2. Аграрная реформа (страница 39)
Назначение М.Г. Акимова председателем было неожиданным: он и по времени пребывания в Государственном совете, и по чину был среди членов по назначению одним из самых младших. За несколько дней до указа в группе центра назывались другие кандидаты. С.Ю. Витте распускал слухи о назначении М.Г. Акимова по предложению председателя Совета министров и министра внутренних дел П.А. Столыпина. Он якобы искал такого кандидата в председатели, «который бы шел по его указаниям, а конечно, такого между членами Государственного совета было очень трудно найти… При таких обстоятельствах Столыпин будто бы виделся с Акимовым, и Акимов обещал ему, что, если он будет назначен председателем Государственного совета, то всячески будет содействовать Столыпину, то есть будет находиться у него как бы в услужении»[246]. Возглавив Государственный совет, М.Г. Акимов начал активно добиваться желательных для себя постановлений верхней палаты, не особо стесняясь в средствах. Докладывая императору о ее личном составе, М.Г. Акимов «всегда хотел проводить в Государственный Совет под флагом крайне правых убеждений»[247].
М.Г. Акимов добивался явки на заседания членов, которые могли голосовать в желательном ему смысле. По свидетельству того же С.Ю. Витте, «ввел также своего рода негласный надзор за членами Государственного совета. Посредством некоторых членов Государственного совета, им же назначенных, и также чиновников государственной канцелярии, он находится в курсе того, в собраниях каких групп какие члены Государственного совета бывают, и что они там говорят. Затем он испрашивает предварительно у его величества, как государь желает, чтобы тот или иной законопроект прошел или был отвергнут. Получив эти указания, он оказывает различные воздействия на членов, часто прямо говоря, что если будет решено так-то, то государь будет недоволен, или что государь просил, чтобы члены по назначению давали свои голоса так-то. Наконец, в общих собраниях, пользуясь правами, предоставленными председателю во время заседаний, он часто ведет собрания крайне пристрастно, обрывает без всяких или достаточных оснований тех, которые говорят не в угодный ему тон, и дозволяет говорить, не стесняясь ни количеством времени, ни содержанием слова, тем, которые говорят в направлении, ему угодном. В результате его величество очень доволен Акимовым, но Государственный Совет роняется, и я уверен, что по многим существенным делам Государственный совет дал бы другие вотумы, если бы не прибегали к таким недостойным приемам»[248].
М.Г. Акимов консультировался с императором о направлении дел, снимал их с очереди по императорскому повелению, переданному через министра двора, ставил некоторые проекты на голосование лишь при «удобном» составе заседания. По свидетельству товарища министра внутренних дел, затем государственного секретаря С.Е. Крыжановского, основного разработчика реформ, настраивал императора против П.А. Столыпина «едва ли не главным образом М.Г. Акимов, докладывавший государю, что начинания Петра Аркадьевича и его заигрывания с Думой до добра не доведут»[249]. В то же время во многих частных вопросах М.Г. Акимов, в отличие от большинства правых, был не склонен конфликтовать с Думой и высказывался против проверки законности ее действий. По свидетельству известного публициста М.О. Меньшикова, М.Г. Акимов пользовался «уважением подавляющего большинства членов высокой коллегии. Всем нравится – особенно старикам – это живое торжественное изваяние на председательском месте, этот повелительный тон, эта строгость дисциплины, символизирующие наше имперское величие – ту забываемую ныне государственность, в культе которой, почти религиозном, воспитались звездоносные старцы Совета»[250]. М.Г. Акимов оставался председателем Государственного Совета до своей смерти в августе 1914 г., но из-за болезни был уволен в отпуск в июне того же года. Таким образом, он пережил П.А. Столыпина на 3 года.
Замещение этой должности после смерти М.Г. Акимова оказалось затруднительным. Вероятно, в связи с войной и нежеланием обострять политическую борьбу назначение правого было неудобным, а остальные не пользовались доверием Николая II. К тому же особой надобности в назначении председателя не было: между летом 1914 г. и летом 1915 г. Государственный совет был созван лишь на двухнедельную сессию (январь 1915 г. для принятия бюджета). В первый и последний раз за всю историю реформированного Государственного совета 1 января 1915 г. не был опубликован Указ о назначении председателя на 1915 г. В это время должность председателя исполнял И.Я. Голубев, который с 20 мая 1906 г. был вице-председателем преобразованного Государственного совета. В июле 1915 г. перед началом новой длительной сессии Государственного совета его председателем был назначен 77-летний член Совета, председатель Романовского комитета для воспособления делу призрения сирот сельского состояния и помощник председателя Русского исторического общества А.Н. Куломзин. Он был выдвинут в председатели умеренно-либеральным большинством Совета министров как сановник, не принадлежащий к правым и в то же время хорошо и с благоприятной стороны известный Николаю II по Комитету Сибирской железной дороги. После отставки А.Н. Куломзина последним председателем Государственного совета стал 55-летний председатель правой группы И.Г. Щегловитов, который был назначен на эту должность 1 января 1917 г. Во время Февральской революции 1917 г. он был арестован и c 1 марта 1917 г. по 26 февраля 1918 г. находился в заключении в Петропавловской крепости. Деятельность И.Г. Щегловитова была предметом расследования Чрезвычайной следственной комиссии, не окончившей свою работу к моменту Октябрьской революции 1917 г. После его перевезли в Москву и 5 сентября 1918 г. в ходе красного террора как заложника публично расстреляли вместе с другими государственными и церковными деятелями Российской империи: министром внутренних дел Н.А. Маклаковым, А.Н. Хвостовым, протоиереем Иоанном Восторговым[251].
Из-за беспартийности подавляющего большинства членов в верхней палате существовали не партийные фракции, а внепартийные группы. В основе деления на них лежал принцип политических убеждений, но отдельные объединения могли связывать представителей одной из курий, а также клиентские группы. Будучи внепартийными, группы, естественно, никак не зависели от руководящих органов политических партий. Однако все группы старались координировать свою деятельность с родственными думскими фракциями (правая группа – с фракцией правых, группа правого центра – с фракцией русских националистов, основная подгруппа центра – с фракцией «Союза 17 октября», польский кружок центра – с польским коло, левая группа – с конституционно-демократической фракцией)[252]. Эта координация осуществлялась путем контактов между руководствами или организацией соединенных заседаний. Контакты ни в коей мере не ограничивали независимость объединений членов Совета. Были нередкими случаи, когда они голосовали не так, как родственные им думские фракции (обычно более консервативно или ближе к позиции правительства из-за влияния членов по назначению). Группы Государственного совета, в отличие от фракций Государственной думы, не регистрировались, и сведения о них не публиковались в его официальных изданиях. Во главе групп обычно стояли избранные ими председатели. У них было 1–2 товарища. В более менее многочисленных группах (правой, центра и правого центра) существовал также коллегиальный руководящий орган – Бюро из нескольких членов. Эти же объединения имели комиссии, которые могли рассматривать переданные в Совет законопроекты или разрабатывать определенную проблему. Группы Государственного совета в большинстве случаев заседали на частных квартирах, но при необходимости могли получать помещение в местопребывании Совета (до 1908 г. – в Дворянском собрании, затем в Мариинском дворце). Там размещались группа центра и с 1908 г. – правая группа. В работе групп могли участвовать правительственные чиновники, не являющиеся членами Государственного совета. Аппарат группы центра включал казначея и нескольких служащих для ведения протоколов заседаний. Они содержались на членские взносы (25 руб. в год). В 1908 г. государственный секретарь поручил чиновникам государственной канцелярии вести делопроизводство в комиссиях группы центра[253].
В 1906 г. в Государственном совете возникло 3 группы:
1)