Сергей Сафронов – П.А. Столыпин: реформатор на фоне аграрной реформы. Том 1. Путь к политическому олимпу (страница 75)

Отношения П.А. Столыпина и С.Ю. Витте всегда были непростые, поскольку последний крайне ревностно следил за энергичной деятельностью своего преемника. Оставшись практически не удел, честолюбивый граф первое время благожелательно относился к П.А. Столыпину, пытаясь даже взять на себя роль «бюрократического руководителя молодого Столыпина»[504]. «Тогда я искренно считал Столыпина честным политическим деятелем, – писал С.Ю. Витте впоследствии, – то есть человеком с убеждениями, не могущем действовать иначе как по убеждению; иначе говоря, я его не считал политическим угодником, действующим из-за карьеры и из-за положения, и приписывал многие его странные действия неопытности и государственной необразованности»[505].

Но в начале 1909 г. их отношения ухудшились. Поводом к всплеску неприязни послужила «пасквильная статья» о жене С.Ю. Витте («сплошная бесконечная ложь» – по его мнению). Личная жизнь бывшего премьер-министра по тем временам была бурной и скандальной просто до неприличия, он был женат два раза. Первой его женой стала Н.А. Спиридонова (урожденная Иваненко). Она была замужем, но не была счастлива в браке. С.Ю. Витте познакомился с ней еще в Одессе и, полюбив, добился того, чтобы она развелась с мужем. В 1878 г. они обвенчались, но осенью 1890 г. его супруга скоропостижно скончалась. Уже через год безутешный вдовец познакомился в театре с дамой, которая произвела на него неизгладимое впечатление. Даму звали Матильда Ивановна Лисаневич (урожденная Нурок), и у нее был и муж, и ребенок. Но, как известно, преград министр не признавал, поэтому начал добиваться ее расположения и уговаривать расторгнуть брак. Законному мужу эта история, понятное дело, не нравилась, и, чтобы добиться от несговорчивого мужа развода, С.Ю. Витте заплатил Лисаневичу 20 тыс. руб. отступного и для верности пригрозил административными мерами. В 1892 г. С.Ю. Витте женился на любимой женщине и удочерил ее ребенка (своих детей у него не было). Брак благословил сам Александр III. Царь добродушно сказал: «По мне, женитесь хоть на козе. Лишь бы дело шло. Пусть Победоносцев поможет с разводом». И Матильду Ивановну развели в три дня. Однако семья С.Ю. Витте никогда не была принята в высшем обществе. Ведь это неслыханный случай: один из первых людей государства женится на разведенной еврейке, да еще после скандальной истории. Зато Матильда Ивановна сама устраивала шикарные приемы, поражая великосветский Санкт-Петербург своим расточительством. Даже после отставки мужа она не уменьшила обороты, хотя денег заметно убавилось. Тогда С.Ю. Витте обратился к царю за материальной помощью в 200 тыс. руб. (по тем временам гигантские деньги). Николай II безропотно дал требуемую сумму.

Поэтому статью, которую С.Ю. Витте прислал главе правительства с просьбой принять меры против газет, ее напечатавших, П.А. Столыпин отклонил, заметив, что «по прочтении присланной вами мне статьи, я приказал обсудить в Комитете по делам печати, какие возможно принять меры против газет, напечатавших инкриминируемую статью. Из прилагаемой справки вы изволите усмотреть, что обвинение может быть возбуждено лишь в порядке частного обвинения. Очень жалею, что не могу оказать вам содействие в этом деле, и прошу вас принять уверение в искреннем моем уважении и преданности» (на письме есть пометка графа С.Ю. Витте: «Я послал ее премьеру и это его ответ. Одновременно газеты ежедневно штрафуются иногда без всякого повода. Попробуй газета сказать что-либо о двоюродной племяннице господина Столыпина, сейчас получила бы возмездие»)[506].

Другое типичное письмо С.Ю. Витте пришло из Брюсселя: он был разгневан мнением, печатно высказанным бывшим главноуправляющим земледелием и землеустройством, государственным контролером, членом Государственного совета П.X. Шванебахом, в котором, по мнению С.Ю. Витте, содержались выпады против него лично. На это П.А. Столыпин ответил следующее: «Считаю долгом сообщить вам, что руководимое мною министерство никакого похода против вас не принимало, что я лично считал бы совершенно недостойным правительства – осуждение бывшего его главы в разговоре с корреспондентами и что, как только я узнал (до получения вашего письма) об интервью Шванебаха, я просил его поместить в газетах заметку о том, что он говорил как частное лицо. Повторяю, что я считал бы безумием заниматься критикою времени вашего управления, времени, пожалуй, самого тяжелого в истории России»[507].

Антипатия укрепилась вследствие еще одного обстоятельства: в Одессе, где С.Ю. Витте провел молодые годы, а потом играл видную общественную роль, существовала улица, названная его именем. Городские власти решили переименовать улицу С.Ю. Витте в улицу императора Петра I, что до крайности потрясло бывшего премьера, который увидел в действиях администрации происки своих врагов. С.Ю. Витте незамедлительно обратился к П.А. Столыпину за помощью, съездил в Одессу проверить невредимость табличек со своим именем, заручился поддержкой влиятельных бюрократов. Однако Николай II согласился на постановление Одесской городской думы. Пикантность ситуации состояла в том, что одну из улиц Одессы (та, что пересекала бывшую улицу С.Ю. Витте) назвали именем П.А. Столыпина. С.Ю. Витте не осмелился критиковать царя, а весь свой гнев обрушил на П.А. Столыпина[508].

После этого С.Ю. Витте не стал стесняться в выражениях в отношении П.А. Столыпина и уже после его смерти написал следующее: «Он был человек мало книжно-образованный, без всякого государственного опыта и человек средних умственных качеств и среднего таланта, я это знал и ничего другого и не ожидал, но я никак не ожидал, чтобы он был человек настолько неискренний, лживый, беспринципный; вследствие чего он свои личные удобства и свое личное благополучие и в особенности благополучие своего семейства и своих многочисленных родственников поставил целью своего премьерства… сила Столыпина заключалась в одном его несомненном достоинстве – в его темпераменте. По темпераменту Столыпин был государственный человек, и если бы у него был соответствующий ум, соответствующее образование и опыт, то он был бы вполне государственным человеком. Но в том то и была беда, что при большом темпераменте Столыпин обладал крайне поверхностным умом и почти полным отсутствием государственной культуры и образования. По образованию и уму, ввиду неуравновешенности этих качеств, Столыпин представлял собой тип штык-юнкера»[509].

С.Ю. Витте возлагал на П.А. Столыпина ответственность за всенеурядицы государства: военно-полевые суды; перлюстрацию писем; уличал премьера в корысти и карьеризме; обвинял в покровительстве черносотенцам, которые досаждали главе правительства не меньше, чем революционеры. К тому же проведенные П.А. Столыпиным преобразования в какой-то мере были разработаны еще при С.Ю. Витте, поэтому он был обижен на своего коллегу-реформатора. Так, в частности, аграрные реформы П.А. Столыпина С.Ю. Витте считал плагиатом, так как они в целом совпадали с виттевским проектом аграрной реформы, в которой предполагалось обеспечить землей в первую очередь «маломощных» крестьян, чтобы поднять, таким образом, общую платежеспособность деревни. Переход из общего владения к индивидуальному предполагалось совершать без всякого принуждения. Этими трудами, по мнению С.Ю. Витте, и воспользовался П.А. Столыпин, но проводил их неграмотно, практически насильственными методами. «В основе этого проекта положен принцип индивидуального пользования, – считал С.Ю. Витте, – вообще, проект этот, в сущности, заимствован из трудов Особого совещания о нуждах сельскохозяйственной промышленности, но исковеркан постольку, поскольку можно было его исковеркать после того, как он подвергся хирургическим операциям в полицейских руках. Индивидуальная собственность была введена так, как высказывалось и сельскохозяйственное совещание, но вводится она уже не по добровольному согласию крестьян, а принудительным порядком». С.Ю. Вит-те по этому поводу писал следующее: «Крестьянские преобразования ныне приводятся в исполнение, в будущем грозящие крупными революционными осложнениями», в результате чего получился хаос и «нарождение из крестьян десятков миллионов пролетариев». Далее С.Ю. Витте добавлял: «Можно сказать, что Столыпин был образцом политического разврата, ибо он на протяжении пяти лет из либерального премьера обратился в реакционера… и произвольно, с нарушением всяких законов правил Россией»[510].

Но главный акцент в своей критике граф С.Ю. Витте делал на деятельности П.А. Столыпина как главы правительства. Он критиковал П.А. Столыпина за проведение важнейших реформ по 87 ст. Основных законов при роспуске законодательных палат: «Одним словом, на основании этой статьи, бессовестно коверкая настоящий и совершенно ясный смысл ее, он начал перекраивать Россию». Главное зло С.Ю. Вит-те усматривал во введении военно-полевых судов, когда «открывался полный произвол администрации в применении смертной казни». Также С.Ю. Витте очень болезненно воспринимал изменение положения о выборах в Государственную думу: «Явился и галантный, обмазанный с головы до ног русским либерализмом, оратор школы русских губернских и земских собраний, который и совершил государственный переворот 3 июня 1907 г.»[511]. Также С.Ю. Витте считал, что «супруга Столыпина делала с ним все, что хотела; в соответствии с этим приобрели громаднейшее значение во всем управлении Российской империи, через влияние на него, многочисленные родственники, свояки его супруги». С.Ю. Витте упорно доказывал, что назначения на высокие государственные должности происходили вследствие покровительства семьи Столыпина кому-либо, как, например, назначение министром иностранных дел С.Д. Сазонова, который был женат на сестре жены П.А. Столыпина. Дело дошло до того, что в апреле 1911 г. в гостях у И.И. Толстого С.Ю. Витте, обозвав П.А. Столыпина «дураком и наглецом», который черт знает куда ведет страну, сказал, что «избавить Россию» от П.А. Столыпина «может только случай: какое-нибудь автомобильное несчастье или случайная болезнь»[512].