Сергей Руденко – Конунг: Я принес вам огонь! (страница 40)
Из-за всех этих раскладов, на военном совете и решили оставить «черноглазым» полноценную дорогу для атаки. Это, конечно, могло превратить нашу «сильную оборонительную позицию» в смертельную ловушку, но рискнуть все же было необходимо.
Так что стоило канаанеям оживиться, как горцы-союзники уверенно заняли баррикады на флангах, а фризская тяжелая пехота — перекрыла основной проход. Именно фризам предстояло встретить главный удар врага, практически «в чистом поле». При этом ни кто не сомневался, что по центру пойдут именно воины арвадского царя, как сам опасные в канаанском триумвирате. Что, собственно, и получилось…
* * *
Утро
Уже к 8.00 утра канаанеи вышли за условную границу лагеря и почти час между рядами их воинов сновали младшие командиры. Что-то там выравнивая-улучшая, и по ведомым только им причинам, перебрасывая то один, то другой отряды с места на место.
Начищенная чешуя доспехов, развевающиеся значки и вымпелы — красота! Игорь наблюдал за всем этим не без удовольствия. Хотя было бы куда радостнее, если бы дорогу главным силам врага, перекрывала не такая скромная фаланга. В самом узком месте ущелья, стояло всего 3 000 фризов.
Может быть даже немного больше, но полудюжина личных телохранителей ярла и 104 хирдмана его «первой придворной сотни», заняли позицию позади остальных. Они считались резервом командира, и в не планировали участвовать в самом начале боя…
…Весь план строился на массе допущений поэтому, чем ближе было сражение, тем больше в нем находилось «шероховатостей». Например, думать о том, что получится, если арвады сходу разметают фалангу, и перекроют наш «безопасный отнорок на крайний случай» — было уж совсем неприятно.
Стоило врагу и правда, прорваться в тыл — к каменной стене, перекрывающей узкий подъем по руслу бывшей реки, — и тогда не уцелеет вообще никто из наших семи с половиной тысяч. Ну, кроме тех, конечно, кто догадается бросить оружие, и будет настолько везучим, что получит пощады.
Да, думать об этом не хотелось, но беспокойные мысли все равно роились.
«…Меньше трех тысяч в основном строю. Сколько там — 582 воина в ширину и всего пять рядов в глубину. Ну и да — тринадцать хевдингов-предводителей, скучковавшихся позади остальных и посматривающих на меня с независимым видом. Смотрите-смотрите, главное сейчас, чтобы подчиняться не забывали! Ну и не струсили чтобы…»
Игорь большую часть времени следил в подзорную трубу за врагом, но время от времени, нет-нет, а бросал взгляды на фризских воинов. Им сейчас и впрямь предстояло «потрудиться».
Ударный кулак арвадов тоже выстроился в фалангу, только была она почти втрое «толще».
Шесть полков тяжелой копейной пехоты примерно по 800 бойцов в каждом, вооруженные не хуже фризов. Судя по тому, как быстро и компактно они выстроились, треверский ярл мог не сомневаться, что это и впрямь опасный противник. И не только своим числом.
Спереди вражеский строй прикрывали не меньше множество стрелков, пока еще разделённые на две группы, а сзади — личная гвардия арвадского царя. Судя по всему, именно они станут резервом канаанеев в центре.
«…Так, кто там у нас на флангах…»
Если уж совсем «придираться», то «корпуса» собранные двумя другими городами-государствами, по земным стандартам можно было назвать разве что «ополчением». Хотя внешне об этом было непросто догадаться. Ополчение или нет, а снаряжены они были в лучших местных традициях. Латы из бронзовой чешуи, такие же однообразные и надраенные шлемы, оружие — тоже соответствовало…
Ну и те же чиуру признавали, что бойцы из них «тоже добрые воины». В смысле — «и умелые, и опытные».
Напротив левого фланга позиции заняли газорские копейщиков, а войска из Карта — стали справа. Последних было даже немного больше, но если большая часть из них выглядела, как и их соседи: «на вид — отлично, а что за бойцы — сегодня, к сожалению, узнаем…» То часть корпуса — отряд примерно в 500–600 человек, — выглядела и вовсе «молодцами». Держались уж точно не хуже арвадских гвардейцев *4*.
«…Не знаю, кто вы такие, но чувствую, хлебнем мы с вами проблем…»
ЛЕВЫЙ ФЛАНГ
220 — ополчение Подгорных кланов
380 — ополчение Безродных
760 — ополчение Тютонгов
500 — ополчение Озерных кланов (резерв)
vs
2 200 — городское ополчение (средняя пехота)
ЦЕНТР
2 900 — фризы (отборная тяжелая пехота)
104 — первая придворная «сотня» (элитные тяжеловооруженные воины, резерв)
7 — ярл Ингвар Треверский с личными телохранителями
vs
1 200 — лучники (легкая пехота, застрельщики)
4 800 — копейщики (тяжелая пехота)
1600 — царская гвардия (отборная тяжелая пехота, резерв)
ПРАВЫЙ ФЛАНГ
2 400 — племенное ополчение
vs
2 000 — городское ополчение (средняя пехота)
600 — «Священный отряд» (отборная тяжелая пехота, резерв)
Всего: более 12 400 канаанских воинов vs около 7 600 воинов Союзной армии
— Бум-м-м! Бум-м-м-м! Бум-бум-бум! — понеслось над ущельем.
Тот самый арвадский барабан, неожиданно «проснулся», и его рокот не остался незамеченным. Особенно — в канаанской армии. Суета мгновенно прекратилась, но вперед двинулись пока только арвадские стрелки.
«Ожидаемо…»
Обе группы прямо на ходу «размылись» до одной общей волны на всю ширину похода. И не нужно быть семи пядей во лбу, чтобы догадаться, какой именно «водичкой» они собирались «плеснуть» на фризов.
Но как раз это было самым простым испытанием из запланированных на сегодня. Канаанские лучники не преодолели даже половины пути, как воины из первого ряды перекинули щиты вперед, и опустились на колено, прикрыв своих товарищей почти по пояс. Вторая, третья, пятая — одна за другой шеренги присоединялись к ним, и через 7-10 секунд импровизированная стена из щитов надежно укрыла хирдманов спереди и сверху…
«…Давайте-давайте, если у вас стрелы лишние…»
* * *
Битва
«Железный град» колотил[86] по нашим щитам очень долго. Наверное, минут семь. Вряд ли — восемь или уж тем более — девять! Где бы они набрали целый полк здоровяков, способных выпустить больше 60–70 стрел за один раз. Хотя вечность, под защитой тонких деревянных плашек, конечно же, течет совсем не так, как на дружеском застолье или, например, во время послеобеденной прогулки.
Немного выделанной кожи и чуток разнообразной металлической фурнитуры — не особо-то меняют это расклад. Поэтому сжавшись под своими щитами, три тысячи мужчин просто старались ни о чем не думать…
Хотя, думаю, вряд ли даже самые опытные ветераны как-то могли повлиять на непрерывный впрыск адреналина в кровь. Как ты не расслабляйся и не убеждай себя, что «все ерунда!» — волнение отдавалось в висках, закладывало уши и ритмично шептало «сейчас, сейчас, вот сейчас…» Спасибо арвадским сигнальщикам, что предупредили. Иначе мы так и сидели бы в ожидании повторного «воздушного налета».
Стена щитов ненадолго распалась, и пока воины срубали ударами клинков «ненужные украшения», вражеские лучники с чувством выполненного долга устало потянулись в тыл.
Для потраченных 70–80 тыс. стрел, ущерб был совершенно ничтожным. Пара-тройка некстати откляченых задниц, десятка три рассеченных ног, да немного рук, пораненные прямо сквозь щиты.
Ну да, средний фризский щит, с которым можно и в обороне постоять, и в одиночку побегать-порубиться, его и правда, не сделаешь одинаково надежным во всех местах. Важно, чтобы воин мог оставаться по-прежнему маневренным, так что некоторые из десятков тысяч стел, все-таки нашли свои цели. Но в этот бой пошли только опытные хирдманы, так что обошлось без убитых. Большинство подранков даже не покинули строй.
Лучники были уже далеко в тылу, когда между фризами и трехкратно превосходящей их арвадской фалангой, осталось не больше сотни шагов. Казалось, одни — таки будут угрожающе и неотвратимо переть вперед, другие — терпеливо дожидаться столкновения. Но это — только казалось. Стоило арвадам пересечь некую незримую грань, как треверский ярл взревел:
— «Стап аан!!!»[87]