Сергей Руденко – Конунг: Королевский тракт (страница 50)

Мы некоторое время помолчали с почти одинаковыми насмешливо-грустными улыбками помнимая, насколько запутанная дилемма складывается. Если нужно перестроить мировоззрение с учетом того, что боги — это не «где-то там». А вот они — прямо среди нас, и один или одна из них, даже умудрилась согрешить с кем-то из твоей родни.

— У меня знаете, какая теория по этому поводу… — сообразив, что могу наконец-то поделиться с другом своими мыслями, я искренне обрадовался. — Вот что нам доподлинно известно? У организмов некоторых людей имеется особое свойство вырабатывать и накапливать энергию, подобную той, что концентрируют или преобразовывают из чего-то еще пирамиды (давайте пока оставим в стороне местную теорию, что это свойство именно потомков богов). Так вот, особое свойство некоторых организмов — это не теория, а реальный факт, что могу подтвердить на собственном опыте. Но без искусственной подпитки вот такой «особый» организм со всеми стрессами не сильно бы отличался от обычных людей. Однако благодаря некой древней технологии, у одаренных появляется возможность накопить и освоить в себе куда больше силы, чем в обычной ситуации. Чем тот запас, что вырабатывает его собственный организм.

Сооружения в местных некрополях, кстати, они предназначены для замедления процессов в организме — вот это их «Сердце Вечности», — но они все равно еще и подпитывают живое существо. При том, куда сильнее, чем его собственное и пусть даже самое одаренное тело. Именно поэтому, кстати, у Кати и есть возможность восстановиться, хотя сама она и не одаренная.

И вот представьте, сидит такой особенный человек в некрополе в замедленно состоянии. Его собственный организм что-то вырабатывает, тамошнее сооружение в него подкачивает силу, и все это продолжается тысячелетиями. Внимание вопрос: что происходит с разумом одаренного, который накопил энергии, как маленький ядерный реактор, а его организм вдруг резко выпадает из замедленного полусонного состояния, в котором он пребывал неизвестно сколько столетий или даже тысячелетий?

Подсказка. Тот одаренный, которого я вынужден был прибить еще в самом начале, он был совершенно невменяем. Жрецы слышат чужие эмоции, так вот, тот «немертвый» излучал в пространство, фактически прямую речь. Отдельных слов, не стану врать, не разобрал, но я настолько четко чувствовал на себе каждый нюанс его эмоций… В общем, было ощущение, что я его почти понимал. И сила его сумасшедшей ненависти почти реально пригибала к земле…

И теперь вопрос. А что если бы он в процессе тысячелетнего накапливания энергии не сошел с ума? Кто бы тогда вышел из той могилы? Что если бы количество перешло в качество?!

— Тут гадать можно до бесконечности, но да, — согласился Анвар, — если бы его организм перестроился и смог управлять новыми запасами, то такого «Сверхжреца» можно было бы принять за самого настоящего бога… — собеседник все-таки озвучил выводы, к которым я его подводил. — Ладно, с твоей теорией божественного понятно; сложность попытки обезопаситься от будущих конфликтов, сделать из племен-врагов друзей понимаю, — Анвар улыбнулся, показывая, что не лезет в душу и не настаивает на очень уж развернутом ответе. — Но твои переживания на счет Лиобы: извини, что-то не уловил. Они ведь есть, я же не ошибся?

— Да не ошибся, конечно, — разговаривать об этом хотелось еще меньше, поэтому я попытался свернуть разговор, как можно быстрее. — Понимаете, отец Лиобы пришел к власти в результате переворота, и ему сейчас надо упрочить свое положение. И брак в этом плане лучший вариант. Но от жены у него несколько сыновей, и только одна дочь-красавица. Остальные всего лишь от наложниц. Ими можно привязать к себе перспективного сотника, или какой-нибудь малый род, а вот сильному клану нужно предлагать свою полноправную дочь. И такой клан уже есть…

— И ее батя теперь рассчитывает, что Лиоба…

— …да, с его точки зрения мы побаловались и будет! А мне это сейчас, сами понимаете, что нож острый.

Анвару объяснений хватило. И хотя дело было далеко не только в этом, но всеми проблемами перегружать его было нечестно. У него в построенной системе власти были совсем другие задачи, и грузить человека еще и в поисках сочувствия — было совсем уж нехорошо.

* * *

Нойхоф, вторая дневная стража

Воспоминания помогли сделали последний отрезок пути практически незаметным, но само приближение к порту было очень трудно не заметить.

Хотя портовая стена отделяла пирсы от большей части городского шума, да и в связи с войной активность в этой части Нойхофа заметно упала, однако был еще один важный признак. И он мало менялся от человеческих поступков. Воюют люди или нет, чаще или реже проплывают мимо, а запах на берегу был совсем не таким, как на открытой воде.

Среди фризов, живущих вдоль Великого Рихаса, даже ходила шутка, что настоящий запах реки можно почувствовать только в порту. Городские стены создавали препятствия для ветра, а нойхофский мол и множество причалов — для течения. Благодаря этому амбре стояла еще то, и засиживаться в персональной палатке, даже в объятиях Лиобы хотелось, скажем так, куда меньше, чем еще совсем недавно — в пути…

До фанфар фризы еще «не доросли», но мой корабль городская стража не могла проглядеть на пустой реке, поэтому встречать своего ярла собралось почти все местное начальство. В том числе и несколько членов магистрата.

Это в их обязанности не входило, поэтому я не преминул выделить карьеристов доброжелательной улыбкой, однако старшим среди встречающих был мой коронный канцлер — Первый наместник Тарен Терпеливый. К нему-то я и обратился, едва успев раздать дипломатически выверенные улыбки:

— Мои гости, я так понимаю, уже прибыли? — подкрепив вопрос кивком в сторону двух драккаров пришвартованных здесь же, в так называемой «коронной части» части порта, но немного наособицу.

— Да, господин. Ярл убиев прибыл еще вчера, а тулинги запросили разрешение на швартовку уже сегодня, но засветло. Мы им выделили два поместья в верхнем городе, как и было поручено.

— Отлично, дружище! Я сейчас приведу себя в порядок: переоденусь, сполоснусь, и жду всех в малом — Зеленом зале. Под «всех» — я подразумеваю, — ярлов, с их ближайшими советниками и тебя. Можешь взять кого-то из ближайших помощников, и больше там светиться ни кому не надо. Вначале договоримся, а потом начнем устраивать массовые сборища. Если будет повод…

…Примерно через полтора часа все так и получилось.

Трем правителям племен предстояло наконец-то решить, чем же именно завершится очередная война между их народами.

— Победитель в этой войне определен на поле боя и куда раньше, чем состоялась наша встреча, но прямо сейчас, вдали от глаз толпы, мы не ставим усердствовать с символами. Поэтому присаживайтесь, нам предстоит о многом договориться, и усталость этому не поможет!

По моему знаку слуги внесли два небольших стула со спинками для ярлов, и несколько табуретов их ближайшим советникам. Привыкшие к многолетнему союзу, сейчас гости держались наособицу. При этом ярл тулингов, уцелевший в этой войне и привыкший к совсем другому, не выглядел особенно раздосадованным, подавленным или озлобленным. Судя по всему, к своему соседу от относился с интересом, но и только. Скорее всего, все стадии своего поражения, от «отрицания» до «принятия» он пережил еще в плену, откуда его выпустили всего неделю назад, с сотней самых доверенных воинов и вассалов.

И на самом деле, «договариваться» сегодня предстояло именно с ним. Все что надо было обсудить с отцом Лиобы, мы оговорили еще до битвы в долине Штейнхайм. Именно поэтому мои воины пропустили его людей в столицу и позволили сначала устроить в Убайде резню, а потом сообщить, что их старый ярл мало того что был разбит несколько дней назад, «так вот и его голова».

В итоге переворот получился кровавым, но точечным.

Остальные кланы были слишком ошарашены, испуганы и, как теперь понимали, обескровлены потерями. Озабоченные мыслями о том, кто из их родни в плену, а кого можно уже не ждать, бунтовать они не решились. Это, конечно, не значило, что такого не может случиться в будущем, но прямо вот сейчас — их новый ярл получил время на укрепление власти.

Но у тулингов — другая история.

Их земли я позволил пограбить своему ополчению только вдоль побережья. Ведь фактически, они поучаствовало только в одной единственной, пусть и очень важной битве, а с точки зрения добычи — это не совсем то, что нужно.

В остальном — и земли и воины тулингов уцелели.

Да, большая часть их армии находилась в плену, и их предстояло выкупать, но чем именно им придется пожертвовать, чтобы поражение не превратилось в трагедию — этот вопрос все еще был открыт.

История полна примерами, что докричаться до человека куда легче, если воздействовать на его «секретное место», где ноги начинают называться совсем иначе. Ходят слухи, коварные боги или стерва Эволюция, поместили туда некий секретный нерв, который напрямую связан с мозгом. И недавнее нападение треверского ополчения — преследовало две цели, — оно давало возможность задобрить и поблагодарить их самих за поддержку, но и было очень внятным «намеком» тулингам. Они должны были понимать, что резню и грабеж ни кто окончательно еще не отменил. Все это пока только «отложили».