Сергей Руденко – Конунг: Королевский тракт (страница 49)

— Так выпьем за мудрость нашего ярла, что уже сейчас готовит нас к будущим победам! — взревел кто-то из ветеранов.

— Ну ладно, давайте выпьем за этого мудрого ярла! — тут же согласился Игорь, под хохот собравшихся.

Кубок этот был далеко не первым, и после него пьянка, как и в любом другом случае, распалась на множество мелких застолий, а бывший журналист наконец-то получил возможность немного передохнуть и просто, без лозунгов, поболтать со своим другом.

Речь пошла, конечно же, о детях.

Сыну Анвара и Натальи было уже 9,5 месяцев. Не пускавшая такие вещи на самотек, землячка тут же напомнила, что 15 октября парню будет год, и Игорь на именины приглашен. Тот, естественно, заверил, что непременно.

И тут же поинтересовался, что именно именинник — в лице своих законных представителей, — хотел бы получить в подарок: небольшое поместье в пригороде Нойхофа, деньжат «на будущее», или молодую рабыню-кормилицу «с вот такой грудью…»

Лиоба, выросшая совсем в другой мире и окружении, воспринимала разговор, как вполне правильный и нормальный. Игорь был ярлом, богат и успешен, а потому что-то меньшее не мог подарить сыну своего друга. Урон чести отделаться чем-то малозначимым.

И потому девушка никак не могла уловить, почему же сами участники воспринимают все это, скорее, как некую ироничную пикировку, чем реальное обсуждение такого важного вопроса, как подарок в честь рождения первенца.

Ну как ты объяснишь средневековой нимфетке, что для них идея дарить людей — это в глубине души навсегда вопиюще удивительная штука, которую можно практиковать, но воспринимать в серьез — нет, невозможно.

В какой-то момент здешний начальник охраны доложил, что прибыл гонец, и он утверждает, что ярл его ждет, при том срочно. Игорь внимательно выслушал сообщение, отвердел лицом, и не велел портить народу праздник, поэтому отправился выслушать вести в соседнее помещение, мягко удержав Лиобу от присоединения к нему…

А гулянка все продолжала набирать обороты, и далеко не все обратили внимание, что местного господина не было почти час. Когда он, наконец, возвратился, его лицо тщательно изображало радость и веселье, но в глазах снова поселилась недавняя грусть.

— Слушайте, и не говорите, что не слышали! — если что-то и могло мгновенно вернуть тишину в этот зал, то это произошло. — Несколько дней назад среди убиев произошел переворот, остатки владетельного рода, которому я объявил кровную месть, уничтожены. Новый властитель племени признал поражение, сдался на милость победителя, и Убайда открыла ворота моим воинам. Можете поздравить мою гостью — она единственная и, безусловно, любимая дочь нового ярла этого племени. Больше ничто не мешает заключить прочный и долгий мир. Что и произойдет меньше чем через две декады в Нойхофе, куда заранее прибудут правители и вожди самых влиятельных кланов наших недавних врагов…

Глава 23. Давайте жить дружно?

Окрестности Нойхофа, время к полудню

(16 августа)

Плыть до города оставалось километров пятнадцать-двадцать. Примерно час, когда на борту только гребцы, и даже шестеро моих телохранителей не против помахать веслами. При таком раскладе небольшой быстроходный драккар преодолевал расстояние от Виндфана до столицы всего за полтора дня. И это даже с учетом ночевки на берегу, без которой переполненные гребные суда фактически не могли обойтись.

Городские стены уже можно было рассмотреть даже без помощи бинокля. Правда, не из нашего с Лиобой закутка на носу ладьи. Пара драгоценных тигриных шкур, куча обтянутых шелком подушек и одеял — все это делало путешествие довольно уютным. Встречный ветер еще и сдувал амбре от мужественных гребцов, что делало плавание приятным и комфортным даже по прежним меркам.

Хотя, наверное, нет, по земным меркам ютиться приходилось в условиях варварски роскошных, но сомнительных. Все это было однозначной привилегией, однако я охотно сменил бы свою VIP-каюту на самое обычное пассажирское кресло или даже лавку разной степени обшарпанности «пароходиков», что почти круглый год суетились по Москва-реке.

Это и само по себе сделало бы путешествие, как минимум втрое короче, да и на ночь можно было бы не приставать к берегу, а значит, получилось бы уместить переход всего в одну ночевку прямо на воде. Капитан, помощник, пара мотористов, ну и охрана — куда без нее?!

Но к чему мечтать, до двигателей внутреннего сгорания здешним технологиям было далековато. Правда, накануне отъезда мы с Анваром обсудили идею паровой машины. Если на Земле ее умудрились придумать еще в Античности, то уж два сравнительно образованных человека из XXI века всяко сумеют такое повторить. Даже с учетом некоторых новаций, придуманных за прошедшие века.

Мы договорились, что Анвар соберет группу мастеров, которые попробуют к зиме создать хотя бы пару несколько схематичных, но работающих моделей. До полноценных натурных экспериментов было еще даже не далеко, а очень далеко, но над самой идеей он обещал поработать. Правда, отвлечь его этим от обещанного разговора, конечно же, все равно не удалось…

…Когда во время пира я объявил об очередных новостях, приятель-архитектор терпеливо дождался, чтоб поздравления сосредоточились на Лиобе — все-таки повышение от симпатичной нимфетки до перспективной дочери ярла случилось именно у нее, — после этого он решительно потащил меня в одну из соседних комнат.

Прежде я в ней не бывал. Поэтому на несколько минут чуткий хозяин дал время привыкнуть.

Массивный письменный стол в центре, вдоль стен шкафы, набитые какими-то «бумагами», несколько бронзовых светильников, напоминающих обычные «керосинки», но я уже знал, что это новый здешний товар. За счет подвижного стеклянного колпака и специального «отражателя», они даже на растительном масле давали неплохой свет.

В Виндфане недавно начали делать несколько вариантов таких светильников, и на разжигание одного из них — самой крупной модели, — Анвар и отвлекся поначалу. Но счастье не вечно…

— Слушаю тебя, уважаемый ярл! — хозяин кабинета напомнил, что все-таки придется делиться с ним своими страхами и переживаниями.

— Дружище, да нечем особо заморачиваться… — я снова попытался увильнуть, но не тут-то было.

— Слушай, обещал, давай вываливай свои подсердечные секреты!

Мы некоторое время помолчали.

— Ладно, — пришлось, согласился, — слушай! Только рассказывать и правда, особо нечего. Ты же слышал? Все, слава богам, если они все-таки есть, разрешилось наименьшей кровью.

— Но ты же отчего-то заморачиваешься до сих пор? — продолжил упорствовать Анвар.

— Потому что все немного сложнее, когда куча вещей, влияющих на твою жизнь, связаны между собой, и связи эти постоянно дают довольно причудливый эффект…

— Ну же!

— Вот пристал, — грустная улыбка показала собеседнику, что я окончательно сдался. — Когда в этой войне мы начали побеждать, я тогда решил, что ситуацию нужно изменять… Ну то есть, смотри, у треверов сменилась власть, а вокруг ничего не поменялось. Если эта война закончится с прежними результатами и все останутся, что называется «при своих», то она будет повторяться регулярно.

Как только подрастет очередное поколение воинов у наших соседей, они тут же постараются напасть. Тем более что из-за завоевания земель на той стороне хребта и из-за перевала, я буду вынужден отнять у них все предгорья. Тулинги в итоге лишатся довольно незначительного куска земель, а вот убии потеряют едва ли не большую половину своих владений. И пусть 90 процентов населения у них на оставшихся землях, но они будут вынуждены постоянно выжидать момента, и чуть только треверы ослабнут — станут пытаться вернуть потерянное. А остальные друзья-соседи, уж будьте уверены, их обязательно поддержат!

— А разве это можно как-то изменить?

— Можно попробовать. Я заранее решил, как поступлю с ними, если удастся одержать убедительную победу. Не только, как говорят, «по очкам», и как это получалось у треверов прежде, а вот как сейчас.

— И что, ты же вроде не мнительней? — продолжал давить Анвар. — Откуда такой угнетенный вид? И, кстати, как со всем этим связана твоя …уж прости, «очередная» девчушка?

— На счет «очередной» вы, конечно, правы. Жрецы долго живут, а я по обычным меркам пока еще молод. Но у нас с Лиобой все еще романтичный период. Когда секс — это не просто увлекательный физиологический процесс, а фактически таинство. Если бы я был совсем уж местным и по-настоящему верил в богов, именно так я бы молился здешней «Афродите». В смысле властительнице любви, как там её? Фрейе…

— Подожди, — удивился собеседник, — ты же говорил, что здешние боги и в самом деле есть?

— Да причем здесь это?! — я с досадой отмахнулся, но потом все же решил пояснить. — Да, для здешних людей общепризнано, что последний активный аватар бога на нашем континенте сейчас живет в горах на юго-западе Эйдинарда. Но мы же с вами родились в бывшем СССР. Даже увидев его воочию, в глубине души мы все равно будем и верить, и сомневаться, почти в равных пропорциях. Тем более что фризы со своим мифологическим сознанием могут считать аватаром бога просто какое-нибудь очень могущественное, но далеко не «всемогущее» существо. С их точки зрения я тоже имею божественные корни, раз оказался Жрецом. Но вот как в это поверить самому?